держал у уха трубку, из которой доносились гудки. — А значит… значит, я пока ему не нужен. Твоя мать успела напеть ему всякого, меня он даже слушать не стал!
— Мне жаль.
— Он же приедет за мной, да?
Виталя выглядел как оставленный родителями ребенок. Впрочем, так и было. Я догадывалась, что отец его заберет, не пропадать же единственному наследнику. Просто сделает это позже и без особого энтузиазма.
— Приедет, конечно, — я ободряюще кивнула. — Не беспокойся. Он тебя не бросит.
Но Виталик внезапно насупился. Потер переносицу и сказал совсем другим, серьезным голосом:
— Да пошел он… Я не буду его ждать. За кого он меня считает?! Я сам найду как отсюда уехать.
Кулаки Виталика сжались. Он быстрым шагом направился к двери, но я преградила дорогу.
— Куда ты пойдешь? У тебя нет ни денег, ни мобильного, ни даже теплой одежды.
На улице было пасмурно, и ветер завывал в хлипкие оконные створки. Я хоть и не пылала любовью к Виталику, но смерти ему не желала.
— Да плевать куда. Разберусь.
— Нет уж. Оставайся. Придумаем, как быть.
Я покачала головой и хотела добавить, что смерть от переохлаждения не поднимет Виталю в отцовских глазах, но тут дверь открылась. На пороге стоял, к моему удивлению, не Дитрих, а Златон.
— А вот и моя будущая невестка. Ну что. Готовься. Будем вас женить! — мужчина потер руки, и почему-то его тон мне совершенно не понравился.
— Вот, у вас дела, вам жениться надо, а я пойду, — Виталик под шумок опять попытался улизнуть.
— Стоять! — Тяжелая ладонь Златона обрушилась на плечо парня. — Далеко собрался? Ты ещё не расплатился со мной за моральные страдания. Знаешь, как я мучился, когда это видео увидели все мои знакомые? Я ж потом сколько от девчуль отбивался, которые хотели так же. Нет уж. Ты пойдешь со мной.
Виталик вновь понурился. Весь его энтузиазм куда-то растерялся.
— Пообещай, что не причинишь ему вреда, — я грозно посмотрела на старшего из семейства орков.
— Это уж не тебе решать, — фыркнул тот, но добавил спокойнее: — Не причиню. Мне надо одну программку взломать. Думаю, наш хакер в этом хорош. Расплатится со мной, я его самолично посажу на самолет. Договорились?
Парень живо кивнул. Кажется, идея остаться со Златоном ему понравилась. Опять же, хоть какая-то, но независимость от отца.
…С Дитрихом я не могла перекинуться даже словечком до самой ночи. Мы дружно помогали Агате Эдуардовне лепить пельмени (вышло не меньше трехсот штук, и я очень сомневалась, что всё это великолепие поместится в морозилку). Братья вроде бы больше не обменивались суровыми взглядами, и внешне казалось, что мы — одна большая семья. Разве что Альберт, извинившись, ушел решать какие-то вопросы.
Никто не спешил рассказать мне последние новости.
Но когда время убежало за полночь, было решено идти спать. Свекровь не захотела ночевать в гостинице, а осталась с нами, разложив диван в свободной комнате. Златон уехал, прихватив с собой Виталика.
— Может быть, ты запамятовал, но мы оговаривали в контракте отдельные спальни, — напомнила я Диту, когда тот вернулся из душа.
Мужчина усмехнулся и развел руками. Волосы его, влажные от воды, пахнущие ментолом, завивались у кончиков.
— Я так и планировал, но приезд мамы спутал все карты. Больше, к сожалению, спальных мест в этой квартирке нет чисто физически. Впрочем, могу постелить рядом с ней.
Я представила, как делю кровать с орчихой, и внезапно прыснула. Надо было обижаться или ругаться, напоминать про договор, который Дитрих нарушил в первый же день. Уверена, в его силах найти лишнюю кровать. Но мне было дико смешно. Я уже не могла на него злиться. Тем более в глазах Агаты Эдуардовны мы должны оставаться парой, а будет странно, если я уйду спать в кухню.
— Ладно уж, чего я там не видела.
Махнув рукой, забралась под одеяло.
— Эй, вообще-то ты ничего там не видела! — картинно возмутился мой жених. — Но я всегда могу показать.
— Ну-ну, не обольщайся. — Я устроилась поудобнее, заняв половину кровати. — Что имел в виду Златон, когда говорил, что будет нас женить? Я забыла у него спросить, а теперь что-то задумалась.
— Да ничего такого. Он собрался организовывать свадьбу, — ровно ответил Дит. — Я не стал спорить. Ты же не против?
— Нет, но… Откуда Злат знает, как это делается?
— Он по юношеской глупости раза три женился, — в голосе появилась веселость; впервые за всё время Дитрих не мрачнел, говоря о брате. — Разумеется, каждый раз это была любовь до гроба. Как ты понимаешь, его верности и терпения хватало ровно на месяц. Потом его отпустило, он вообще зарекся с кем-то связываться дольше, чем на пару ночей. Но в свадьбах он разбирается как никто другой.
Всё-таки какие разные братья. Падкий на женщин, веселый, энергичный Златон и спокойный рассудительный Дитрих, который даже женится исключительно по контракту. Интересно, какой тогда Платон? Про него я почти ничего не слышала.
— Тогда понятно. Раз ты ему доверяешь, то пусть организует. Слушай. А что рассказал вам Альберт? Или это секрет?
— Да не секрет. Мы связались с другими орочьими кланами, но никто не взял на себя ответственность за создание пуль.
— Думаешь, обманули?
— Вряд ли. — Дитрих покачал головой. — Все они встревожены не меньше.
Глава 14
Я проснулась от телефонного звонка. Заворочалась в постели — но веки смогла разлепить не сразу. Благодаря тяжелым шторам на окнах, в спальне было темно. Но радовалась этому я не долго. Вспыхнул яркий свет прикроватного ночника, ударивший по нервам словно разряд тока.
Наконец противная трель кончилась — Дит взял трубку и совершенно бодрым голосом произнес:
— Слушаю, — будто и не спал вовсе.
— Который час? — шепнула ему я, все-таки сумев разлепить левый глаз. Орк кивнул на часы на стене.
«Полпервого?» — так как шторы были закрыты, было сложно понять — это ночь, или просто мы так долго проспали.
Повернулась к жениху и тут заметила, как его кожа стремительно светлеет от зеленого оттенка к естественному, человеческому. Когда орки спят, они зеленеют?
— Так, так, так. Стоп. Давай еще раз, — громко отчитал Дит звонившего. — Во-первых, что значит «пропал»?
Я скользнула по простыне ближе
