Читаем без скачивания Клич Айсмарка - Стюарт Хилл

Не сдержавшись, Фиррина закричала от отчаяния, и ей ответил вой ветра, будто зло передразнивая ее крик. Так мог бы завывать мертвец, почему-то подумалось ей. Она прислушалась, и ей показалось, что в этом вое можно разобрать слова и даже дикую зловещую мелодию. А потом ветер запел как-то иначе, его голос стал более… земным, наполнился почти живой теплотой, и девочка невольно обернулась на этот новый звук. Он раздался снова, перекрывая ветер, вырастая то справа, то слева.

И вдруг из снежной мглы перед ней возникла огромная волосатая морда.

— Сюда! — прорычал могучий голос.

Фиррина тронула поводья, и ее конь неуверенно поковылял вперед.

Несколько минут люди и лошади брели, не разбирая дороги, а потом снег вдруг остался позади, и они очутились в каком-то просторном, задымленном помещении, наполненном светом и благословенным теплом. Фиррина смахнула с ресниц иней и осмотрелась. Они были в пещере, и их окружали большие лохматые существа. Увидев королеву, они вскинули головы и громко завыли.

Люди-волки нашли их.

Глава 14

Вервольфы едят очень много мяса. Сырое или жареное — им все равно. Правда, они быстро догадались, что Фиррина и ее люди не любят вгрызаться в кровоточащую плоть, так что скоро перед гостями появились груды подгоревших, но аппетитных кусков, зажаренных на камнях у огня.

Все солдаты очень проголодались и жадно набросились на угощение, потихоньку отогреваясь у костров. Почувствовав, что застывшая было кровь вновь побежала по жилам, Фиррина встала на ноги и обошла солдат. Как ни странно, обошлось без сильных обморожений.

Другое дело, что солдаты явно чувствовали себя не в своей тарелке. Это и неудивительно: хоть вервольфы теперь и союзники, но союз заключен лишь недавно, а много веков они были врагами людей. Кое-кто из дружинников поглядывал вокруг с опаской и держал оружие под рукой, но в основном воины держались неплохо.

Даже лошади очухались и смирно стояли в загоне из деревянных шестов, жуя грубый корм из сухой травы, орехов и лишайника, которым питались бизоны, встретившиеся отряду по пути к горам. Сначала и кони побаивались вервольфов, шарахались и фыркали, стоило тем подойти ближе, но когда люди-волки задали им корма и перестали обращать на животных внимание, те успокоились.

Фиррина пришла в себя достаточно, чтобы наконец попытаться понять, куда они попали. Пещера была поистине гигантская — размером почти с главную залу в ее родном замке, разве что здесь было восемь очагов, а не один. Огонь поддерживали, похоже, постоянно. Вокруг каждого очага грелась своя семья вервольфов — так, по крайней мере, показалось Фиррине. Самым большим был центральный очаг, возле него сидели особенно крупный вервольф в серебряном ошейнике и дюжина его приближенных, которые приносили отборные куски мяса или выполняли еще какие-нибудь распоряжения.

Этот очаг, по-видимому, был средоточием пещерной власти. Собравшись с духом, Фиррина не откладывая отправилась туда, прихватив по дороге Оскана. Когда большой вервольф заметил ее приближение, то встал и… присел в грациозном реверансе!

— Приветствую вас, госпожа Фиррина Фрир Дикая Северная Кошка из рода Линденшильда Крепкая Рука, королева Айсмарка. Я — баронесса Лишнок Грозный Оскал из Грозных Оскалов Волчьих скал. Возможно, вы слышали о моем роде?

Фиррина все еще не могла прийти в себя после реверанса и чуть было не захихикала, но быстро взяла себя в руки и ответила предельно вежливо:

— Приветствую вас, баронесса Грозный Оскал. Я и весь мой отряд обязаны вам жизнью, и род Линденшильда Крепкая Рука никогда этого не забудет. К несчастью, мне не доводилось слышать про ваш славный род, и я очень сожалею об этом. Извинением мне может служить враждебность, что некогда существовала между нашими народами. Но с этого дня и поныне о роде Грозных Оскалов узнают во всем Айсмарке.

Баронесса польщенно улыбнулась, услышав такой любезный ответ, и взмахнула когтистой лапой, приглашая Фиррину сесть рядом. Девочка благодарно взяла еще одну порцию жареного мяса с блюда перед баронессой и села, оставив местечко и для Оскана. Похоже, им предстоял новый урок дипломатии.

— Скажите, баронесса, давно ли ваше племя владеет этим… жилищем? — спросила королева.

Волчица окинула взглядом пещеру и гордо ответила:

— Больше десяти поколений Грозных Оскалов ощенилось в этом доме. Именно здесь три тысячи лун назад, после Кровавых войн, которые вели вервольфы с вампирами, баронесса Падфут Белая Шкура основала династию Грозных Оскалов. Она самолично содрала кожу с лица знаменосца вампирской армии. Чтобы увековечить это деяние, Падфут взяла новое имя, и с тех пор мое племя с гордостью носит его.

— Да, выразительное имя вашего рода и впрямь имеет знатную историю, — произнес Оскан и тоже потянулся к блюду с мясом. — Но ведь позже ваш народ заключил мир с их вампирскими величествами, не так ли?

— Да, король Гришмак Кровопийца, владыка вервольфов, заключил равноправный союз с королем и королевой вампиров. И пока интересы наших народов совпадают, соглашение, несомненно, будет иметь силу.

Фиррина озиралась по сторонам, тщательно подбирая слова. Ей было несколько не по себе, ведь судьба всего Айсмарка зависела от нее и от того, что она будет делать и говорить в последующие несколько дней. Наконец ей удалось справиться с волнением, и она вновь обратилась к баронессе:

— Полагаю, ваши союзники знают о новом договоре между вашим народом и Айсмарком?

— О, да. Король Гришмак сейчас старается подготовить почву, чтобы ваша миссия прошла успешно. Их вампирские величества ждут вас завтра в тронной зале Кровавого дворца.

Дипломатия, как начинала понимать Фиррина, означает еще и необходимость выражать искреннее удивление и восторг по поводу того, что тебе и так известно. Поэтому девочка встала и поблагодарила баронессу за усилия короля.

— Пусть же владычица луна одарит вечным сиянием шкуру его величества Гришмака Кровопийцы! — воскликнула она, очень кстати вспомнив здравицу вервольфов. — Если мне не выпадет счастье до возвращения повидать его королевское величество, прошу вас, передайте ему мою благодарность за то, что он так помог нашей встрече с королем и королевой вампиров. Воистину достоин похвалы труд гения, что смог преодолеть многовековую вражду и добиться одобрения их вампирских величеств.

— Король Гришмак способен на многое, — верноподданнически заявила баронесса. — Но вы сможете лично выразить свою благодарность, потому что завтра его величество сам прибудет в Кровавый дворец, чтобы говорить в ваше оправдание.

Фиррина подумала, что оправдываться должны только преступники, но все равно благодарно улыбнулась, прожевывая мясо. Она понимала, что ей пора осваивать еще одно искусство: умение держать свои мысли при себе.

Оскан, который все это время внимательно слушал, облизал пальцы, как это делали все вервольфы, и спросил:

— Слышно ли что-нибудь о том, как отнеслись вампиры к нашему визиту?

— Говорят, они заинтригованы и ждут не дождутся встречи с новой королевой Айсмарка. — Баронесса наклонилась к Фиррине и знахарю и добавила вполголоса: — Постарайтесь держаться поживее, чтобы заинтересовать их. Бессмертие — тяжелая ноша, знаете ли. День тянется будто целый год, все давно надоело, все скучно… Только представьте, что вам суждено жить вечно без всякой надежды упокоиться с миром и оставить позади все тяготы этого бренного существования…

— Если только кто-нибудь не вобьет кол тебе в сердце, не обезглавит или не сожжет дотла, — заметил Оскан.

— Верно, — согласилась баронесса. — Но это вряд ли можно назвать «упокоиться с миром», да и знание того, что лишь страшная смерть может освободить их, делает бессмертие вампиров еще более тягостным.

— С этим трудно спорить. Значит, по-вашему, нам стоит как-то развеять их скуку?

— Вам это будет только на руку. Вы скорее добьетесь соглашения, если они найдут вас забавными.

— Вы говорите так, словно мы бродячие актеры или дети, которым надо развлечь бабушку с дедушкой, — резко сказала Фиррина.

Дневные потрясения, мороз и вьюга основательно вымотали ее, так что искусство дипломатии временно подзабылось.

— Ну, вы и есть дети, особенно по меркам вашего народа, — грубо бросила баронесса, но, опомнившись, добавила: — Хотя, конечно, еще никому из детей не удавалось совершить столь славных деяний на поле битвы, равно как и добиться столь многого в переговорах с другими народами. Но не забывайте, что по сравнению с королем и королевой вампиров любой человек, даже самых преклонных лет, не более чем младенец. Они живут на этой земле очень, очень давно. Когда-то они, может, и были обычными мужчиной и женщиной, но сами позабыли, когда и в каком племени появились на свет.