— Полина, что случилось?
— Я звонила в милицию, и мне сказали, что Ирину в пятницу депортируют из нашего города, — упавшим голосом сообщила Полина.
— В эту пятницу? Почему так срочно?
— Я же тебе говорила, что отъезд состоится вот-вот! А ты так и не поговорил с вице-мэром! — осуждающе смотрела на него Полина. — Я уверена, если Ирину будут судить здесь, приговор будет более мягким.
— Мне бы твою уверенность. Но… накануне тендера сложно говорить с ним о чем-то личном, понимаешь?
Полина взмолилась:
— Виктор, прошу тебя, поговори с Кириллом Леонидовичем. Это хоть зыбкая, но надежда. Иначе Ирину депортируют, и я боюсь, что мы потеряем ее навсегда. Ты же обещал! Умоляю тебя, сходи к вице-мэру. Я верю, что он сможет повлиять на решение о депортации Ирины.
— А мне кажется, что этот вопрос — вне компетенции Кирилла Леонидовича, — замялся Буравин.
Полина прервала его:
— Витя, проще всего сидеть сложа руки и оправдываться тем, что все равно ничего не получится. А ты попробуй — вдруг выгорит.
Поля, я тоже очень хочу помочь твоей сестре, — начал объяснять Буравин, — но вряд ли вице-мэр пожелает того же. Понимаешь, у нас с ним сейчас напряженные отношения. В борьбе за тендер он поддерживает Бориса, а не меня.
— При чем здесь Борис и тендер? — голос Полины сорвался. — Когда речь идет о жизни моих близких, я готова забыть обо всех своих обидах и амбициях. А ты разве нет?
— Я тоже готов.
— Тогда иди на прием к вице-мэру! — потребовала Полина.
Буравин согласно кивнул:
— Хорошо, я подумаю, Как это лучше сделать.
— Витя, думать некогда. У нас совсем нет времени. Если ты не сходишь в мэрию сегодня, то будет поздно!
— Хорошо. Я пойду прямо сейчас.
* * *
Самойлов и Алеша сидели за кухонным столом, а Маша поставила перед ними тарелки с завтраком.
— Это сырники. Меня бабушка их научила готовить. Мы туда изюм добавляем, — с гордостью объяснила она.
Мужчины попробовали, и Леша воскликнул:
— У, как вкусно! Никогда таких не пробовал.
— Ты, сынок, подкрепись хорошенько, — посоветовал Самойлов, — у нас с тобой сегодня будет трудный день. Поедем в порт, я познакомлю тебя с капитанами наших судов.
— А почему день трудный — с капитанами так сложно общаться? — недоуменно отозвался Леша.
Отец объяснил:
— Ты должен произвести на них благоприятное впечатление. Ведь ты теперь мой главный помощник и правая рука в борьбе с Буравиным. Виктор — наш главный конкурент. И чтобы победить его, нам нужно сплотить всех наших работников. Война у нас пойдет до последнего, поэтому оплошать нельзя.
— Неужели обязательно все время с кем-то воевать? — вмешалась Маша. — Порт большой, всем работы должно хватить.
— Машенька, бизнес — это не благотворительность, — поучительно сказал Самойлов. — Если мы не будем бороться за прибыль, мы прогорим. Порт хоть и большой, а лакомых кусочков в нем мало.
— Но можно ведь договориться по-хорошему, распределить поровну выгодные подряды, — предположила Маша.
Самойлов ее оборвал:
— Нет, нельзя! Я не намерен договариваться с Буравиным. Тем более, что это будет сговор, а для развития бизнеса нужна конкуренция, — он отодвинул тарелку с недоеденными сырниками. — И вообще, все, кто пытался помирить меня с Буравиным, потом вставали на его сторону. Так что ты, Маша, идешь не по той дорожке!
Самойлов встал из-за стела. Маша окликнула его:
— Борис Алексеевич, вы же еще сырники не доели.
— Не хочется больше. По-моему, ты их пересолила. Хотя что тут удивляться — ты же влюблена! — с этими словами Самойлов вышел из кухни.
Маша проводила его недоуменным взглядом. Леша виновато попросил:
— Маш, ты на отца не обижайся. Просто мама тоже вкусные сырники готовила, он, наверное, ее и вспомнил. А заодно — Буравина.
— Скажи, а ты разделяешь его позицию по отношению к Буравину? — повернулась к нему Маша.
Леша смутился:
— В основном — да.
Разговор продолжать не хотелось, и Леша сменил тему:
— У тебя сегодня дежурство в больнице допоздна?
— Не знаю, как получится, — кивнула Маша. — Тем более что у меня есть одно дело.
— Какое?
— Важное! Мне пришла в голову интересная идея, но пока это секрет. Потом расскажу.
Алеша и Маша поцеловались, и Алеша поспешил к отцу, который ожидал его на улице в машине.
* * *
Зинаида накрывала на стол, лицо у нее было хмурое. Сан Саныч следил за ее действиями:
— Зин, ты чего как туча? Не выспалась, что ли?
— Выспалась, — мрачно ответила она.
Сан Саныч сделал еще один пробный заход:
— Значит, твое плохое настроение — следствие визита к врачу. Что сказал эскулап?
— Да ничего хорошего, — вздохнула Зинаида. — Предложил лечь в больницу на обследование. И только потом он сможет назначить мне лечение.
— Значит, хороший доктор попался. Его коллеги обычно говорят: старость не лечится. А какие мы с тобой старики? Мы еще о-го-го! — ободряюще заявил Сан Саныч.
Зинаида хмуро сказала:
— Только в стационар я все равно не лягу. Мне от одного вида больничной палаты хуже станет.
— Так давай устроим еще одну поездку в санаторий. Там номера приличные, свежий воздух, трехразовое питание. Красота! — пытался развеять ее состояние Сан Саныч.
Но Зинаида не успокаивалась:
— Мне такая красота и даром не нужна, а за нее деньги платить придется! В санатории музыка до трех ночи орет, парочки развратные под окнами шныряют. Какой же тут отдых и лечение?
— Зин, на тебя не угодишь. Как же ты лечиться-то собираешься, если ни меня, ни доктора не слушаешь?
Внезапно открылась дверь, и на пороге появился следователь:
— Кто тут у нас заболел? Сейчас мы быстро проведем судмедэкспертизу и выдадим заключение!
— Нет уж, спасибо, — мрачно ответила Зинаида. — А то потом вскрытие покажет, что смерть наступила в результате вскрытия. Со своими болячками я сама разберусь.
Сан Саныч подмигнул следователю и широким жестом пригласил его к столу:
— Ну, рассказывай, Гриша, как у тебя дела. Мишку-то, смотрителя, поймал?
— Пока нет, — с сожалением ответил тот, — но чувствую — я на верном пути. И знаешь, кто помог мне напасть на след? Ты!
— Значит, совет мой был стоящим. Ну что ж, это дело нужно отметить, — предложил Сан Саныч.
Следователь закивал:
— Обязательно. Магарыч за мной — как только дело до конца доведу, сразу к тебе с пузырьком.
— Зачем же так долго ждать? У нас у самих, поди, найдется, чем хорошую новость взбрызнуть. Пойдем, — позвал Сан Саныч.
Зинаида подозрительно прищурилась:
— Куда это вы собрались?
