— Маша, привет. Что это у тебя в пакете?
— Хорошее настроение, — весело ответила Маша. Медсестра озадаченно переспросила:
— Не поняла?
— Леночка, это цветы, — пояснила Маша, улыбаясь. — Я хочу расставить букеты в каждой палате, в каждом кабинете, в каждом отделении нашей больницы. Поможешь?
— С удовольствием! — согласилась та. — Цветы — это здорово. Какая прелесть! Я в детстве мечтала работать в цветочной оранжерее. Похоже, мои мечты начинают сбываться!
Маша собрала букет и понесла его в кабинет врача-травматолога. С порога она воскликнула:
— Павел Федорович, смотрите, какие я вам цветы принесла. Давайте в вазу поставим.
— Цветы? А в связи с чем? — оторвался от бумаг врач.
Машу просто распирало от радости:
— Помните, как в том мультике говорилось — «просто так». А то сидите целыми днями в кабинете и, наверное, даже не знаете, что лето наступило.
Маша сняла со шкафа вазу, налила туда воды и поставила букет. Врач с улыбкой наблюдал за ней:
— Спасибо за заботу. Я ведь действительно на улице бываю только когда с работы да на работу иду. А может, лучше отнести этот букет в отделение? Пусть пациенты порадуются.
В этот момент в кабинет вошла медсестра. Услышав последнюю фразу, она сообщила:
— Доктор, пациентов Маша уже обрадовала — во всех палатах и коридорах цветы расставила. Вся больница гудит. Все сразу о лете вспомнили, домой запросились. Говорят, выписывайте скорее, мы уже выздоровели.
— Так мы все скоро без работы останемся! — с шутливым возмущением заявил врач. — Что это вы, Мария Николаевна, делаете?
— У нас с вами такая работа: чем меньше ее — тем лучше. Не для нас — для людей, — развела руками Маша.
Врач серьезно ответил:
— Это верно. Хоть врач и необходимая профессия, но человеку, который за всю жизнь этого и не понял, можно только позавидовать.
Сан Саныч и следователь с удовольствием изучали содержимое погреба.
— И эта женщина говорит, что я не знаю, какое вино в ее погребе самое лучшее! — возмущался Сан Саныч. — Да я тут все как свои пять пальцев изучил!
С этими словами он достал с полки початую бутылку, а из заначки два стакана. Следователь попытался отказаться:
— Саныч, я не буду.
Сан Саныч смерил его взглядом с головы до ног:
— Запомни, Гриша, от Зинаидиного вина отказывается только тот, кто его ни разу не пробовал. Пей, и сам все поймешь.
Следователь отпил и аж причмокнул от удовольствия. Сан Саныч усмехнулся:
— Вот видишь! А теперь рассказывай, что ты там нового раскопал.
— После общения с тобой я проанализировал все как следует, предпринял некоторые шаги и в результате чуть не поймал смотрителя, — сделав добрый глоток, сообщил следователь.
Сан Саныч вскинул брови:
— И что, этот писатель Андрей действительно оказался его соучастником? Я был прав?
— Похоже, права была Анфиса со своими подозрениями насчет Марукина, — сообщил следователь. Заметив, что Сан Саныч слегка обиделся, он быстро добавил: — Но если бы не ты, мы с ней никогда не познакомились бы. Так что все равно тебе спасибо. Знаешь, этот Марукин очень изменился с тех пор, как меня от дел отстранили. И главное — совершенно не подпускает меня к следственным документам.
— А что еще тебе кажется в нем подозрительным?
Во-первых, Марукин бегал в ресторан «Эдельвейс». Якобы обедать. Но разве обычный следователь может позволить себе такую роскошь? К тому же, именно хозяин этого ресторана — Лев Бланк — прятал Родя в своей аптеке! А во-вторых, когда я пришел к аптеке, чтобы арестовать Родя, Марукин уже был там!
— Да уж, куда не кинь — всюду Марукин, — удивленно покачал головой Сан Саныч. — Что еще есть в списке твоих подозрений?
— Он активно поддерживал мое желание прищучить Москвина. Специально по ложному следу меня направил! И он доложил о моих неудачах начальству — больше некому! — рассказывая, следователь отхлебнул вина. — А сейчас он не дает мне даже заглянуть в материалы дела. И вообще, он с самого начала вел себя странно.
— Слушай, а каким ветром эту птицу перелетную в ваше отделение занесло? Ты бы проверил, — посоветовал Сан Саныч.
— А я проверяю. Послал запрос на его прежнее место работы. Только ты — никому!
— Что ты, я — могила, — тряхнул головой Сан Саныч. — Давай-ка еще по стаканчику.
Серьезный мужской разговор продолжался.
* * *
Алеша и Самойлов сидели за столом, на котором были разложены документы. Самойлов что-то писал, потом протянул листок Алеше:
— Смотри, Леша. Я посчитал все наши расходы и доходы. Как видишь, и то и другое практически равнозначно, прибыль — нулевая. Чтобы изменить ситуацию, нам нужно в первую очередь сократить затраты. Я думаю, нам придется уволить часть сотрудников, а остальным урезать зарплату. Только это нужно делать постепенно, с умом. Чтобы избежать эксцессов.
— Папа! Что ты говоришь? — пораженно воскликнул сын.
Самойлов строго ответил:
— Правду, сынок. Суровую жизненную правду. И не смотри на меня такими глазами — ты же все-таки не Маша с ее наивными представлениями о жизни.
— Но ты же совсем недавно, глядя своим подчиненным в глаза, уверял, что ни сокращений, ни уменьшения зарплат не будет!
— Между прочим, это говорил не я, а ты, — напомнил Самойлов.
Тут Леша кое-что стал понимать:
— Так вот, значит, зачем я был тебе нужен? Ты использовал меня для того, чтобы люди мне доверились, а ты мог легко сказать им «он обещал, он пусть и выполняет». А я-то все принял за чистую монету!
— И правильно. Иначе бы ты не смог говорить так убедительно. Хотя палку, конечно, перегнул. Это ж надо — пообещать, что руководство фирмы покроет все издержки из своего кармана! — хихикнул Самойлов.
Леша удивленно спросил:
— А ты не считаешь, что это было бы справедливо?
— Нет, — тут же прекратил смеяться отец. — И запомни: большой бизнес, как и большая политика, в белых перчатках не делаются. Хочешь быть успешным бизнесменом — умей ходить по головам. В нашем деле всегда так — бей первым, чтобы не ударили тебя. Но если у тебя есть идея, как этого избежать, я готов ее выслушать.
— Папа, я знаю, что можно сделать. Мы можем заложить нашу квартиру. Тогда никого не придется увольнять, — предложил Леша.
Самойлов замахал на него руками:
— Ты в своем уме? Не понимаешь, что, если дело прогорит, мы останемся не только без копейки, но и без крыши над головой?
— Зато с чистой совестью, — гордо сказал Леша.
— И что ты будешь делать с этой совестью? В рот положишь или в карман засунешь? Вообще — ты для кого стараешься? Для этих трех капитанов? Да ты их видел один раз в жизни.
