( Эф 18:2 )
...
Иисус Христос… от рода Давидова, Сын Человеческий и Сын Божий.
( Эф 20:2 )
Отметим исторические привязки к политической истории: Понтий Пилат, римский префект Иудеи, и Ирод Антипа, тетрарх Галилеи. При этом Игнатий нигде не связывает Иисуса с иудейским народом как таковым. Он молчит о первосвященниках Анне и Каиафе, которые выдали Иисуса римлянам, и видит основного предка Иисуса не в Аврааме (как обстоит дело в евангельских генеалогиях), а в Давиде (ср. Рим 1:3: «…родился от семени Давидова по плоти»). Зато он напрямую говорит о рождении от девы. Впрочем, формулировка («зачат был Марией из семени Давидова, но от Духа Святого») оставляет лазейку для активной роли Иосифа, как и синайская сирийская рукопись с Мф 1:16 («Иосиф родил Иисуса»).3 Однако вопросы, касающиеся Марии как Богородицы, оживленно дискутировались лишь в Церкви IV–V веков, и не входят в нашу нынешнюю тему.
В плане христологии заслуживают упоминания еще две тринитарные фразы, которые вроде бы не служат какой-либо конкретной цели.
• Игнатий призывает магнезийцев благоуспевать «плотью и духом, верой и любовью, в Сыне, и Отце и в Духе » ( Магнезийцам , 13:1).
• Игнатий пишет, что эфесяне – «камни храма Отчего» и возносятся «на высоту орудием Иисуса Христа, то есть крестом, посредством верви Святого Духа » ( Эф 9:1). Эти образы не получают богословского истолкования.
Игнатий мимоходом замечает: «Уже последние времена» ( Эф 11:1). Эту мысль он не развивает: эсхатологические чаяния находятся на периферии его мысли.
Игнатий Антиохийский свидетельствует о целом ряде существенных изменений в христианских верованиях и обычаях. Прежде всего, это касается тезиса о божественности Иисуса. Однако ни из чего не видно, что эти изменения были реально продуманы, и из них были сделаны далеко идущие доктринальные выводы. Потребовалось еще лет двести, чтобы Церковь разработала четкое учение о божественности Христа и его взаимоотношениях с Богом Отцом, и согласовала его с монотеизмом, унаследованным от иудаизма. Первые серьезные шаги в данном направлении были сделаны в конце II века апологетами, философами и богословами, начиная с Юстина Мученика (около 100 – около 165 годов), о котором мы поговорим в следующей главе.
Поликарп Смирнский (около 69/70 – 155/156 годы)
Поликарп, епископ Смирнский, считается учеником пресвитера Иоанна (см. главу 5) и учителем Иринея Лионского, который был родом из Смирны. Нам известно лишь одно его послание, написанное в ответ на просьбу филиппийской церкви об имеющихся у него копиях писем Игнатия. Есть и возвышенный отчет о мученичестве самого Поликарпа. Оба этих текста мало, что добавляют к информации о развитии христианства в первой половине II века. Согласно «Мученичеству Поликарпа», к моменту кончины Поликарп служил Христу уже 86 лет. Осужденный язычниками и иудеями, он был приговорен к казни как неверующий за отказ поклясться Кесаревой Фортуной.
По мнению многих исследователей, Поликарп написал два послания: одно – вскоре после смерти Игнатия в 110 году ( Флп 9:1), другое – лет через тридцать. Впоследствии, полагают эти ученые, оба послания были соединены в единый документ, который и сохранился до наших дней.
Поликарп использовал евангелия, и в отличие от большинства других авторов своего времени, редко обращался к Еврейской Библии или апокрифам. Он осуждал еретиков, которые не исповедовали Иисуса, пришедшего «во плоти», то есть докетических гностиков, чьего вождя (Маркиона? см. главу 8) он называет «первенцем сатаны» ( Флп 7:1). В плане христологии ничего особенно нового не видно. Есть лишь обычные титулы, восходящие к Новому Завету («Спаситель», «вечный Священник», «Сын Божий»). Напротив, в «Мученичестве Поликарпа» трижды используется титул «Раб» ( pais ) (14:1, 3; 20:2), который был в ходу еще у первохристиан (см. Деяния апостолов), хорошо отражен в Дидахе и даже иногда в Первом послании Климента.
«Пастырь» Ерма (около 110 – около 140 годы)
Согласно Фрагменту Муратори, древнейшему списку новозаветных книг (конец II века), Ерм был братом папы Пия, епископа Рима, в 140–154 годах. Его книга, состоящая из пяти «Видений», двенадцати «Заповедей» и десяти «Подобий», пользовалась большой популярностью во II–III веках. Ее включали в Писание такие видные авторитеты, как Ириней и Тертуллиан. Ориген также считал ее канонической, хотя и редко читаемой за богослужением. Напротив, Фрагмент Муратори отрицал за ней канонический статус, но допускал читать в церкви.
«Пастырь» – это апокрифический апокалипсис, текст без особой глубины, но не лишенный увлекательности. Название связано с тем, что «Пастырем» был ангел, который объяснял Ерму нравственные учения (прежде всего, о покаянии). В этих учениях есть любопытная особенность: после крещения покаяние возможно лишь единожды. Согрешающий христианин имеет единственный второй шанс вернуться к Богу. Если он впадет в грех после второго прощения, это влечет за собой вечное отлучение от церкви и вечное проклятие.
Подобно большинству раннехристианских авторов, за исключением Игнатия, Ерм не прописывает четко иерархическую структуру церкви и не декларирует четко монархического епископата, но говорит о пресвитерах и епископах во множественном числе.
Мы уже знаем, что автор «Заповедей» использует нравственное учение о двух путях ( Заповеди , 2:4–6; 6:2; 8:1–2). В таком заимствовании из иудейской этики Ерм шел по следам Дидахе и Варнавы.
Стоит отметить и любопытные богословские мысли в высказывании о Воплощении Святого Духа, явно связанном с Логосом:
...
Бог поселил Дух Святой, прежде сущий, создавший всю тварь, в плоть, какую Он восхотел. И эта плоть, в которую вселился Дух Святой, хорошо послужила Духу, ходя в чистоте и святости и ничем не осквернив Духа. Посему, так как она жила непорочно и подвизалась вместе с Духом и мужественно содействовала Ему во всяком деле, то Бог принял ее в общение…
( Подобия, 6:6)
Далее Ерм сообщает, что «Дух есть Сын Божий» ( Подобия , 9:1). Такое смешение ролей Духа и Слова не оказало долговечного влияния на христианскую мысль последующих веков, и на идею воплощения Святого Духа почти ничто не намекает в трудах отцов Церкви.
Послание к Диогнету (около 150–200 годы)
Это послание содержит апологию христианства, написанную неким анонимным автором для Диогнета, языческого чиновника, о котором мы ничего не знаем. Автор противопоставляет иудаизму и язычеству христианское служение Богу, превозносит христианские добродетели и обосновывает божественное происхождение христианства, открытого людям через Сына Божьего.
Антииудейская и антиязыческая полемика
Автор явно христианин из греков: он полемизирует и с язычниками, и с иудеями. Греко-римскую религию он отметает, видя в ней почитание безжизненных статуй: каменных и медных, серебряных и золотых.
Язычники не понимают, насколько смехотворно их идолопоклонство. «Богов» из камня и глины они чтут, но не охраняют, понимая, что на них никто не позарится, а статуи серебряные и золотые, наоборот, запирают на ночь, чтобы не украли. Получается, что «боги» не могут сами о себе позаботиться.
Порицает автор и иудаизм. Иудеи исповедают единобожие, но как-то бестолково. Думают почтить Бога жертвами, хотя Богу жертвы не нужны. Забота о кашруте, субботе, обрезании, постах и новолуниях смешна. Полагать, будто Бог запрещает делать в субботу добро или тщеславиться уменьшением плоти, якобы богоугодным, – суеверная чепуха. Такая позиция автора напоминает антииудаизм Послания Варнавы.
Языкохристиане, полагает автор, ничуть не хуже своих языческих соотечественников. Они живут в тех же городах, говорят на том же языке и следуют тем же житейским обычаям. Иудеи нападают на них как на иноплеменников, и греки гонят их. Вообще мир ненавидит христиан, но христиане любят своих гонителей, и число их возрастает изо дня в день, несмотря на испытания ( К Диогнету , 5–6).
Образ Иисуса
Послание к Диогнету сообщает нечто более важное, когда речь заходит о превосходстве христианства и о характере божественного откровения в нем. Посланником был не ангел и не человек, но Демиург, небесный Художник, через которого был создан мир. Этот термин, заимствованный у Филона Александрийского и платоников, станет частью христианской богословской лексики. Сказано, что Бог
...
послал самого Художника и Создателя всего, Которым Он сотворил небеса, Которым заключил море в своих пределах, Которого тайны верно сохраняют все небесные тела, от Которого солнце получило определенные меры дневных течений своих, повелению Которого повинуется луна, освещая ночью, Которому повинуются звезды, следуя течению луны… Вот кого послал Он к людям… Он послал Его с благостью и кротостью. Он послал как царь, посылающий царя сына, послал как Бога, послал к человекам…
