Как бы то ни было, орден владел этим участком свыше ста лет, пока под нажимом папы Павла VI не продал его в 1969 г. римской курии, пожелавшей организовать здесь центр по проблемам экуменического движения. Деньги, вырученные от продажи Тантура, госпитальеры направили на строительство больницы в Тегеране, а на осколках своего поместья открыли учебные технические мастерские для местного арабского населения. Продолжают они активное сотрудничество и в Экуменическом институте, который занимается в основном повышением квалификации богословов различных христианских вероисповеданий. Особое усердие в такого рода идеологической работе проявляет Гельветская ассоциация Мальтийского ордена, основавшая в Швейцарии общество «За Тантур» и привлекшая к своей деятельности австрийских и итальянских коллег.
Вернемся, однако, в Бубикон. Этот своего рода исследовательский центр служит также местом встреч и совещаний рыцарей мальтийцев и иоаннитов. На «семейных заседаниях», как характеризуются подобные собрания в орденских документах, обсуждаются вопросы работы среди населения, формы и методы пропаганды, проблемы тактики. Большое значение, которое имеет для ордена деятельность общества, подчеркивал и недавно скончавшийся великий магистр Мальтийского ордена Анджело де Мойяна ди Колонья, побывавший в Бубиконе с визитом 12 июня 1984 г.
Пребывание здесь великого магистра было обставлено необычайно помпезно. Достаточно сказать, что его сопровождала целая свита во главе с церемониймейстером маркизом Хуберто Паллавичини. На торжественном завтраке, данном в его честь, Анджело де Мойяна ди Колонья не преминул отметить, что деятельность общества Бубикон имеет большое значение для пропаганды идей Мальтийского ордена и сохранения рыцарских традиций. «Для того чтобы воспитать достойных наследников, — сказал он, — чрезвычайно важно не утратить исторические традиции. Вместе с тем наш орден ни в коем случае не является консервативной организацией; мы стремимся взять все лучшее из прошлого, но оставаться всегда современными и по прежнему на должном уровне выполнять главную задачу ордена — помощь бедным, больным, страдающим братьям».
В действительности же великий магистр вряд ли верил в те громкие декларации, которые произносил перед собравшимися. Несмотря на нынешний демократический фасад и происшедшие в ордене перемены, он и поныне остается аристократическо-элитарной корпорацией, которая, по существу, закрыта для простых смертных. Более того, внутри самого ордена также проводится строгое разграничение рыцарей на несколько иерархических классов. Собственно, само деление первоначально возникло в средние века, когда все члены братства в соответствии с их происхождением и функциями разделились на рыцарей справедливости, капелланов, священников послушания, братьев-оруженосцев и братьев-послушников, или донатов.
Рыцари справедливости были и до сих пор являются костяком ордена, его основными членами. Это именно от них требовали немыслимой «чистоты крови», из них формировались воинские контингенты, на них распространялись и главные блага, связанные с пребыванием в составе избранных. Для подготовки молодого пополнения этого класса в прежние века существовали специальные школы; но прежде чем выпускник становился полноправным рыцарем, он должен был в прошлые времена обязательно доказать свою смелость, мужество и отвагу, приняв участие в нескольких боевых операциях. Некоторые источники указывают, что обязательное число таких предприятий, носивших название «караваны», варьировалось от одного до четырех, причем продолжительность каждого составляла шесть месяцев.
Вторая и третья группы — капелланы и священники послушания — представляли собой лиц духовного звания; различием между ними было то, что капелланы составляли верхушку церковной организации ордена и служили в главном соборе братства, где бы он ни находился — в Иерусалиме, на Родосе или на Мальте, а простые священники прикреплялись к церквам и часовням ордена в командорствах.
Кто такие оруженосцы, объяснять не приходится, а потому перейдем к последнему классу многослойной структуры ордена — к братьям-послушникам, или донатам, как называли всех тех, кто состоял на службе в рыцарском Монастыре (как мы помним, под ним подразумевалась главная резиденция ордена) или в госпиталях ордена. От полноправных членов ордена они отличались не только по своему положению, но и по форме: вместо обычного восьмиконечного креста их знаком отличия являлся как бы полукрест — его половина.
В 1845 г. по повелению папы Григория XVI правила приема в орден претерпели определенные изменения. Впредь рыцарем мог стать лишь кандидат, прошедший десятилетний испытательный срок, в течение которого он мог отказаться от вступления в орден. По истечении этого срока претендент принимал обет бедности, послушания и целомудрия и только после этого признавался «вечным» членом братства. Подобное нововведение было вызвано не столько заботой главы католической церкви о чистоте рядов подвластных ему религиозных институтов, сколько стремлением привлечь в ряды ордена больше колеблющихся, дав им время на размышление и освободив от обязанности делать немедленный пожизненный выбор.
В наши дни структура ордена, усложнившись организационно, вместе с тем упростилась психологически, т.е. сдвинулась в сторону либерализации для тех, кто разделяет взгляды братства и работает над их воплощением в жизнь, но не желает связывать себя строгими обязательствами. Ныне орден разделяется на следующие три основные категории членов: 1) рыцари, давшие вечный обет; 2) рыцари-послушники и 3) рыцари — активные сотрудники ордена, не дававшие ни обета, ни обещания придерживаться основных монашеских требований братства.
Внутри этих классов существуют более мелкие подразделения. Так, первая категория состоит из рукоположенных, или полных, рыцарей, рукоположенных, или полных, капелланов и рыцарей справедливости. Эти три подразделения и образуют чисто монашескую часть Мальтийского ордена со всеми вытекающими отсюда последствиями, основанными на каноническом праве. Единственное исключение из него: современные братья не обязаны жить в одном месте, в монастыре, как бывало ранее. Естественно, что такой пункт дает рыцарям-монахам больше возможностей активного вмешательства в дела мирские.
Рыцари-послушники, в отличие от полных рыцарей, не числятся монахами и тем самым освобождены от строгостей, предъявляемых церковью к членам подчиненных ей орденов. Однако при вступлении в орден они приносят клятву «стремиться к христианскому совершенствованию» в соответствии с понятием, насаждаемым его руководством. Иными словами, предполагается, что они добровольно ведут жизнь в духе ордена, не связывая себя пожизненными обетами.
И наконец, к последнему классу принадлежат все те, кто вообще не дает официальных религиозных обещаний, но обязуется вести «примерную христианскую жизнь» и участвовать в благотворительной работе ордена. Он включает рыцарей, капелланов, кавалерственных дам и донатов, каждый из которых, согласно принятой классификации, может быть «рыцарем почетным и по призванию», «рыцарем благодарственным и по призванию», а также «магистерским рыцарем». 60% всех братьев и сестер сосредоточено в этом классе, поскольку к деятельности ордена подключается множество лиц, не желающих по тем или иным причинам вступать в монахи.
Интересно, что, как и в древности, нынешние члены ордена должны предъявлять доказательства «благородного происхождения» не в одном поколении предков. Послабление в этом «важном и принципиальном» вопросе делается только для лиц третьего класса, где достаточно иметь родителей-дворян или личные заслуги перед орденом.
Свою красочную форму рыцари носят лишь на собственных сборах, в остальное время они внешне ничем не отличаются от окружающих. Даже по особым случаям единственным атрибутом, указывающим на их принадлежность к ордену, служит эмалированный белый мальтийский крест в петлице, который не следует путать с наградным Мальтийским крестом, вручаемым за благотворительные дела или иные заслуги перед орденом. Крест имеет несколько степеней и может вручаться даже некатоликам.
Великий магистр выбирается из числа принявших обет, оттуда же набираются и другие высшие чины госпитальеров. Можно смело сказать, что практически весь управленческий и идеологический аппарат ордена сформирован из «сливок» замкнутого сообщества, которое посредством родственных связей соединено многочисленными нитями с земельной аристократией и крупной буржуазией большинства западных стран. А это, в свою очередь, определяет ту политику, которую проводит орден.
Нынешним главой «рыцарского государства» является Эндрю Бэрти, внук седьмого графа Эбингдона. Из других иерархов ордена можно назвать великого командора фра Витторио Марулла ди Кондоянни, великого канцлера бальи-послушника Квинтина Джерми Гвина, госпитальера бальи-послушника графа Карла Вольфганга фон Баллестрема и рецептора общей казны рыцаря справедливости графа Джанкарло де Маньяго. Они-то и представляют собой реальную власть, ведающую всеми делами ордена.
