Но вместо этого я увяз в паутине местных событий.
* * *
— Мы уже близко.
Соня была похожа на охотницу, вставшую на след добычи. Она вглядывалась в туман, будто видела больше, чем могли увидеть мои глаза или глаза Луката.
Погода с самого утра была мерзкая, небо затянуто тёмными, серыми тучами. Постоянно накрапывает мелкая морось. Среди скал поселился непроницаемый туман, да ещё и местность изменилась.
Старая горная тропа вела нас по краю ущелья, до тех пор, пока жрица не остановила отряд, подняв руку. Мы простояли больше минуты, прежде чем из тумана появилась неясная фигура, опирающаяся на посох. Моя здоровая рука сама собой легла на рукоять клинка, а монах сделал шаг вперёд, прикрывая собой жрицу.
— Соня? Твои спутники быстры на расправу. — Даже не видя лица, по одним лишь интонациям мне казалось, что незнакомец улыбается — Успокой их, если не хочешь чтобы они навредили старому другу.
Жрица расцвела в улыбке и шагнула вперёд.
— Я чувствовала, что ты жив и видела отголоски твоей силы с самого утра. Ты даже не представляешь учитель, насколько я рада, что нашла тебя!
Незнакомец окончательно приблизился и вышел из-под туманного покрывала. Высокий, седой мужчина, судя по осанке и энергичным движениям на старика ну никак не похож, хотя вот так навскидку определить возраст очень сложно. Они сдержанно обнялись, после чего незнакомец кивнул на нас с Лукатом.
— Мне не терпится познакомиться с твоими друзьями, но здешние тропы небезопасны. Предлагаю несколько отложить наше знакомство, моё убежище рядом.
Не став ждать ответа, отшельник повернулся к нам спиной и двинулся в обратный путь, мы же последовали за Соней, будто два пса, хвостом преследующие хозяйку.
Шли минут тридцать, туман стал совершенно непроницаемым, настолько плотным, что я видел лишь широкую спину монаха перед собой, да стену ущелья в метре от себя по левую руку. Я упустил момент, когда и они исчезли. Просто — раз! И нет не Луката ни стены.
Тревожное ощущение прокатилось по спине волной мурашек, но следующий шаг вывел меня из тумана как по мгновению волшебной палочки. Всей толпой мы стояли на каменной площадке, состоящей из четырёх побитых временем плит, а за нашими спинами возвышалась арка, сквозь которую не мог проникнуть туман.
Магия… и, похоже, что остальные были удивлены не меньше меня.
— Что это за место? — Соня на правах старой знакомой задала вопрос, который висел у меня на языке.
— Древний храм, давно позабытых богов. Одни развалины, но нужно признать развалины защищённые и необычные. Только аспект веры может найти сюда дорогу сквозь туман, если будет знать, где искать.
Каменные ступени вели вниз, на округлую площадку с останками рухнувших колонн и куполообразного потолка. Здесь мы остановились, с облегчением скинув рюкзаки и усевшись, кто куда. Над нами простёрлось всё то же серое небо, но ни ветра, ни дождя здесь не было, будто само пространство замерло над нашими головами.
— Я нашёл этот храм случайно и уже многие месяцы бьюсь над механизмом, что открывает дорогу к подземным катакомбам. К сожалению, я всё ещё далёк от понимания, как решить эту задачу. Ты чувствуешь его Соня?
Теперь, вблизи, я рассмотрел отшельника как следует. Его облачение смахивало на одежду Луката, всё та же серая ткань без изысков, разве что посох необычный. Белая, словно вырезанная из кости палка, покрытая затейливой резьбой. Седовласый, с ухоженной, обрезанной коротко бородой, и голубоглазый, отшельник был крепким, высоким мужиком европейской внешности. Он смотрел на нас, словно деревенская бабка, которая смотрит на своих внучат, с хитринкой и теплотой во взгляде.
— Чувствую, но не понимаю.
Соня сидела прикрыв глаза, и будто прислушивалась к чему-то далёкому. Похоже, мы с Лукатом в этом разговоре были лишними, я ни хрена не понимал. Чувствуют они там что-то…лично я, ни черта не чувствую.
Будто прочитав мои мысли, учитель Сони поднялся и поймал мой взгляд.
— Меня зовут Форис Звездочет, и я счастлив, познакомиться с друзьями своей бывшей ученицы.
Поднимаясь и протягивая в ответ руку для рукопожатия, я не ожидал никакого подвоха, но на деле даже представиться не успел. И именно поэтому я оказался не готов к боли. Она была ничуть не слабее той, что накрыла меня у алтаря Троггов. Казалось, будто в плоть ввинчивается раскалённое сверло, ноги моментально ослабли и я рухнул на колени, одновременно теряя возможность связно мыслить.
Следом произошло сразу несколько событий.
— Форис!!!
Крик Сони совпал с громким звуком над моей головой, такой можно услышать, если одной палкой со всей силы ударить по другой.
— Спокойней монах, твои друзья в безопасности.
Сдержанный голос Звездочёта сменился, целой чередой ударов и новым криком жрицы.
— Лукат!!!
После того как Форис отпустил мою руку я рухнул на бок и скрючился хватая ртом воздух. Как только наше рукопожатие было разорвано, боль тут же отпустила меня, но и этого краткого мига хватило, чтобы свет в моих глазах померк на несколько секунд. В такие моменты трудно недооценивать влияние молитвы концентрации выученной в родном мире. Произойди со мной такое у алтаря Троггов, я бы уже был мёртв.
Как это ни странно, но мне на помощь бросился Лукат, которого ни сколько не смутило что Форис бывший учитель Сони. Судя по тому, что монах сейчас загораживал меня собой, встав в стойку напротив Звездочёта, именно звуки столкновения посохов я слышал в краткие мгновения беспомощности.
— Учитель, что произошло? — и тут же фраза в мой адрес. — Грач, ты в порядке?
— Жив.
Я не спешил вставать, сидел, опираясь на здоровую руку и боясь, что если встану на ноги, то тут же упаду от головокружения.
А Форис Звездочет, будто показывая ненужность драки, отставил посох в сторону и проговорил.
— Я не желал вашему другу зла, мне показалось, что он не тот за кого себя выдаёт. В ущелье я предположил что под личиной этого человека, скрывается какое-то существо. Извиняюсь перед вами, я был не прав… но всё же… вы привели в мой дом проклятого?
* * *
Уже знакомые серые камни потрескивали в большой жаровне, освещая руины древнего храма. Форис не прогнал нас, и Соня рассказала ему всё о трёхголовом демоне и башне Бабочки, где на меня была наложена проклятая метка.
Она рассказала ему и о том, что я пришёл в башню, чтобы спасти её и Мара, от чего взгляд Фориса несколько потеплел.
Жрица и её учитель разговаривали до самой тьмы, до тех пор, пока не пришлось разжечь жаровню, и не настала пора подкрепиться.
— Твоя репутация, это репутация честного человека Грач. Но она не поможет тебе против проклятья. Добрые поступки, храбрость и любовь могут замедлить яд, что растекается по твоему телу, но я не в силах тебя исцелить.
Сидя напротив отшельника, по другую сторону жаровни, я проговорил.
— Значит, мы шли к тебе зря.
Форис хмыкнул и поворошил прутиком горящие угли.
— Я сказал, что не знаю, как тебя исцелить, но не думай, что я откажу в помощи. Мне не очень нравится проклятый под боком, так что спровадить тебя как можно дальше, будет лучшим решением.
Эта фраза заинтересовала Соню.
— Что ты имеешь в виду учитель?
Форис пожал плечами.
— На свете множество удивительных мест. Ближайшее, это святые воды Малистинского монастыря. Возможно, если в источнике ещё осталась сила, она смоет печать с его тела.
Соня покачала головой.
— Это невозможно, Малистинский монастырь пал, как и все прочие. Выжившие служители добрались до подгорного города, а вместе с ними до нас дошли вести из монастыря. Рыцари защитники бросили их, оставили свои посты, не стали защищать людей, когда мёртвые на кладбище восстали. Настоятель и прочие погибли, а в самом храме теперь властвуют слуги Риордана.
Но учитель не был согласен со своей ученицей.
— Сила Малистинских вод не зависит от людей. Это древние место. Сначала там стояли капища горцев, предков тех, кто воссоединился с империей после череды войн. Затем уже мы возвели монастырь, во славу восьмерым павшим. Но не стоит забывать что целебные воды в источнике упоминались задолго до того как был положен первый камень в фундамент монастыря. В любом случае очистить такое место от слуг Риордана… подобное будет по нраву твоей госпоже.
