– Не ошибайся, мы далеко не такие, как тамплиеры. Их цели кажутся благородными, но средства далеки от этого. По крайней мере… так мне сказал Аль Муалим.
Алтаир проигнорировал сомнение, закравшееся в него.
– Каков твой план?
– Я проберусь на похороны и убью Робера.
– Чем раньше, тем лучше, – согласился Малик, вручая Альтаиру перо. – Пусть удача ведет твой клинок, брат.
Альтаир взял перо.
– Малик… – сглотнув, произнес он. – Прежде чем я уйду, я кое-что должен сказать.
– Что?
– Я был глупцом.
Малик сухо рассмеялся.
– Обычно я не спорю с этим, но… о чем ты?
– Всё это время… Я так и не попросил у тебя прощения. Чертова гордость. Из-за меня ты потерял руку. Потерял Кадара. Ты имеешь полное право ненавидеть меня.
– Я не принимаю твоих извинений.
– Я понимаю.
– Нет. Не понимаешь. Я не принимаю твоих извинений, потому что ты не тот человек, который был со мной в Храме Соломона, поэтому тебе не за что извиняться.
– Малик…
– Возможно, если бы я так не завидовал тебе, я не был бы столь безрассуден. Я так же виноват, как и ты.
– Не говори так.
– Мы едины. Как мы разделяем славу наших побед, так же разделяем и горечь поражений. Так мы становимся ближе. И сильнее.
– Спасибо, брат.
* * *
Альтаир стоял на кладбище – небольшом никак не украшенном могильнике, – в редкой толпе из тамплиеров и жителей города, которые собрались у могилы Мажд Аддина, бывшего регента города.
Обмытое и завернутое в саван тело было пронесено с процессией по городу, а потом опущено в могильник и закопано. Члены процессии бросили в могилу по горсти земли. Когда Альтаир пришел, имам собирался прочитать заупокойную молитву. На кладбище повисла тишина. Большая часть людей стояла, сложив перед собой руки и опустив голову в дань уважения к мертвому, поэтому Альтаиру не составило труда проскользнуть сквозь толпу и занять выгодную позицию, чтобы найти цель. Того, из-за кого он прошел весь этот путь, и чья смерть была бы справедливым возмездием за всё, что произошло по его приказу, и за страдания, причиненные им, – Робера де Сабле.
Альтаир прошел мимо плакальщиц и внезапно понял, что никогда раньше не был на похоронах своих жертв. Он оглянулся, чтобы посмотреть на родных Аддина, – испытывают ли они скорбь. Интересно, что он, убийца, почувствует, столкнувшись с их горем? Но если у Мажд Аддина и были близкие родственники, они либо не пришли, либо скорбели в толпе. У могилы оставался только имам и… Группа рыцарей-тамплиеров.
Они стояли по обе стороны от богато украшенного фонтана, бьющего из высокой стены. На троих из них были доспехи и шлемы, полностью закрывавшие лицо. А у одного, стоявшего чуть впереди, на плечах бы плащ. Плащ грандмастера Ордена тамплиеров.
И все-таки… Альтаир прищурился, глядя на де Сабле. Рыцарь выглядел немного иначе, чем помнил Альтаир. Или память сыграла с ним злую шутку? Показался ли Робер де Сабле крупнее лишь потому, что сумел одержать победу над Альтаиром? Правда, насколько помнил Альтаир, Робер был выше. И где все его люди?
Имам заговорил, обращаясь к скорбящей толпе:
– Мы собрались здесь, чтобы оплакать нашего дорогого Мажд Аддина, безвременно покинувшего этот мир. Я знаю, вы чувствуете боль утраты. Но утешьтесь. Ибо как все мы вышли из чрева, так и все мы должны в один прекрасный день покинуть сей мир. Это естественно, как восход и заход солнца. Давайте же вспомним жизнь покойного и поблагодарим за всё хорошее, что он сделал. Знайте, что однажды вы встретитесь с ним в Раю.
Альтаир усилием воли стер с лица отвращение. «Дорогой Мажд Аддин». Тот, кто предал сарацин, тот, кто опорочил своё имя, без разбора убивая жителей Иерусалима. Это дорогой Мажд Аддин? Неудивительно, что на кладбище так мало людей, и ещё меньше скорби у них на лицах. Его любили так же, как проказу.
Имам начал читать молитву: «О Аллах, благослови Мухаммеда, и членов его семьи, и его сподвижников, поистине Ты – Достойный Хвалы, Славный. Аллах, ты более величественен, чем мы можем вообразить, ниспошли Свои мир и благословение Пророку»
Альтаир перевел взгляд с имама на Робера де Сабле и его телохранителей. Он заметил какой-то отблеск и бросил взгляд за спины трех рыцарей на крепостную стену, что возвышалась над внутренним двором. Неужели ему показалось? Возможно. В крепостной стене легко можно было укрыть отряд солдат-тамплиеров.
Он снова посмотрел на трех рыцарей. Робер де Сабле застыл неподвижно, словно на смотре, просто идеальная мишень. Его телосложение казалось слишком хрупким, а плащ – слишком длинным.
Нет. Альтаир решил не убивать, повинуясь инстинкту. Инстинкту, который говорил: что-то здесь не так. Инстинкту, который видел, что всё было не так. Альтаир стал медленно отступать, и тут тон имама изменился.
– Как вы знаете, Мажд Аддина убил асассин. Мы пытались выследить его, но это было нелегко. Они прячутся в тенях и бегут от каждого, кто бросит им честный вызов.
Альтаир замер, осознав, что ловушка захлопывается. Он попытался быстрее протолкаться через толпу.
– Но не сегодня! – услышал он за спиной крик имама. – Ибо один из них среди нас. Он насмехается над нами и должен заплатить за это.
Толпа вокруг Альтаира расступилась, образуя круг. Он развернулся и увидел, что имам стоявший у могилы, указывает на него. Де Сабле и его телохранители шагнули вперед. Толпа была настроена агрессивно, ряды сомкнулись, отрезая ассасину путь к спасению.
– Взять его! Подведите сюда, чтобы он получил сполна, – приказал имам.
Одним слаженным движением Альтаир одновременно обнажил меч и выхватил скрытый клинок. Он вспомнил слова Мастера: выбери одного.
Но необходимости в этом не было. Возможно, скорбящие были храбры и любили Мажд Аддина, но никто и не собирался проливать свою кровь ради мести. Толпа в панике расступилась, люди побежали в разные стороны, путаясь в одежде. Альтаир воспользовался всеобщим смятением, чтобы бросить дротик и хоть немного проредить ряды тамплиеров. Впереди идущий уже заметил, что в разбегающейся толпе один мужчина застыл на месте. Тамплиер бросился к нему, но меч Альтаира пронзил его кольчугу; клинок вошел в живот, и тамплиер упал.
Альтаир увидел, как в крепостной стене открылась дверь, и оттуда выскочили рыцари. Пятеро. Сверху на ассасина и тамплиеров обрушился град стрел, один из рыцарей споткнулся на бегу и упал, из шеи у него торчала стрела. Альтаир отыскал на крепостной стене лучников-тамплиеров. На этот раз ему повезло, что они вступили в бой. И вряд ли ему так же повезет в следующий раз.
Второй телохранитель шагнул вперед, и Альтаир изо всех сил ударил его мечом по шее, тамплиер упал, заливая землю кровью. Альтаир повернулся к де Сабле, который бросился к нему, размахивая мечом так сильно, что если бы Альтаир попытался отбить этот удар своим оружием, то не удержался бы на ногах. К де Сабле неожиданно подоспело подкрепление, и теперь асассин обменивался ударами с тремя рыцарями. На всех трех были закрытые шлемы. Альтаир понял, что стоит прямо на могиле Мажд Аддина. Хотя времени, чтобы насладиться моментом не было: сверху снова посыпались стрелы. К радости Альтаира, ещё один рыцарь вскрикнул и упал как подкошенный. Это повергло оставшихся тамплиеров в смятение, и они отпрянули, больше испугавшись собственных лучников, чем Альтаира. Де Сабле крикнул лучникам прекратить огонь. Альтаир так удивился, что чуть было не пропустил удар. Голос, который он услышал, совершенно определенно принадлежал не французу, Роберу де Сабле, а женщине. Женщине-англичанке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
