— Я осталась только потому, что и ты, и доктор Холмс убедили меня, что я нужна клинике. — К Роберте вернулся прежний боевой дух, и вдруг слова потекли из нее рекой. — Я встречалась с твоей женой. Я… она такая милая, Стэн. Как ты можешь…
— Да ты, оказывается, обыкновенная провинциалка, Берта! — отпрянул он. — Никогда не думал, что у тебя такой пришибленный взгляд на жизнь. И прошу тебя, не втягивай в это Сильвию. Я знаю прекрасно свою жену… при чем тут она?
— При всем. Я не могу сделать ей больно, она молится на тебя.
Карсон оторвалась от писанины и посмотрела в их сторону. Роберта чувствовала ее любопытный взгляд и знала, что та навострила ушки. Надо немедленно сворачивать этот бесцельный разговор. Карсон еще та сплетница.
— Извини, Стэн, — прошептала она, а потом добавила уже громче: — Я прослежу за тем, чтобы он выполнял все предписания, доктор, — и проскользнула обратно в палату. Сердце ее готово было вырваться из груди. Он подумал, что она не хочет ехать с ним, но это не так. Как глупо, нелепо, но она хотела, жаждала этого! Неужели она отказалась от его знаков внимания только из-за своего провинциального мышления или просто интуитивно чувствовала, что не стоит играть с огнем? Это неправильно и слишком опасно. А с тех пор, как Роберта познакомилась с его женой, она еще больше утвердилась в своем мнении держаться подальше от его навязчивой дружбы. Девушка понимала, что никогда не сделает ничего такого, что может ранить и без того несчастную Сильвию Николс.
Роберта потихоньку закрыла за собой дверь.
— Он ушел? — послышался голос с кровати. — О чем это вы двое шептались там, в коридоре? Я не собираюсь принимать никакие наркотики, Робин, так что лучше выбрось эту идею из головы.
«Интересно, что он слышал?» — подумала Роберта.
— Наркотики? — удивленно переспросила она. — Это просто легкое седативное, и, если у тебя достаточно разума, ты непременно примешь его.
— Ничего подобного. Кстати, я не позволю Стэну лечить меня. Я бы ему даже больную кошку не стал доверять, если бы только не решил от нее избавиться. — В голосе Криса послышались горькие нотки.
— Прекрати, — строго произнесла Роберта, увещевая непокорного пациента, словно маленького мальчика. — Ты несправедлив. Доктор Николс — прекрасный специалист. И пользуется большой популярностью не только в нашей больнице, но и во всем округе.
— Наверное, у вас полно безголовых дамочек. Ему надо было оставаться с Масси и его нервными пациентками. Он слишком хорош для врача общей практики. Ему в Голливуд надо, а не в больницу. Полагаю, ты тоже считаешь его красавцем, я ведь прав, Робин? — спросил он, заерзав на кровати.
— Ну да, считаю, — ответила Роберта таким тоном, будто раньше даже не задумывалась над этим вопросом. — Но ведь в человеке главное не внешность, правда?
— Надеюсь, что так, — лихорадочно сверкнул он глазами. — Прошу тебя, постарайся не допускать ко мне Николса, ладно? Мы не слишком хорошо ладим. Хочешь верь, хочешь нет, Робин, но я всегда был против того, чтобы Сильвия выходила за него, даже пытался расстроить их свадьбу. Не тот он человек, который ей нужен.
Роберта припомнила душещипательный рассказ Стэна о несчастном детстве, о том, как его воспитывали соседи, такие же бедняки, как и он сам, и о необыкновенной щедрости девочки, которая впоследствии стала его женой. Стэн ничего не мог поделать со своим происхождением, родителей не выбирают. Ей стало горько и обидно.
— Зачем ты говоришь так, Крис? — разозлилась она. — Никогда не думала, что ты такой сноб.
— Хм! — удивленно хмыкнул Крис. — Что ты имеешь в виду, обзывая меня снобом? Кстати, что ты вообще знаешь о Стэнли Николсе?
— Давай не будем обсуждать доктора Николса, Крис, — поспешно затараторила Роберта. — В конце концов, я сотрудник этого заведения, и обсуждать других членов нашего штата, тем более повторять досужие сплетни, — просто неэтично. Надеюсь, это ты понимаешь?
— О да! — последовал короткий ответ. — Мои извинения, Робин. Эта ошибка не повторится. Не собираюсь бросать тень на героя тысяч сердец. И убери эту дурацкую книгу. Не надо мне читать. И не надо напрягаться и быть любезной со мной. Ненавижу вымученную любезность и людей, которые ходят крадучись, — тоже. Я еще не на смертном одре, и не надо обращаться со мной так, словно я хрустальный. — Крис повернулся на бок и, выругавшись (видно, боль прострелила ногу), натянул одеяло до подбородка. — Давай, давай, не стесняйся, — занудел он. — Расскажи, какой хороший парень этот Николс. Открой передо мной свое сердце, мне наплевать. Ты такая же, как все остальные: западаешь на греческий профиль.
И тут Роберта — идеальная медсестра — вышла из себя:
— Так вот что, по-твоему, означает «хорошее поведение»! Вот как ты мне помогаешь! Если так ты держишь все свои обещания, то неудивительно, что Гейл предпочла другого, кем бы она ни была.
Девушка брякнула на тумбочку злополучную книгу и взялась за «Журнал по уходу за больными».
— Ладно. Ей повезло. И что теперь? — сквозь зубы процедил Крис.
Роберта отказалась поддерживать разговор, в палате повисла тишина, и вскоре ровное глубокое дыхание Криса возвестило о том, что больной заснул.
Роберта еле сдерживала улыбку. Как только мужчины заболевали или чувствовали малейший дискомфорт, даже лучшие из них начинали вести себя словно избалованные детки. Она знала, что Крис чувствует себя ужасно. Завтра ему станет стыдно за свое глупое поведение, если, конечно, ему хоть немного полегчает.
Глава 17
В семь утра настроение пациента из 217-й нисколько не улучшилось.
Он даже не пытался скрыть своего раздражения и сварливо бурчал, пока ночная сиделка выполняла необходимые утренние процедуры.
— Небось рада убраться отсюда, — брюзжал он, пока Роберта делала последние записи в карточке. — Извини, что так отвратительно вел себя по отношению к тебе.
— Я прощаю тебя, потому что нынешнее твое состояние духа, полагаю, вызвано болезнью. Насколько я помню, в нормальном состоянии ты очень приятный человек, — успокоила его Роберта.
— Угу! То-то я заметил, что ты постоянно держишь дистанцию между собой и «приятным человеком». Стараешься удрать при первой же возможности. Конечно, кто я такой? Всего лишь обыкновенный инженер, грубый парень без намека на обаяние, не то что…
Роберта встала у кровати, посмотрела на больного сверху вниз, в усталых глазах — негодование и досада.
— Хватит! — оборвала она его. — Если ты и дальше собираешься бросаться оскорблениями и вести себя как маленький мальчик, то я попрошу перевести меня в другое место… к тому, кто, по крайней мере, будет помогать мне лечить его. — Взгляд ее смягчился. — Ну, почему ты все время бурчишь, Крис? Неужели не можешь вести себя прилично? Я же стараюсь помочь тебе как можно быстрее встать на ноги. Почему ты сопротивляешься?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
