class="p">– А, кроме того, что они искажают истину, какие попытки они предпринимают, дабы исцелить короля? – чародей еле заметно стиснул зубы, когда Барк, начал обрабатывать вторую рану.
– Слышал, что эльфы разослали гонцов по всему Нирбиссу в поисках мандрагоры. Видать дело совсем плохо, раз им понадобилась эта жуткая трава в таких количествах.
– И естественно, Магистрам об этом известно, но они делают вид, что их это не касается?
– Альвы не сунутся сюда без приглашения. Они прислали запрос Верховным магам, но те проигнорировали его. Они не желают делиться запасами из хранилища Археса. Один мертвый эльф ничто, по сравнению с сотней чародеев, оставшихся без снадобья «Искра жизни».
– Я бы хотел им помочь. Но как?
Травник закончил штопать раны и хмуро взглянул на друга.
– И думать забудь об этом! – гневно отрезал он, словно топор снес голову с плеч. – У тебя и других забот хватает! Нечего лезть в дела Круана! Они, как-нибудь без тебя управятся!
Ноэл, закусив губу, надел чистую рубаху, которую ему передал травник, вытащив ее из дорожного мешка. Затем чародей подошел к стене покрытой ржавой растительностью и осторожно провел пальцами по колючему мху, который с каждым днем все сильнее поедал позолоченное изображение Золотого дракона. Маг почувствовал легкую вибрацию, пробежавшую по коже. Он озадачено отдернул руку.
– Мы не можем бездействовать, когда тьма пробивается едкими ростками через почву Нирбисса, – проговорил он с отчаянием, обращаясь к приятелю.
Барк уже упаковал свои пожитки в суму на поясе и, теперь, стоял посреди комнатушки, держа в руках единственный пузырек с серебристой субстанцией. Он протянул его магу.
– Выпей. Настойка лазаревки, поможет излечить переломы ребер. Не сразу, но завтра к вечеру, они перестанут болеть. А через пару дней и вовсе будут, как новые.
Ноэл, с мрачным лицом взял склянку и, осушив ее одним глотком, вернул травнику. Тот, быстро запрятал пустой флакон в кисет и пожал плечами.
– Мы сами по себе. И служим этому миру лишь тогда, когда требуется. Но если Магистры решили, что эльфы в силах справиться без нашей помощи, значит так тому быть. К тому же, до меня донеслись слухи, что мандрагору можно закупить в Пазедоте. Даже в Мендарве есть места, где произрастает это растение.
Чародей покачал головой, и стал облачаться в доспехи.
– Ни к троллям, ни к людям эльфы не сунутся.
– Значит, отыщут в другом месте. Нирбисс велик, никогда не ведаешь, где тебя поджидает удача.
– Все это происки демонов, – проворчал Ноэл.
– Ну, если ты пожелаешь, – замялся целитель,– то я могу вновь отправиться в Мендарв, и приложить все усилия, чтобы достать эту травку.
– Нет, – резко проговорил маг, – Я не стану рисковать тобой, вызывая подозрение Эуриона или прочих Магистров. И тем более, не хочу, чтобы ты находился в Мендарве, где люди, только и ждут, как вздернуть или сжечь очередного чародея. Приезд заморского купца раз в год это допустимо. Но если ты зачистишь, то у тамошних церковников и пограничников могут возникнуть вопросы.
Барк развел руками.
– Тогда дискуссия на тему эльфов окончена.
Чародей накинул плащ и поднял с пола огромные мечи, запрятанные в ножнах.
– Нужно дождаться возвращения Карро, а потом, я решу, как помочь Яндариусу, – твердо промолвил он.
Барк неодобрительно фыркнул, но промолчал. Волшебник пристально оглядел стены и узорчатый пол помещения, затем обратился к травнику.
– Тебе не кажется, что в прошлый раз мха здесь было куда меньше?
Целитель огляделся, запустив пятерню в засаленные вьющиеся волосы. Действительно, ржавый наст покрыл почти все стены и пол. Мох под ногами неприятно хрустел, словно яичная скорлупа. Барк был травником и знал, что медная растительность произрастает везде, где скапливается влажность. Ничего необычного в этом не было. Только, пожалуй, скорость, с которой рос этот мох. Но и этому находилось объяснение. Руины возвышались подле Вертикальных гор, где частенько собирались грозовые тучи. Воды и испарений в этих таинственных краях было предостаточно. И вероятно, спешный рост был вызван именно этим фактором.
– Это проделки сырости – уверено произнес он.
Но от Ноэла не ускользнуло легкое напряжение в голосе целителя. Барк, несмотря на свое чародейское обучение, всегда предпочитал основывать свои доводы на научных фактах. А когда не находил объяснения происходящему, то начинал беспокоиться о том, что его ждут впереди весьма неприятные открытия.
– Сырость? Ты в этом уверен?
Барк махнул рукой на приятеля и, накинув капюшон да водрузив на плечо дорожный мешок, направился к темному туннелю.
– Идем, Ноэл! В следующий раз, мы начнем выискивать таинства в этом месте, и если пожелаешь, можем откопать останки Кхаа Лаура. Правда, я сомневаюсь, что его кости покоятся именно здесь.
Чародей рассмеялся, еще раз осмотрел комнатушку, затем скользнул взглядом по Вертикальным горам, пики которых, как и прежде были укрыты облаками, и последовал за травником, вслушиваясь в хруст мха под тяжестью своих сапог.
Ребекка уже несколько часов блуждала по лесу, высматривая то редкие грибные россыпи, то ягодные поляны. Неоднократно, ей приходилось перебираться через глубокие овраги, по поваленным стволам. Однажды, ей даже пришлось пройти с десяток метров по упавшему дубу, словно по мосту. Она затаив дыхание, осторожно ступала по деревянной поверхности, не единожды ни взглянув вниз. Девочка так увлеклась поисками, что не заметила, как янтарный ковер на земле поредел, уступив место хвойным иглам и жесткой темно-зеленой траве.
В ветвях послышались трели иволги, походившие на звуки свирели. Вскоре, к желтоперой подруге присоединился мелодичный цокот зарянки. Дивная мелодия разнеслась по лесу, и через некоторое время окрестности наполнились щебетом множества птиц.
Златовласка улыбалась, глядя под ноги и наслаждаясь музыкой чащобы. С каждым шагом девушку окутывала пелена волшебной атмосферы, а Дубрава видоизменялась, подобно картине, создаваемой невидимым живописцем.
Все чаще, среди дубов, стали попадаться гигантские мохнатые сосны, чьи массивные стволы были увиты цепким плющом. Рядом с хвойными исполинами соседствовали, широко раскинув кроны тополя, а старые ясени, с изумрудной листвой, тихо покачивали ветвями в такт пению невесомого ветра.
Немного погодя, желтый ковер под ногами совсем исчез, сдавшись под натиском лужаек малахитового папоротника да поросли сердцевидного клевера. Кусты жасмина сменились цветущим розовым олеандром, и кое-где, землю покрыл плаун и хвощ. Вместе с янтарным нарядом испарились и следы бурелома. Эту часть леса ураган не затронул, опасаясь встретиться с силой, витающей здесь.
Высоко в ветвях раздался пронзительный крик какой-то пичуги. Ребекка вздрогнула и оторвала взгляд от земли. Мимо нее, громко хлопая крыльями, пронеслась огромная птица с ярким синим оперением. Птаха нырнула в густую зеленную листву клена и, усевшись на ветвь, заголосила, подобно флейте
