Читаем без скачивания Рамакришна И Его Ученики - Кристофер Ишервуд

В четвертой главе я уже вкратце написал о воздействии, которое оказали на Индию англичане. Одной из многих бед чужеземного завоевания является склонность завоеванных подражать завоевателям. Это подражание есть зло, потому что оно некритично; здесь не отбираются одни аспекты чужой культуры, не отвергаются другие, а рабски перенимается все целиком – из суеверного представления, будто, обезьяньи следуя примеру завоевателей, можно обрести и их превосходство в силе.

Англичане, без сомнения, могли предложить Индии немало ценного – свою систему здравоохранения и инженерные знания, западное искусство и четко определенные правовые нормы. К сожалению, англичане принесли с собой и научный атеизм, и миссионерский евангелизм, диаметрально противоположные, но одинаково ограниченные и догматичные. Оба направления уже натворили достаточно бед на Западе, где они зародились, экспортированные же в Индию, они получили дополнительную притягательность новинки и угрожали стране духовным и культурным хаосом. Почти все молодые индийцы, соприкоснувшиеся с атеизмом и миссионерством, пережили острую реакцию на них. Они либо утрачивали веру во все индусское, получая взамен от английского одно лишь отчаяние; либо, завороженные фанатичностью и самоуверенностью миссионеров, они перенимали выхолощенный вариант христианства, жалкий и своекорыстный.

Заправляя почти всеми английскими учебными заведениями, миссионеры имели возможность полонить своими идеями множество одареннейших студентов – поколение за поколением.

Молодые люди превращались в культурных метисов, презираемых и высмеиваемых англичанами за безнадежно нелепые попытки подражать им, осуждаемые ортодоксальными индусами старой школы за предательство веры и традиций своего народа.

Английские миссионеры называли индуизм многобожием, варварским нагромождением культов и идолопоклонства, чем демонстрировали полное незнание Вед, в которых раз за разом повторяется, что субстратом всего множества божественных форм является единый и неделимый Брахман. Что же до обвинений в идолопоклонстве – «язычник в слепоте своей склоняется пред деревом и камнем», – то надо вспомнить, что миссионеры по большей части были протестантами, по крайней мере в Бенгалии. Католикам было бы потрудней теоретически осуждать поклонение святым образам, хотя они с немалым рвением уничтожали образы, священные для других вер.

При всей глупости этих обвинений, иные индусы стали думать, что индуизм и впрямь устарел, и следовательно, должен быть реформирован – освобожден от суеверий и изжившей себя обрядности, с тем чтобы выйти на один уровень с другими мировыми религиями. Можно было бы возразить, что и другие мировые религии ничуть не меньше нуждаются в освобождении от изжившего себя, но здесь вступал в действие комплекс неполноценности побежденных, который и делал критику односторонней. Можно осуждать это превратное смирение индусов, но нельзя забывать, что стремление к реформированию веры отцов мотивировалось и весьма высоким чувством патриотизма. Индия, говорили себе реформаторы, покорена в политическом смысле,

но теперь стране нужно утвердить себя духовно – и это будет первым шагом к восстановлению ее политической свободы (как, без сомнения, добавляли некоторые реформаторы).

Основоположником первого реформаторского движения XIX века был Рам Мохан Рой. Он родился в Бенгалии в 1774 году, в ортодоксальной брахминской семье, которую оскорбил, когда в шестнадцать лет опубликовал книгу с осуждением идолопоклонства. После этого он расстался с семьей, долго скитался, побывал среди прочих мест и в Тибете, где изучал буддистскую мистику. Он с симпатией относился к христианству и к исламу. Будучи серьезным ученым, он знал санскрит, персидский, арабский, английский и ряд других европейских языков.

В 1828 году Рам Мохан Рой основал общество, которое назвал Брахмо самадж, с целью «поклонения и почитания Вечного, Непознаваемого, Неизменного Существа, которое есть Создатель и Охранитель вселенной».

Само название – Брахмо самадж – переводу не поддается; оно означает: Общество верующих в личностного Бога, не имеющего формы.

Бог Брахмо самаджа был не внеличностным Брахманом, а скорее Ишварой (см. главу 5) или магометанским Аллахом, или единокупным Богом унитаристской церкви – личный Бог, не имеющий формы, но обладающий атрибутами отцовства. Рам Мохан Рой кое-что почерпнул из христианства, однако он отрицал божественность Иисуса, равно как и божественность индусских аватар. В то же время он щедро цитировал священные книги индусов, выбирая из Упанишад те места, которые поддавались его истолкованию личного Бога, не имеющего формы. Отчасти в своей монотеистической философии он опирался и на ислам. Брахмо самадж был открыт для всех, вне зависимости от цвета кожи и религиозной принадлежности. Интернационализм доктрины был, безусловно, вызовом критикам классического индуизма, хотя можно сказать, что глубина доктрины пострадала за счет ее широты. Подлинная сила ее была в призыве к социальному реформаторству, потому что Брахмо самадж выступал за упразднение как раз тех обычаев, которые вызывали наибольшие протесты англичан – заключение браков между детьми, запрет на вторичное замужество вдов, и сама кастовая система. В среде членов Брахмо самаджа кастовые различия не принимались во внимание. Брахмо самадж также добивался эмансипации женщин и предоставления им возможности получения современного образования.

В 1830 году император Дели даровал Рам Мохан Рою титул раджи.

Здесь необходимо напомнить, что королева Виктория стала императрицей Индии только в 1877 году.

Раджа Рам Мохан Рой был направлен в Англию для дачи показаний парламентской комиссии, рассматривавшей правовую и фискальную системы Индии. Британские политики и ученые с уважением и почетом принимали Рам Мохан Роя; он имел удовольствие присутствовать в палате общин, когда был наконец объявлен вне закона сатти - обычай добровольного самосожжения вдов на погребальном костре почившего мужа. Рам Мохан Рой много лет выступал против этого обычая. В 1833 году он скоропостижно скончался в Англии от воспаления мозга и был похоронен в Бристоле.

С самим Рам Мохан Роем Рамакришна так и не получил возможности увидеться, но встречался с его преемником Девендранатхом Тагором – о чем рассказывалось в главе одиннадцатой. Девендранатх Тагор пришел к руководству Брахмо самаджем через восемь лет после смерти Рам Мохан Роя. Он реорганизовал захиревшее было общество, которое при нем значительно усилило свое влияние. Соглашаясь с Рам Мохан Роем в осуждении идолопоклонства, он значительно меньше интересовался соотнесением индуизма с другими мировыми религиями. Монотеизм Девендранатха основывался целиком на священных книгах индусов, и он боролся с проникновением христианской идеологии в Брахмо самадж. В этом вопросе Девендранатх Тагор в корне расходился с Кешабом Чандрой Сеном, которому суждено было сменить его на посту руководителя общества.

Кешаб был на два года моложе Рамакришны и на целое поколение моложе Девендранатха. Он родился в бенгальской семье среднего достатка и образование получил в английской школе. Санскрита он не знал. Народная традиция индуизма мало привлекала его. Скорей на него производила сильное впечатление личность Иисуса, и если он расходился с христианами, то главным образом потому, что не разделял их убеждения насчет христианства как единственной истинной религии. Кешаб считал, что Иисус, Моисей, Будда и Мухаммед в равной степени заслуживают почтения. Некоторые из последователей Кешаба шли еще дальше в своих неохристианских представлениях – они хотели бы создать новый, индийский вариант христианства, который бы объединил все религии во имя Иисуса Христа. Вот цитата из статьи, напечатанной в одном из последних номеров журнала «Новое произволение», основанного Кешабом Сеном и продолжавшего выходить в свет и после его смерти:

«Кто правит Индией? Какая сила владычествует судьбой Индии сейчас? Ни сверкающий штык, ни изрыгающая огонь пушка британской армии не способны завоевать лояльность нашего народа… Нет. Верность и преданность Индии дается только духовным воздействием и моральным убеждением. Именно это и произошло с нами. Вы не можете отрицать того, что высшая сила коснулась ваших сердец, завоевала и подчинила их себе. Есть ли надобность именовать эту силу – это Христос. Именно Христос правит Британской Индией, а не правительство Великобритании. Жизнь и характер этого могучего пророка стали той силой, которую Англия направила на завоевание и сохранение огромной империи. Никто, кроме Иисуса, никогда не заслуживал этой ослепительной, этой драгоценной короны – Индии, Иисусу ею и владеть».

Забавно думать, что это высказывание и другие суждения подобного рода приводили христианских миссионеров в такое же смятение, как взгляды ортодоксальных индусов. И на самом деле, деятельность Кешаба привела к значительному снижению влияния миссионеров в Бенгалии. Но позиция Кешаба привела его и к разрыву с Девендранатхом Тагором. В 1868 году Кешаб основал Всеиндийский Брахмо самадж. Девендранатх остался лидером другой части движения, которая отныне называлась Ади самадж, или Первое общество.