По концепту система в некотором роде напоминала собой «Умный дом», за исключением того, что «умным» являлось кафе. Правда, пока что весь «ум» преспокойно себе спал, дожидаясь открытия.
Активация шла по часам. Ровно через три из которых двери обители симбиоза технологий и еды распахнутся, приводя сложные механизмы в работу, и Озборн должен будет презентовать «своё» кафе городу.
Размышляя над всем этим, я нестерпимо захотел латте. Знаете, такой наивкуснейший кофе, который в прошлой жизни мне приходилось пить разве что из автоматов. Теперь я мог позволить себе настоящий напиток, а не дешёвую бурду. О, сколько всего я мог себе позволить, и с осознанием этого мои аппетиты только начинали расти. Страшно представить, что будет, осознай я все свои возможности до конца. Немного портили погоду возможные осечки, связанные с переоценкой своих способностей, но пока что подобные мысли я от себя гнал. А вот мысли о кофе прогоняться не собирались.
Озборн зашёл как раз в тот момент, когда я пытался самостоятельно разобраться с кофемашиной, опоздав при этом ровно на пять минут. Знаете, когда мне в глаз брызнула нежнейшая, должно признать, молочная пенка, я как-то иначе посмотрел на своего босса.
Удивлённо наблюдая за уверенно готовящим Озборном, я охреневал, про себя подмечая, что франшизу мы открыли не зря! Да и Норман, кажется, знает толк в кофе! Может, назначить его ещё и моей личной секретаршей? Две должности ведь не сложно совмещать? Интересно, как скоро он меня пошлёт с такими просьбами? Хотя есть парочку секретарш, но их всех вампир попортил… чтоб ему икалось, нежити такой!
***
Наслаждаясь своим любимым латте, я задумчиво слушал Озборна, пропуская половину из того, что он говорит, мимо ушей. Собеседник из него был, мягко говоря, не очень и всё же слушать надо — незатейливый рисунок на поверхности напитка занимал меня куда больше монотонного, но, к сожалению, необходимого бубнежа. Поначалу даже не хотелось портить этой красоты, и где-то с минуту я попросту грел руки о чашку. Впрочем, ничего на данный момент кроме этой самой минуты и не изменилось.
— Алиса неплохо показала себя в качестве управленца! — Озборн, активно продолжающий своё вещание, попутно находил в нём место для девушки, и тогда на его лице появлялась улыбка сродни той, что я адресовал своему латте. В такие моменты он сбивался и смотрел прямо на меня, находя моё благодушие. А я не стремился его разубеждать. Пусть думает, что я улыбаюсь вместе с ним, всё-таки именно ему я обязан таким приподнятым настроением.
— Наша франшиза уверенно продвигается из штата в штат… — изъяв из кармана миниатюрный куб, Норман запустил трёхмерную проекцию, подтверждающую данное высказывание. — Коррекцию личности считаю успешной, из минусов — необоснованная цена и вспышки биполярного расстройства. Пока что тесты не весьма удачны и я полагаю, что игры с разумом нам пока не по зубам. Я бы настоятельно рекомендовал временно приостановить экспериментальный проект серии «Гоблин», хотя бы до того времени, пока мы не добьёмся стабильной работы наших костюмов. Однако решать тебе… ведь это твой и только твой проект!
Вся прелесть в том, что никто даже толком не заметит перемен. А если и заметит, то такую качественную «промывку мозгов» вряд ли кто-то способен заподозрить. Разве что такой же симбиот, только вот подобные существа на Земле в дефиците. Я бы даже сказал, вымирающий вид, если бы не чувствовал себя так бодренько.
Кивнув главному Озборну, показательно взглянул на часы. Не то, чтобы я торопился, но даже в благодарность за кофе не хотелось обсуждать уже решённые вопросы. «Гоблин» будет. Правда, с количеством экземпляров я пока ещё не определился… но это далеко не самая важная проблема.
— Ну и Алиса стала брюнеткой… — уж он-то знает. Я бы удивился, будь муж не в курсе подобных мелочей. И хоть расцветка миссис Озборн не несла для меня никакой полезной
информации, а именно она заставила меня, наконец, взглянуть на рассказчика, а не сквозь него. А ведь, сообщая это всё, он ни на минуту не переставал думать о супруге и сейчас явно хотел бы оказаться в ином месте. И что есть тогда любовь, как не химия? Кажется, я немного «перекупидонил». Однако внезапно пробудившаяся сентиментальность решила, что так даже лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Поставки оружия в страны третьего мира идут по нарастающей. Только вот компания Старка нам немного мешает… — судя по блеску в глазах, «немного» было преуменьшением. Да я и сам знал, что мы столкнёмся с этой проблемой. Всё-таки Тони — гений, а значит, один из наших основных конкурентов. Даже не знаю, на кого из этих двоих поставил бы, будь сторонним наблюдателем.
Я знал, что Озборн выложится на полную, а то и больше. Это его жизнь, то, что питает его внутреннее пламя и то, без чего «Норман Озборн» станет лишь пустым звуком. А потому понимал его волнения, но пока что предоставлял возможность разобраться самому. На повестке дня стояли совсем иные проблемы, с которыми я собирался разобраться в ближайшее время.
Старенький мустанг, пригнанный Норманом, ожидал неподалёку:
— Ну что, старичок… Снова в бой?
***
Неожиданно резко открывая глаза, встретил лишь незнакомые стены в пастельных тонах и множество сладко сопящих красоток, расположившихся вокруг. Кажется, я лежал на полу, заботливо устеленном одеялами, однако в неопределённом пока что помещении было сыровато, потому за состояние своей спины ручаться не мог — возможно, «разгибаемость» — совсем не тот трюк, на который я сейчас способен.
В голове было пасмурно, но осадков не наблюдалось. Хотя, возможно, тут уже прибрались — всё-таки женщины — но всеобщие измотанность и леность, сквозившие в каждом движении, говорили о том, что вряд ли кто-то в радиусе нескольких метров способен на такие подвиги. Да и полумрак неспроста — чтобы не так страшно было на последствия великой попойки смотреть, как пить дать.
Плюс ко всему, всё это время мне казалось, будто я слышу какой-то инструмент, причём одним ухом заметно лучше. Нерешительно повернув голову, заметил играющего на скрипке юнца… Брюнет слегка потрёпанного типа в элегантном неглиже был полностью увлечён игрой, которая ему почти что удавалась, периодически почёсывая затылок стволом массивного «миротворца».
«Бордель? Любопытно…» — вывод напросился как-то сам собой, не имея никакой логической подосновы. Скорее, всплыл из памяти, в которой образовались явные провалы. Последнее, что я помнил — разговор с Озборном. Или это было сном?
Всё же оживший парнишка аккуратно положил инструмент, поманив пальцем проходящую мимо блондинку в наряде сексапильной монашки. Чересчур наглый поцелуй оказался обжигающе коротким. Дамочка очень даже имела, что показать, только мальчишка, разрушая стереотипы о подростковом возрасте, совсем не обратил на это внимание. Куда больше его занимала шея — с той он проделал как раз-таки нечто интересное.
Не отпуская девушку от себя, юный натуралист свободной рукой налил алую жидкость в высокий бокал, поднеся к губам красотки. Та с жадностью сделала несколько глотков, не отличившись при этом аккуратностью. Тоненькие струи очертили подбородок, капнув на налитую грудь, но парень лишь наблюдал. Когда же жидкости осталось совсем немного, он отстранил вино, допивая его сам, а затем гулко втянул носом воздух возле тонкой шеи, чтобы в следующий же момент запустить в неё удлинившиеся клыки.
«Вампир? Ещё любопытней…» — объект наблюдения нежно зализал ранки, опуская девушку на подушки. Затем из потёмок был извлечён махровый халат, тут же умостившийся на плечи.
— Как спалось? — улыбнулся клыкастик, замечая моё пробуждение. — Я же говорил, что божественный самогон тебя сделает! А ты не верил… — всё это время я тщетно пытался вспомнить его имя, а также роль в такой вот неприятной амнезии.
— Ну да забыли. Лови! — прозвучало несколько насмешливо, словно наглец знал о моей проблеме. И вместе с тем ко мне в голову прилетел маленький чёрный бутылёк. Видимо, именно в нём и хранилась вся моя память за прошедшие… Просто хранилась.
