— Я задал вам вопрос! — слова сопровождались сильным и отрывистым ветром.
— Меня зовут Констанция Ландау.
— Шализар.
— Хм…., - резкий порыв ветра растрепал призрачные волосы Констанция. Дерево начало шевелиться. Ветки затрещали, а опавшие листья подхватил ветер и закружил вокруг него. Земля разрыхлилась и вырвавшиеся наружу корни подняли дерево придав ему вид хищного насекомого. Повернувшись на своих новоприобретенный ногах, дерево встала перед потревожившими его покой спутниками. На кроне дерева магическим образом очертилось старческое выражение лица. Бросив на призраков многозначительный взгляд лицо проговорило: — И почему Констанция Ландау и Шализар решили нарушить мой покой?
— Я подумала, что это выход, — тут же ответила Констанция не собираясь что-либо скрыть.
— Выход? Ха-ха. Откуда? — старик оглядел девушки с ног до головы, а затем перевел взгляд на Шализара: — Ах, да. Вы имеете в виду выход отсюда? Ха-ха.
— Где мы находимся? — спросил Шализар.
— Мы находимся на комете, под названием Драконий камень, — ответило дерево.
— Как нам выбраться отсюда? — Констанция шагнула вперед, явно показывая свою решительность.
— Ха-ха, выбраться? Нет, отсюда невозможно выбраться. Это место куда после смерти попадают драконьи жрецы. Разве можно вернуться в мир живых, после того как ты умер, ха-ха, — смех дерева искажался его потусторонним голосом.
Сердце Констанции ойкнуло и сжалось. Опустив взгляд, она почувствовала, как ее призрачные руки начали трястись. Надежда уступила место отчаянью, а то в свою очередь сменилось на гнев.
— Как отсюда выбраться?! — крикнула Констанция и ее глаза увлажнились.
Дерево не ответило. Отмерив несколько шагов в сторону, оно еще раз оглядело Констанцию с ног до головы и резко приблизилось. Момент того, как огромное насекомообразное дерево приближается к человеку не может не испугать, но Констанция Ландау была сделана из другого теста. Девушка не шелохнулась. Дерево опустило свое старческое лицо вплотную к лицу девушки и не моргая вгляделось в ее глаза.
— Мм…я чувствую запах Плода Смерти и Магии, — медленно проговорило дерево.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — соврала Констанция.
— О, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Разве это не принадлежит твоей дочери, — правые ветки дерева разошлись в стороны, и длинная лоза вытянула вперед плюшевого мишку. Игрушка принадлежала ее дочери. Коричневый потрепанный мишка без правого глаза был любимой игрушкой Арабеллы.
— Откуда оно у тебя?! Где моя дочь?! — Констанция попыталась схватить игрушку, но дерево молниеносно скрыла ее в своей листве.
— А говоришь, что не понимаешь, о чем я говорю, — старческое лицо изобразило гротескную улыбку.
— Мне повторить свой вопрос? — спокойным голосом спросила Констанция, но ее глаза горели неестественным огнем.
— Девочка, я могу стереть тебя и твоего друга в порошок. Поэтому советую тебе быть повежливее. Как ты смеешь требовать от меня ответа на вопрос, если сама не ответила на мой? — дерево выглядело довольно угрожающе, но потусторонний голос уже звучал более мягко. Словно существо частично разделяло боль и страдание Констанции.
— Ты не задал вопроса, — стиснув зубы ответила девушка.
— А, ты умна, — вновь на лице старика очертилось жуткое подобие улыбки.
— Я дико извиняюсь и не хочу вклиниваться в вашу словесную перепалку, но скажите пожалуйста, мы действительно застряли тут и не сможем выбраться? — из-за спины Констанции послышался слабый голос Шализара.
Дерево медленно отодвинула назад свои ветки и приняло более-менее свойственную себе форму: — Отсюда нет выхода. Это кара за возможность получить силу жреца драконов. Не видать им покоя после смерти и будут они вечно скитаться по призрачной пустыне кометы. Я страж дерево и тысячелетиями я был свидетелем того, как сюда попадали жрецы драконов и как они медленно сходили с ума. С великой силой приходит великое страдание.
— Откуда тут игрушка моей дочери? — Констанция мимо ушей пропустила монолог дерева и не спускала взгляда с листвы, где существо запрятало плюшевого мишку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Плод Смерти и Магии великая сила. Оно способно принести с собой не только страдание, но и погибель.
— Мой вопрос тот же.
— Не знаю. Возможно это единственный вопрос на которой у меня нет ответа. Этот предмет попал сюда, и я корнями почувствовал его божественно мощную энергию. Мощь эта соблазняет и притягивает, однако совладать с нею может не каждый.
— Отдай мне игрушку, — в голосе Констанции послышались металлические нотки.
— Отдам, если ты сделаешь для меня кое-что, — такого поворот был неожиданным разве, что только для обычного, неопытного человека. Констанция и Шализар имели слишком богатый опыт работы в сфере афер, махинаций и преступлений, чтобы не предположить такой исход.
— Я слушаю!
— Загадку дам тебе я и если отгадаешь, то получишь игрушку, а если нет, то я получу душу твоего спутника, — длинные ветки дерева растянулись на десятки метров и круто обвили тело Шализара. Последний успел лишь пикнуть прежде, чем его поглотила густая листва.
— Я слушаю! — все с тем же холодом в голосе повторила Констанция.
— Что ходит на четырех ногах весной, на двух летом и на трех осенью, а зимой лежит?
Жизнь странная штука. Ты думаешь она играет с тобой в покер, но когда у тебя в руках появляется беспроигрышный расклад, ты вдруг понимаешь, что жизнь решила сыграть в шашки. Однако бывает и наоборот. Иногда все что ты делал, делаешь и будешь делать ведет тебя к одному единственному эпизоду, где весь твой опыт сыграет ключевую роль. Констанция Ландау всегда считала себя невезучей в плане совпадений и удачливости. Она всего добилась сама. Своим трудом заработала уважения в преступном мире и с тяжестью в душе носила ношу погибших родителей. Убитых родителей. Жизнь увлекательная штука. Ее отец учил дочь лишь одному — уметь разгадывать загадки. Все свое детство Констанция проводила за разгадкой множества ребусов, загадок ответы которых скрыты в стихах. Самыми неприятными были логические парадоксы. Жизнь полна сюрпризов. Всю осознанную пору Констанция верила в то, что отец толком ничему ее не научил. Она злилась на него, ведь родители бросили ее на растерзание жестокому миру, не подготовив к нему. После смерти родителей Констанция стала ненавидеть загадки. Она старалась избегать их по мере возможности и жестоко наказывала людей, которые пытались говорить с ней загадками. Тем не менее память, на то и память, что она никогда не позволит тебе забыть то, что ты больше всего хочешь забыть. Множество заученных загадок годами крутились в голове Констанции и казалось, что она знает ответ на каждую существующею загадку. Так оно и было. Отец все-таки научил ее чему-то. Он научил ее возможно самому главному навыку, которым она впервые воспользуется спустя столько лет. Жизнь не так уж и плоха, как иногда нам кажется.
— Ответ, человек! — Констанция сжала кулак. Дерево не спешило комментировать ответ. Оно словно задумалось, обратив свой взор к призрачному небу.
— Верно, — наконец прозвучал потусторонний голос, и листва дерева раздвинулось, выпустив Шализара. Последний, рухнув на землю тут же подскочил и поворчав отбежал в сторону Констанции.
— Теперь игрушка!
Из-за густой листвы вновь показалась длинная лоза. Медленно очертив в воздухе незамысловатый узор, оно приблизилось к Констанции и вытянуло вперед плющевого мишку. Девушка протянула руку и как только ее пальцы коснулись искусственного меха она вдруг почувствовала как ее призрачное тело наполняется энергией. Только сейчас Констанция поняла, что-то самое притягивающее свечение, которое все это время вело ее сюда исходило как раз таки от этой игрушки. Плюшевый мишка ее дочери магическим образом излучал дико мощную магию, которая теперь молниеносно заполняло тело Констанции. Стоило энергии полностью впитаться в тело девушки, как игрушка обратилась в пыль и рассыпалась на руках Констанции.
