Неожиданный вопрос Дрегарта заставил меня вздрогнуть.
— Почему ты спрашиваешь? Впрочем, неважно. Все решили родители, а я… Сопротивлялась, пока могла. Потом смирилась. А потом он показал свое истинное лицо и я ушла из дома. К бабушке.
Произнести все это вслух, да еще и перед чужим, по сути, человеком… Это было трудно и неприятно. И ощущение теплой, сухой ладони, сжавшей мои ледяные пальцы, бесценно. Бросив короткий взгляд на капитана, я позволила себе не думать и просто переплела свои пальцы с его. Удивительно, что никто ничего не заметил. Или не рискнул сказать.
Уже в аудитории мы с Нольвен сдали свои работы профессору и сели за одну парту. Хоть мне и показалось, что Дрегарт хотел позвать меня к себе. Но… Показалось. Да и не хотела я бросать Нольвен в одиночестве.
— Фраган интересный человек, — шепнула подруга за пару минут до сигнала к началу занятия. — Но брат у него — хуже не придумаешь. Как так вышло?
— Может, мы не все знаем? — предположила я. — Жизненные трудности могут сломить человека.
— Какие, например? — скептически уточнила Нольвен. — Про Гильдасов нет ни единой сплетни.
— Уже подозрительно, ты не находишь? — улыбнулась я.
Подруга только фыркнула, но не ответила: началось занятие.
Профессор Милтрит огорошила нас новостью: на следующем занятии нас ожидает практика. У нас будет всего двадцать минут, чтобы спрятаться. А после профессор выйдет на охоту. От этих слов у меня по коже пробежали мурашки.
После занятия моя лисонька шепнула:
— Хорошо, что у нас есть Мера. И плохо, что нет Облака Невесты.
— Зато есть тонкие шелковые платки, — улыбнулась я и тут же погрустнела. — Как думаешь, удастся поговорить с профессором Эдилхардом до занятия?
— Поговорить удастся, — уверенно произнесла Нольвен. — Но вот не выдаст ли он нам еще одно наказание… Это уже вопрос вопросов.
Согласно кивнув, я подхватила подругу под руку, и мы, под ненавидящими взглядами наших однокурсниц, подошли к поджидавшим нас парням. Нольвен уже успела познакомиться с несколькими сплетнями, которые объясняли мое присутствие в команде. Что ж, я узнала много нового о возможностях женского организма. Реально нового — несмотря на мой диплом, мне и в голову не приходило, что в одну женщину может поместиться столько интересного!
Практическое занятие по боевой магии проходило на скрытом полигоне. Не той его части, где находились разнообразные тренировочные полосы.
В свободное время на этот полигон мог пройти любой студент, имеющий разрешение преподавателя. Сам полигон представлял собой огромный гулкий зал, разделенный на узкие полосы. С одной стороны было защищенное рунным кругом место для мага, с другой стороны стояла мишень. Оную мишень можно было придвигать и отодвигать.
— Займите места напротив мишеней, — негромко, но очень четко произнес профессор Эдилхард. — Активируйте защиту, затем, по моей команде, создайте теневой огненный шар. Когда у вас не получится, начнем разбирать самые распространенные ошибки. У кого не получится и после этого… Будет работать индивидуально.
В последнюю фразу профессор вложил так много чувств, что у меня по спине побежали мурашки. Мало того, что я не успела с ним поговорить перед занятием, так еще и индивидуальная работа! Мне страшно…
Нольвен подмигнула мне и заняла соседнюю со мной дорожку. Ох, лисонька, это меня совсем-совсем не утешает. Ты ведь первая пострадаешь!
— Профессор Эдилхард, можно задать вопрос? — Нольвен дисциплинированно подняла руку.
— У вас уже не получилось? — с интересом осведомился профессор.
— Мне немного не по себе: вдруг мой шар кому-нибудь повредит? — произнесла моя лисонька и смущенно опустила ресницы.
— Если вам удастся проломить эти щиты, — с непередаваемой интонацией произнес профессор, — то я помогу вам выплатить виру за убитых и искалеченных. Вы должны понимать, что вас прикрывают сильнейшие щиты.
— Спасибо, профессор, — кивнула моя лисонька и подмигнула мне.
Что ж. Теневой огненный шар. Ничего сложного, на самом деле. Если знаком с основами, то, по сути, просто раз-раз, через тень и по спирали обратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Или это только кажется простым? Взаимодействовать с глубоким слоем тени тяжело. Увы, я целитель и у меня никогда не получалось его почувствовать. Только просчитать. А расчеты… Это просто механика, абсолютно пустая, голая механика. Но боевая магия — это не только искусство, это действо исполненное тщательно контролируемых чувств. Нельзя просто рассчитать рисунок боя, нет. Иначе бы Волькан был первым. Противника нужно ощущать всем телом, всей душой, вести танец, перехватывать управление над общей мелодией, задавать свой тон и побеждать. И это, кстати, не мои слова. Это я просто убрала все непристойные словечки из приветственной речи дяди Нольвен. Правда, в тот раз вместо «танцев» он назвал иное, более интимное действо. Но я стараюсь не использовать настолько ядреные глаголы. Даже мысленно.
— Время пошло, — четко произнес профессор.
Вдох-выдох. Не то чтобы мне так важно было освоить боевую магию, но если я собираюсь растоптать турнирную команду целителей, то мне следует взять всё. Абсолютно всё и еще немного сверх.
Тень. Изменчивая и постоянная, ненадежная подруга и верная защитница, неисчислимая и поддающаяся расчетам. Все эти взаимоисключающие понятия — тень. А что, если нельзя рассчитать, но можно попросить?
Пожалуйста. Пожалуйста, отзовись.
Кольцо огня, второе, третье, четвертое. Собираю шар и окунаю его в тень. В густую, удивительно послушную тень. И вот на кончиках пальцев дрожит он — теневой огненный шар. Только на шар он как-то не очень похож, но сумраком тянет. Интересно, из этих исходников могло получиться что-то другое? Вряд ли.
— Маэлин Конлет.
Профессор Эдилхард не был громогласен, нет. Но его вкрадчивый голос заставил меня вздрогнуть, и я, огладив взглядом пышущий темным жаром сгусток, развернулась к нему:
— Да, профессор?
Рядом с профессором я увидела озадаченного Дрегарта. Почему он не у своей дорожки? Хотя, вероятнее всего, наш капитан уже давно владеет этим заклятьем.
— Интересный нынче выпуск у целителей, — с усмешкой произнес он. — На первом же занятии создать полноценный сгусток тени. Маэлин, вы знаете, что если вы его не удержите, то живых на этом полигоне не останется?
Не удержу? Я недоуменно посмотрела на темное подрагивающее марево. Не черное пламя, как Нольвен, нет. Просто… Просто густая, чуть липковатая тень, внутри которой сокрыт могущественный жар. Зачем его удерживать? Он ведь так спокоен. Просто висит над пальцами, чуть подрагивает от легкого сквозняка. На первый взгляд это совершенно безобидная вещь.
— У меня есть скрытый потенциал, — медленно произнесла я и попросила тень забрать сгусток.
Ощутив недовольство ненадежной подруги, я чуть сощурилась и пообещала призвать жар при первой же необходимости. В ту же секунду сгусток исчез.
— Кто вас тренировал? — жестко спросил профессор Эдилхард.
— Конкретно это заклинание я узнала от вас, — спокойно сказала я.
И поймала взгляд профессора, направленный на Дрегарта. На удивительно спокойного Дрегарта. Ох, а не он ли мне помог?!
Но я же почувствовала тень. Ощутила ее поверхностное дыхание, ее отстраненный интерес.
— Тем не менее вам придется дать пояснения. Катуаллон, объясните остальным студентам, почему у них ничего не вышло. Студентка Конлет — за мной.
Когда я уходила, Нольвен показала мне два больших пальца. А я только глаза закатила. Что хорошего-то? Как я объясню свой успех?
— Словами, студентка Конлет. Вы объясните этот феномен словами, — не оборачиваясь, бросил профессор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я сказала это вслух? — осторожно уточнила я.
— Нет, — лаконично ответил он.
Как выяснилось, у этого крытого полигона был небольшой закуток, где поместился крепкий стол и два стула. Ну и массивные шкафы с надежными дверцами и матово-мерцающими замками. Пахло в этой каморке кофе и сладковатым табаком. Хм, ректор заходил?
