Мы уже собирались обратно в дом, когда увидели приближающуюся лисоньку.
— Кровью на калитку капни, — проворчала бабушка. — Теперь у нас иная защита, помощнее.
— Я так понимаю, — Нольвен, выполнив требование, подошла к нам, — что новости не только у нас с Мэль.
На что бабушка усмехнулась и кивнула на приоткрытую дверь:
— Давайте-ка в дом. Новости у меня есть, а как же. Я, в конце концов, живу полноценной, насыщенной жизнью. Но начнем с вас. Итак?
Мы с Нольвен переглянулись, и я начала долгий, обстоятельный рассказ. Временами Мера задумчиво хмыкала, а временами многозначительно попыхивала трубкой.
— Как интересно. — Она пристально посмотрела на меня. — Ты всегда была и будешь для меня особенной, Мэль. Но с чего вдруг такие телодвижения от Тенеанов? Заставить академию принять вас обратно… Я бы не смогла, а у меня много друзей. Очень много друзей.
— Возможно, в Стевене говорит обида? — Я пожала плечами. — В любом случае это не особенно важно. Я ведь отказалась. Меня больше пугает то, что сказал Дрегарт. Про мой изъян.
— Возможно, он ошибся? — Нольвен чуть нахмурилась. — Ты ведь владеешь диагностом, разве нет?
— Органика и неорганика, — я кивнула, — но мне очень тяжело это далось.
— Ты что-то не рассказала, — Мера прищурилась, — и я сейчас не о том, как приятно ощущались руки вашего славного капитана на твоем теле.
Нольвен тут же встрепенулась и повернулась ко мне:
— Так-так?
— Он задавал бессмысленные вопросы. Кто делал мой концентратор, отдавала ли я мастеру кровь, слезы и что-то там еще.
— Разумеется, отдавала, — фыркнула Мера. — Как иначе концентратор будет на тебя настроен? Ты все-таки Конлет, а не отребье с окраины Кальстора, чтобы калечить свой очаг универсальным… Мэль?
А меня как будто оглушило. Мера была уверена, что кровь, слезы и все такое требуется для настройки концентратора. В этом был уверен и Дрегарт, а с Нольвен я никогда это не обсуждала, ведь свой первый концентратор я получила задолго до знакомства с ней.
— Мэль?
Расстегнув блузку непослушными пальцами, я вытащила кулон:
— Вот. Мой последний концентратор. Подарили на день рождения перед поступлением в целительскую академию.
— Последний? — севшим голосом переспросила Мера и глубоко затянулась.
Я повернулась к Нольвен, но та смотрела на меня с таким же ужасом. Да что не так-то?! Ну не принято в нашем обществе обсуждать трусы, срамную болезнь и концентраторы! Это тайна, право на которую охраняется законом! И если в Империи концентраторы превратили в какое-то безумие (они начали делать их из дерева), то мы сохраняем традиции.
— Мэль, об этом не пишут, не говорят и не спрашивают, — осторожно заговорила Нольвен. — Но понимаешь, концентратор — он один на всю жизнь. И если маг его утрачивает, то необходимо провести целую тучу ритуалов, чтобы восстановить энергетический рисунок. Понимаешь? Ты уверена, что у тебя были разные концентраторы?
— Д-да. С белым камнем, потом с зеленым и теперь этот, с голубым. — Я коснулась подвески. — Но я же колдую?
— Колдуешь, — Мера резко встала. — Из дома ни ногой. Мне надо навестить друзей. А вы… если хорошо поищете, то на кухне найдете поднос с пирожными и фруктовым вином. Если не сможете найти, то в кладовке мешок сухарей и бутылка с водой.
Проводив Меру ошарашенным взглядом, я посмотрела на Нольвен:
— Ты что-нибудь понимаешь?
Она пожала плечами:
— Я никогда не видела смысла в обсуждении наших концентраторов. Это, во-первых, неинтересно, а во-вторых, неприлично. Я знала, что у тебя это подвеска. Ты знаешь, что у меня это колечко.
Она помахала рукой, на которой нашло место неприметное кольцо.
— Еще я знаю, что универсальный концентратор был изобретен примерно сто тридцать лет назад. Он дешевый и, — тут моя лисонька кривовато улыбнулась, — и из доступных материалов. И он калечит, да. Ну, так говорят. Я пыталась найти врачебные случаи в академической библиотеке, но не нашла. Может, если бы у меня был стимул искать… Но это был мимолетный интерес.
А я, коснувшись пальцами своей подвески, тихо выдохнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, мне стоит ее снять?
— Мера бы сказала, — с сомнением произнесла Нольвен. — Согласись, что если ты столько лет с ним колдовала, то еще пара дней беды не сделает.
— Логично, — кивнула я.
Немного посидев, мы с лисонькой пошли грабить кухню. Мне хотелось крепкого кофе и бутербродов с колбасой. Но вместо этого мы запнулись о поднос с пирожными и вином. Он стоял на полу и был прикрыт простенькой иллюзией. Если бы мы искали именно его, то не нашли бы. Но нашей целью был кофе, а не эта мешанина из сладостей и заляпанной кремом бутылки.
— Что ж, придется пить вино, — хмыкнула Нольвен.
Тихий скрип, и на пол падает знакомый до боли холщовый мешочек. Кофе!
— Я буду кофе, — решительно сказала я. — Нет настроения для вина. Тем более слабого и фруктового.
— Да, крепленое было бы уместней, — согласилась моя лисонька. — Оставим бутылочку на вечер. Самое то для крепкого сна.
Заварив кофе, мы выбрали из покалеченных пирожных парочку относительно целых — колабаса так и не нашлась — и вернулись в гостиную.
— Попробуй не думать об этом, — выдала моя лисонька гениальную фразу.
И я, скептически посмотрев на подругу, с интересом спросила:
— Как?
— Я ведь смогла, — серьезно сказала Нольвен. — Я знаю, что мамы может не стать в любую минуту. Но я не думаю об этом. Сосредоточься на сиюминутном. Вот, например, круто Дрегарт осадил Фила, да?
Я на секунду затупила, пытаясь понять, о чем именно говорит моя лисонька. А после согласно хмыкнула. Да, когда мы после занятий собрались в переговорной, Фил вновь возмутился тем, что Нольвен всюду с нами ходит. На что Гарт спокойно произнес:
— Самое главное, с чем ты должен смириться, так это с моим главенством. Я решаю, что идет на пользу турнирной команде, а что нет. И с моей точки зрения, присутствие Нольвен на наших тренировках идет во благо.
Фил сдулся. Он даже не попытался возразить или как-то обосновать свои претензии. Нет, он замолчал и отвернулся. И молчал все то время, пока мы утрясали наш график тренировок. Кстати, нам с лисонькой предстоит выступить в роли учителей — мы будем преподавать нашим боевым магам целительский взлом щитов. Дрегарт был впечатлен моими умениями и захотел перенять ценный опыт.
— Он не осадил Фила, — ради справедливости возразила я, — а сказал правду. Капитан решает, остальные подчиняются. Не нравится капитан? Инициируй голосование. Но никто не проголосует против Дрегарта. А значит, Филиберту придется держать язык за зубами или уходить.
— Надеюсь, он не подставит команду своим уходом, — глубокомысленно изрекла Нольвен.
А я вдруг подумала, что Гарт может держать это в уме. И, возможно, Нольвен сейчас участвует во всех тренировках как запасной игрок. Стоит ли сказать ей об этом?
— Вряд ли, — улыбнулась моя лисонька, — вряд ли. Не пугайся, у тебя просто очень выразительное лицо. Я сразу подумала о месте на скамейке запасных. Но если Фил сольется, на его место будут искать хорошего боевика. Потому что вдвоем Фраган и Дрегарт круг дуэлей не вытянут.
— Логично, — признала я. — Скорей бы Мера вернулась. Я не могу ни на чем сосредоточиться.
— Значит, идем варить зелья. — Нольвен допила свой кофе. — У нас впереди эпически сложное время: тренировки во имя турнира и дополнительные занятия во имя будущего. Нам нужно очень много стимуляторов, миорелаксантов и еще кой-какой запрещенной дряни!
Наша небольшая зельеварня была расположена в подвале. Нольвен могла приготовить практически любое зелье просто на коленке, я же, не имея к этому таланта, нуждалась в более-менее обустроенном рабочем месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
За несколько часов мы приготовили достаточное количество стимуляторов разной степени концентрированности и поставили на огонь основу под миорелаксант. Не тот, разумеется, что применяется в магохирургии, а попроще. Чтобы после тренировки мышцы быстрее в норму приходили.
