Читаем без скачивания Потрошитель - Дэвид Гоулмон

– Их словно бы сорвали с неба и поместили в подводную гору, в пещеру у ее основания. В воде их, похоже, защищало что-то неизвестное нам… пока, – сказала Вирджиния, тоже разглядывая первый большой «Эвенджер», стоящий перед ней. – Но мы доберемся до сути произошедшего раньше, чем ФБР начнет полномасштабное расследование исчезновения столь ценной военной находки!

– Поразительно, – сказала Сара, глядя на великолепный самолет, который все мужчины, женщины и дети, видимо, узнали бы благодаря безудержным предположениям о Бермудском треугольнике, выдвинутым средствами массовой информации. – В другой раз, когда тайком отправитесь в отпуск, возьмите меня с собой. Это, должно быть, очень волнующе.

Джек отвел руку от самолета, повернулся и улыбнулся Саре. Сара ответила улыбкой. Его никогда не удивлял ее интерес к миру прошлого. Она словно маленькая школьница увлекалась всем, что находилось в хранилищах. Ему это нравилось в ней. Хотя с ее увлеченностью своей работой ему иногда и бывало трудно смириться. Коллинз снова достал из кармана лист с печатным текстом и протянул его директору. Найлз перевел взгляд с Джека на свою заместительницу.

– Вирджиния, кажется, наши игрушки не произведут такого впечатления на полковника Коллинза, на какое мы надеялись, – сказал он, беря лист из его руки. Начал читать, громко, чтобы слышали все, включая Эверетта и Сару.

– «Я, Джек Коллинз, полковник армии США, прикомандированный к отделу пятьдесят шесть-пятьдесят шесть Национального архива, подразделения федерального правительства, настоящим подаю в отставку как полковник регулярной армии США. Прошу принять немедленно».

Найлз Комптон поднял взгляд с заявления об отставке, снял очки.

– Джек, я думаю, можно найти гораздо лучший способ. Не знаю, как быть с президентом; он должен остыть. Он не хочет терять ни тебя, ни Сару. Официально ты получишь выговор за неповиновение прямому приказу, но я приму на себя этот удар и смягчу все взыскания, какие только наложит на нас президент. Ты же знаешь, мы были готовы к серьезным последствиям из-за этого налета.

Джек улыбнулся и обнял Сару, лишившуюся дара речи, когда она услышала решение Джека.

– Заявление остается в силе. Президент может смягчиться впоследствии, – он посмотрел на синяки под глазами Сары, – но я нет. По личным соображениям я подверг своих подчиненных и людей, которых обязан защищать, крайнему риску. Я не выполнил прямой приказ не только ваш, директор, а президента Соединенных Штатов. Эти факты я нахожу неприемлемыми, – он наклонился, поцеловал Сару в лоб и утер слезу, выкатившуюся из ее полузаплывшего левого глаза. – Не беспокойся, мелкая, я буду рядом с тобой, только не здесь. Я уже не очень хороший офицер, но я все-таки не глупый.

Джек выпустил Сару, и она попыталась улыбнуться. Все молча смотрели, как Коллинз подошел к двери хранилища. Он повернулся и еще раз посмотрел на пятерку самолетов. Ему предстояло смириться с тем, что он больше не будет среди значительных археологических находок. Но он знал, что пока в группе есть люди, так же увлеченные, как четверо мужчин и женщин в этом новом хранилище, группа «Событие» будет по-прежнему делать свою работу. Потом Джек посмотрел на капитана Эверетта. Он стоял молча, поскольку в происходящем ему было очень трудно разобраться. Вместо того чтобы попрощаться, Эверетт отдал честь, не глядя в глаза полковнику.

– Морячок, флотские не отдают честь в помещении. Делают это только армейцы, к которым я больше не принадлежу, – сказал Джек и при ошеломленном молчании находившихся там вышел из хранилища.

Сара повернулась к Найлзу Комптону.

– Разумеется, ты не примешь его отставки, верно?

Найлз передал рапорт Вирджинии, потом посмотрел на лейтенанта и снова надел очки. Посмотрел на более рослого и крепкого Эверетта, молча стоявшего в дверном проеме. Сара, испытав шок, увидела, что Эверетт отрицательно покачал головой. Потом он взглянул на Сару.

– Неужели ты не понимаешь, Сара, Джек вынужден так поступить. Он не в состоянии делать свою работу здесь, защищать тех, кого должен, когда ты в экспедиции.

– Тогда я увольняюсь, – сказала она и пошла к двери, но Эверетт перегородил рукой широкий проем.

– Джек не допустит твоего увольнения, и ты это знаешь. Так что не бейся головой об эту стену; будешь только выглядеть хуже, чем сейчас.

Найлз подошел к двери и смотрел, как силуэт Джека движется к арке и к лифтам за ней. Он видел человека, который не сломлен, только боится, что больше не сможет выполнять свою работу так, как привык. Комптон повернулся и взглянул на Эверетта и Вирджинию.

– Вирджиния, нужно, чтобы люди из ЦКЗ через десять часов начали изучать химикалии, доставленные из «Врат погибели». Капитан Эверетт, к лабораториям, где будет проводиться эта работа, нужна дополнительная охрана. Нельзя допускать ни малейшего риска. Бывшие члены группы «Событие», работающие теперь в Атланте, знают свое дело. У них есть допуск к совершенно секретной информации, и они будут руководить научными отделами, пока находятся здесь.

– Слушаюсь, сэр, – сказал Эверетт, обратив внимание, что директор, по сути дела, передал ему под начало службу безопасности, даже не моргнув глазом. По мнению директора, группа «Событие» должна по-прежнему работать – с Джеком Коллинзом или без него – над поисками исторических истин.

Сказав это, директор группы «Событие» вышел из зоны хранилищ, оставив позади ошеломленную и рассерженную Сару Макинтайр.

После нескольких лет обучения, не очень отличавшегося от того образования, какое получил Джек Коллинз во время службы в войсках специального назначения армии США, полковник французской армии Анри Фарбо развил то же шестое чувство, какое было у Коллинза. Он знал, когда за ним наблюдают, и мозг его даже во сне реагировал на опасность. Француз заставил себя открыть глаза. Сначала он увидел тусклый свет, идущий из лампы прямо над изголовьем. Когда он старался сфокусировать зрение, мозг определил, в какой стороне сидит наблюдатель. Он увидел лицо, потом разглядел мелкие детали. Молодая женщина-врач, которая ухаживала за ним с момента его появления в комплексе группы «Событие», фамилия ее, помнилось ему, Гиллиам, заканчивала перевязывать руку его наблюдателя белой марлей.

– Значит, полковник пришел посмотреть на обработанное наркотиком и посаженное в клетку животное? – сказал Анри, когда резкие черты лица Джека Коллинза стали четко видны.

Коллинз благодарно кивнул Гиллиам и согнул левую руку. Добрый доктор сказала, что сквозная пулевая рана хорошо очищена, но выговорила за то, что так поздно пришел на перевязку. Еще существовала значительная возможность инфекции. Джек слушал Денизу Гиллиам, но, в сущности, не слышал ее слов, потому что продолжал смотреть на Фарбо. Взгляд его упал на наручники, которыми правая рука Анри была прицеплена к хромированному столбику койки.

Коллинз поднял взгляд и кивнул первому из двух охранников в одиночной палате лечебницы. Постукал себя по запястью, и здоровенный армейский сержант сделал несколько шагов к койке и отпер браслет наручников. Анри повернул голову и смотрел, как охранник отходит снова в темноту. Поднял правую руку и потер запястье левой рукой. Он осматривал маленькую палату и полностью избегал взгляда Джека.

– Нет, Анри, я пришел не для этого.

– В таком случае когда я могу ожидать встречи со своим адвокатом, и когда мне предъявят обвинение?

Джек сел на стул возле койки Фарбо и улыбнулся. Француз видел, что Коллинз давно не спал. Лицо, хоть и чистое, не видело бритвы со времени их возвращения из Нуэво-Ларедо. Комбинезон был чистым, отглаженным, раны Джека были обработаны, но во внешности Коллинза было что-то еще неладно помимо небритости.

– Думаю, полковник, наш отдел обойдется в этом случае без вмешательства судебной системы. У нас нет улик для предъявления суду, говорящих о твоем присутствии на каком-то известном месте преступления. У ФБР наверняка возникнут к тебе какие-то вопросы, но группа не может обвинить тебя ни в чем.

Анри продолжал потирать запястье, где браслет наручников натер кожу. Посмотрел на Коллинза, потом медленно потянулся к рубильнику, приводящему койку в положение для сидения.

– Как будто жалуется на боль, – сказал он, когда вой электромоторчика прекратился.

– Две пули, десять мелких осколков, три сломанных ребра и сильное сотрясение мозга. Можно сказать, что ты был членом моей группы службы безопасности.

– Полковник, если это подготовка к тому, чтобы стать настоящим американским героем вроде тебя и твоих людей, то я против.

Джек не ответил и, продолжая молчать, отвел взгляд от француза. После преследования годами этого человека, Джек почти не испытывал враждебности к бывшему десантнику. Он давно подозревал, что в ряде случаев Анри был просто подходящим букой, в которого все верили. Джек знал, что видимость может быть столь же обманчивой, какой группа иногда находила историю.