Белый обратился к Матотаупе:
— Нет ничего лучше, чем иметь такого сына, вождь! Сегодня ночью я и тебе объясню, как пользоваться этим оружием, и завтра утром мы сможем начать учебную стрельбу. Я сказал, хау.
Тут незнакомец несколько отступил назад и поклонился Хавандшите и Татанке-Йотанке. И трудно сказать, был этот поклон почтителен или нет.
— Извини, великий жрец, — сказал он, — что мои подарки попали в руки простого вождя и его сына. Но, поверь, я единственный человек, от которого вы можете получить подарки. И если я могу быть вам чем-нибудь полезным — говорите. Я постараюсь помочь.
Татанка-Йотанка безразлично отнесся к необычной речи белого. По лицу Хавандшиты пробежала гримаса.
— Ну, это мы посмотрим, — произнес он без особого дружелюбия.
Сумерки сгущались. Облака затянули горизонт, и не было видно ни одной звездочки. Все направились назад.
Татанка-Йотанка был гостем Хавандшиты. Белого Матотаупа пригласил к себе.
Вождь и его гость расположились у очага. Женщины и дети заняли свои обычные места, а Харка, как всегда, тоже присоединился к ним. Унчида разделала окорок бурого медведя, убитого вождем еще во время первой охоты. Она насадила его на вертел, и Матотаупа поворачивал над огнем поджаривающееся мясо.
Белый улыбнулся и вытащил из своей куртки коротенькую трубку.
— Великий вождь Матотаупа, мне нравится запах жареного в твоей палатке. Ты неплохой хозяин. Ты отличный хозяин и отличный охотник. Будем друзьями. Слушай мое имя: меня называют Рыжий — Рэд, или — Рэд Джим.
— Ты стреляешь хорошо, и твоя рука щедра, — спокойно ответил Матотаупа. — Да, мы будем братья.
Матотаупа еще раз повернул над огнем окорок и, увидев, что он готов, снял его и положил перед гостем.
Рэд, наверное, был голоден. Он вытащил нож и, никого не дожидаясь, принялся отрезать куски мяса и один за другим проглатывать их.
Во время еды молчали.
Когда Матотаупа тоже поел, белый снова заговорил, и Харка прислушивался к разговору.
— Великий вождь, два мацавакена — это не единственный мой подарок, который я принес в твою палатку. Здесь, — он указал на небольшой бурдючок,
— у меня спрятана еще одна необыкновенная тайна. Здесь живет огненный дух. Слабых мужчин он побеждает, сильных делает еще сильнее, и они становятся непобедимыми.
— Белые люди знают много тайн, — осторожно ответил Матотаупа. — Где же белый человек по имени Рыжий поймал этого духа?
— Где? Э-э, вождь, далеко. Далеко отсюда. Этих мест ты никогда в своей жизни не видел. В маленькой темной волшебной лавчонке большого города. А что такое город — ты знаешь. Вам Далеко Летающая Птица, наверное, об этом рассказывал. Вот оттуда-то я и принес этого духа. Из города я поехал к людям, которые прокладывают дорогу для Огненного Коня. Что с тобой?! Ах, ты не переносишь. Понимаю, понимаю. Но у них я не захотел остаться. Я большой друг краснокожих. Когда я услышал о тебе, Матотаупа…
— Кто белому человеку рассказывал обо мне?
— Кто? Все, кого я встречал. В прерии только и говорят о тебе. Ты удивлен? Пауни боятся тебя. Когда они рассказали мне о тебе и о твоем сыне, я решил обязательно найти тебя и познакомиться. Вот почему я здесь. И ты — первый индеец, которому я покажу моего огненного духа.
— А-а, — только и сказал Матотаупа.
— Или ты, может быть, боишься? Но это волшебный напиток, он сильных делает еще сильнее.
— О-о.
— «А» и «о». Ну конечно, ты боишься. Тогда не пей. Слабонервных побеждает огненный дух, а я этого для тебя не хочу.
Белый протянул ноги по шкуре, которая устилала землю, оперся на руку, переложил трубку в уголок рта. Матотаупа неподвижно сидел на подогнутых ногах. Рыжий вытащил из одного из своих многочисленных карманов маленький стакан.
— Вот видишь, из каких стаканчиков пьют всего по небольшому глотку огненного напитка?
— Таинственная вода, — сказал Матотаупа. — Старые и мудрые воины предупреждали нас о ней. Эта вода уже многих из наших людей сделала больными.
— Ах вот что! Но это не та таинственная вода, о которой ты слышал. Впрочем, не будем. Расскажи лучше о твоей охоте на гризли.
Вождь оживился и стал рассказывать и показывать, как проходила схватка с гризли. Белый со вниманием следил за рассказом. Возможно, это даже было искренне, или уж он очень хорошо разыгрывал заинтересованность. Когда Матотаупа закончил рассказ, белый спросил:
— Что же это, сегодня я единственный гость в твоей палатке?
— Попозже к моему очагу придут еще войны. А завтра, когда женщины доставят мясо гризли и приготовят его, будет большой праздник. Гостями моей типи будут и Татанка-Йотанка и Хавандшита.
— Превосходно.
И только белый произнес это слово, вошли Старая Антилопа, Ворон и три его старших сына — Братья Вороны. Они были в прекрасном настроении и тут же расположились вокруг очага. Начались разговоры об охоте, о мацавакене, о метком выстреле белого человека. Наконец заговорил Рэд.
— Послушайте, воины! Я хотел поделиться с вами тайной белых людей, которая помогает сильному стать еще сильнее. Но ваш вождь боится.
Воины рассмеялись:
— Боится? Когда Матотаупа боялся?
— А вот мы и посмотрим. Внимание! Я открываю этот небольшой бурдюк и первым пью таинственный напиток, который сильного делает сильнее, а слабого — совсем слабым. Хорошо?
— Хорошо, хорошо! — закричали все.
— Но погодите. Я не подумал о том, что эта тайна не для женщин и детей. Или вы думаете иначе?
— Нет, мы согласны с тобой. Это по нашим обычаям.
Матотаупа кивнул женщинам и детям, чтобы они удалились.
Харка, Харбстена, Уинона, Шонка и женщины тотчас поднялись и вышли. Несколько помедлила Унчида, она явно была недовольна таким оборотом дела и хотела что-то сказать Матотаупе, но вождь отвернулся, и она тоже вышла.
Унчида и Шешока обменялись несколькими словами, из чего стало ясно, что они намерены пойти в типи Чужой Раковины. Шонка куда-то исчез.
Что же делать Харке?
У Чернокожего Курчавого ему не хотелось встречаться с сумасшедшей старухой. Тогда к Четану!
— Позови Курчавого, — сказал Харка Харбстене. — Мы вместе пойдем к Четану.
Трое мальчиков и Уинона вошли в типи Четана. Так как здесь не было воина, мальчики могли расположиться у очага, а Уинона подсела к матери Четана и двум маленьким девочкам.
Снаружи гремел гром и сверкали молнии, но дождя не было.
Мальчики не сразу заговорили. Они снова были вместе, но после переживаний такого дня каждому еще надо было разобраться в своих мыслях.
Сменились гости. Дружески расположенный к индейцам художник и его невозмутимый спутник — Длинное Копье — ушли, а появился Татанка-Йотанка и еще этот Рыжий, который вел себя как вождь. Прозвучали первые выстрелы. У Харки теперь собственный мацавакен. В типи вождя лежала шкура гризли. Казалось бы, можно радоваться, но какое-то беспокойство тяготело над друзьями, и они не могли понять его причины.
