class="p1">— Хорошо, — грустно сказала девушка, надувшись.
— Спасибо.
— Ваше тело говорит иное.
— Я это сознание, а не тело.
— Хмм, а ведь и не поспоришь.
— Я могу выглянуть в окно? Или занавески отодвигать нельзя?
— Конечно вы можете, мы не ограничиваем вашу свободу.
— Правда? — удивился Зигфрид, потянувшись к занавеске.
— Вот только согласно инструкции мне тогда придется вас крепко обнять.
— А сразу сказать нет, было трудно?
— Это было неинтересно.
— Мы с вами не поладим Алисия…
— Вот как? Жаль, а если я буду в слезах на коленях умолять вас? И позволю сделать со мной все, что захотите?
У Зигфрида задергался глаз и, прикрыв лицо руками, он тихо произнес.
— Вы победили, я принимаю поражение, давайте просто тихо доедим до места назначения.
— Я думала, вы попытаетесь сбежать хотя бы пару раз?
— Вы прекрасно знаете, что мне некуда бежать и я жажду знаний и силы, а я прекрасно знаю, насколько вы сильны, хоть и скрываете это.
— Ох, меня раскрыли. Это будоражит, — нежный взгляд Алисии превратился в озорной, а улыбка стала шире.
— Прошу хватит, я и так на пределе, угомоните свои флюиды или что это?
— Я уже говорила, что неосознанно привлекаю тех, кто мне интересен. И мое девичье любопытство очень тяжело сдерживать на уровне осознанного контроля.
— А вы постарайтесь.
— Ммм, я не хочу.
— Чего?
— Я сказала, что не хочу, — пожала плечами она, — меня очень редко можно заинтересовать, и я жажду насладиться объектом моего любопытства.
— Это эгоистично!
— Да и что с того?
— Это, как бы…
— Просто смиритесь, нам ехать еще три часа.
«Вот же, слов на нее нет».
* * *
Примерно через три с половиной часа, когда на улице уже начало смеркаться, карета наконец остановилась, и Зигфриду было разрешено выйти. К его удивлению, Алисия не последовала за ним, а вместо нее на пост сопровождающего заступил грузный мужчина лет пятидесяти, лысый, с маленькими, постоянно бегающими из стороны в сторону, глазками.
— Альб, — кивнул он в знак приветствия, и протянул свою руку в сторону единственного, рядом стоящего, двухэтажного здания, — прошу следовать за мной.
С этими словами здоровяк в комбинезоне и свитере двинулся вперед по припорошенной снегом земле. Последовав за ним, Зигфрид невзначай осмотрелся. Местность была пустынной, главной дороги видно не было, вдалеке на горизонте маячил лес, справа от кирпичного здания, к которому они шли, находилась водонапорная башня, а под снегом рядом виднелись куски металлической конструкции, некогда стоящей здесь, но давно разобранной.
«Это давно заброшенная кристаллическая шахта, — смекнул про себя Зигфрид, вспомнив картинки из книги по горнодобывающему делу, которую однажды прочел еще в школьной библиотеке».
Подойдя к проему единственного оставшегося целым здания, смуглый широкоплечий сопровождающий, дернув за ручку стальной двери, без труда ее открыл, по причине банальной незапертости оной и, пропустив Зигфрида вперед, вошел сам.
В пустом коридоре обшарпанного здания, тусклым светом горели старые масляные лампы, из щелей в покосившихся окнах дул ветер, а бетонный пол был в грязи и влаги из-за слегка подтаявшего, ранее занесенного сюда, снега.
— Следуйте за мной, — гнусаво изрек Альб, двинувшись к концу длинного коридора.
«Обстановка конечно так себе, я ожидал другого от тайного общества номер один в стране, хотя, если обратит внимания на силу Алисии и этого бугая, они на уровне некоторых учителей магической академии, а выполняют всего лишь роль сопровождающих и это само по себе говорит больше чем любые убранства и роскошь. Ладно, я уже ввязался во все это чего уж теперь попусту волноваться, хотя выбора собственно мне не предоставили».
Дойдя до конца коридора и спустившись по лестнице в подвал, Альб, открыв еще одну дверь, привел Зигфрида в хорошо прогретую, освещенную кристаллами света, меблированную комнату, размером три на три метра.
Посреди данной комнаты стоял деревянный стол с несколькими блюдами, а по бокам от него находилось два мягких стула. Пищу сопровождали бокалы с водой и натуральным соком, сервировка стола была на высочайшем уровне, одни серебряные блюда стояли целое состояние.
— Прошу присаживайтесь, — мягко сказал, непонятно как здесь появившийся, мужчина средних лет, — я Джозеф, мне поручили провести с вами небольшую беседу и тест, но сначала давайте поедим, — продолжил он, немного поправив рукава своего костюма тройки.
«Откуда этот Джозеф взялся, его секунду назад здесь не было, и его аура столь тонка, почти иллюзорна. Никогда такого не видел, этот явно стоит в иерархии гораздо выше, чем Алисия и Альб. Один из мастеров секты?»
Сев за стол, двое начали неторопливую трапезу.
— Мистер Зигфрид, вы не возражаете снять со своей шеи ограничитель? Он мешает вашей полноценной оценки.
— Нет проблем, — положив вилку, выполнил просьбу Джозефа Зигфрид, аккуратно поместив монету с иероглифами на стол рядом с блюдом.
На мгновение темно-карие глаза Джозефа расширились, а затем его улыбка сменилась с наигранной, на настоящую.
— Потрясающе, Алисия говорила мне об этом, но я не верил, в тесте нет нужды, мы ограничимся лишь беседой мистер Зигфрид.
— Как скажете, — продолжая есть, юноша не стал пока особо чему-то радоваться.
— Вы ведь знакомы с техникой «Песни Жизни»?
— Да, я полностью завершил первый акт.
— Это многое объясняет, значит, чистота ваших нитей души и их глубина, это неврожденное, а приобретенное. Сколько узлов вы развязали?
— В общей сложности двадцать восемь.
Лицо Джозефа тут же переменилось, во взгляде проскочило презрение.
— Враньё не приветствуется в наших рядах, — нейтральным голосом сказал он.
— А я и не врал, их было двадцать восемь.
— Ты уверен?
— Конечно.
«Разве такое возможно? — спросил сам у себя Джозеф, — у талантливых людей на нитях души обычно от трех до пяти узлов, у обычных среднестатистических граждан нашей страны их от двадцати до двадцати пяти, всех у кого больше просто инвалиды. Сначала я думал, что он гений, у которого либо изначально не было узлов на нитях, либо было всего несколько поверхностных, и он их развязал. Вот только двадцать восемь? Да тут полжизни нужно учиться плетению, чтобы столько недостатков души устранить».
— Я хочу повторить свой вопрос, вы говорите правду мистер Зигфрид?
Положив столовые приборы и взглянув на мужчину, юноша холодно ответил.
— Я говорю вам чистую правду, если из-за этого я не подхожу, прошу отвести меня назад в столицу, я клянусь, что никому о вас не расскажу.
«Может он и вправду не врет, похоже, он подумал, что из-за этого нам не подходит».
— Со скольких лет вы плетете?
— Мне было чуть меньше десяти, когда я смог создать маленький шар света.
«Чего? Не было десяти? Это невозможно, полноценное плетение доступно самый максимум с
