точнее — на их щитах, против которых хорошо играет луч. И начнем мы, пожалуй, с той самой слабой группы.
Я нацелился и выпустил толстый синий луч, который впустую прошелся по барханам, а потом — полоснул по адептам. Энергия покидала меня, как пробитое ведро, но четверку я успел задеть за две секунды работы артефакта. А потом начал лихорадочно вытягивать бао из накопителя, потому что резерв почти достиг дна.
Лишенные щитов адепты засуетились: один вызвал свой собственный щит, а другие побежали к идущей рядом группе. И здесь уже не сплоховали мои бойцы: дружный залп огненных шаров, камней и шипов накрыл всех троих. Правда, убитых не было, но досталось каждому знатно.
В нашу позицию тоже били, но не так интенсивно, скорее от злобы — односторонний барьер защищал от всего, кроме — вот сюрприз — разогнанных каменных шипов и прочих заклинаний земли. Однако у меня получалось отводить гадость в стороны воздушными ударами или порывами ураганного ветра.
Когда первый отряд под предводительством адепта третьего ранга — к этому моменту заклинание подтвердило мои догадки про личностей на пауках — приблизился на расстояние тридцати метров, в нашу башню полетел круглый предмет. Бомбочка.
Наверное, кинувший ее практик думал, что я разнесу боеприпас воздушным ударом, но я нежно перехватил его на границе барьера и отправил обратно, сопроводив воздушным ударом. Адепт пытался вмешаться — выставил земляной щит перед группой, однако неожиданно мощный взрыв разнес и каменную стену, и адептов задел. Раздались истошные крики, и я ухмыльнулся, видя, как на песок щедро хлещет кровь.
— Не кидать бомбы! Отставить бомбы! — орали адепты-руководители.
А потом события понеслись вскачь.
Вот я прыгаю с площадки и кидаю трамплин под лапы паука, и тот подлетает, переворачиваясь в воздухе. Посох напитан бао. Адепт матерится. Я прыгаю к нему, уворачиваюсь от пущенного каменного шипа, но еще два шипа и бурление бао под ногами заставляют меня уйти за стены ближайшей покосившейся развалины. Навстречу — адепт на пауке, но паук под ним меньше. Похоже, парень из той двойки, что была за спинами.
Я полоснул по нему лучом из ладони и добавил шестом. Ослабевший щит лопнул, и шест пробил грудь пацана. Паук ничего не может сделать — я послал ему в морду сдвоенный воздушный удар секундой раньше.
Резерв полон. Выбрасываю накопитель, тяну из песка еще один. петляю между камней.
Замечу — защита у них на высоте, но и я в виртуале не игрушками маялся — щиты я научился пробивать в первую неделю "растянутого" времени.
Выскакиваю перед перворанговым адептом: пока пацан поднимает меч, посох разбивает его голову, как арбуз.
Я бегаю по полю боя, прячась от практиков на пауках, справляюсь со второранговыми адептами, перворанговых даже не замечаю. Двигаюсь, как бог войны, уничтожая всех на своем пути. Тренировки Апелиуса заставили меня шагнуть до такого уровня мастерства, до которого я бы ни за что не добрался сам, возможно даже за всю жизнь — не представляю себе, как бы я смог месяцами подряд наращивать опыт битв в реальном мире, не поехав крышей, не получая ран, не умирая.
Только вот была проблема. В этих виртуальных постановках меня не учили защищать других.
Мои держали индивидуальные щиты, огрызаясь редкими контратаками под градом заклинаний. Меня же теснили от них, пытались достать. Раза три едва не задели: я замечал, как люди вдруг застывают на месте, будто на стоп-кадре, и испуганно ломился от таких, не обращая внимания на летящие огненные кляксы. Заклинания щит выдержит, а я вряд ли выживу, если мне меч по рукоятку в грудь засунут.
Все смешалось. Битва напоминала очень быстрый и бестолковый галофильм. Все били заклинаниями, пытаясь меня достать, попадали в своих. Какой-то идиот орал: "не стреля-ять", но его не слушали.
Я прыгал с помощью трамплинов, уходил от заклинаний, и убивал. Видел, как разделились ребята, поняв, что скопом им не выжить. Видел, как снесли голову Фризу. Не помогла даже каменная кожа, тело завалилось, будто тряпичное. Видел, как отрубили руку Нате. Мучения девушки не были долгими — вторым ударом ей вогнали клинок по рукоять в грудь. Не видел, как погиб Хопес, но видел его изувеченное тело, когда в очередной раз пробегал по руинам.
Я ничего не мог сделать.
Опасный момент наступил, когда я решил уничтожить щит трехрангового адепта: луч сработал, а потом артефакт мигнул в энергетическом зрении, часть рун почему-то потухла, а из остальных сложилась абсолютно другие рунные цепочки. Огненный плевок, который летел мимо меня, вдруг изменил курс и направился прямо к деревяшке. Я едва успел отбросить артефакт и вызвать щит, как деревяшка притянула к себе пару ближайших заклинаний вкупе к огненному плевку и мощно взорвалась.
А вот и привет от Апелиуса, черт… Благо, помню руны и успел заметить, как изменились рунные цепочки — смогу потом понять, что произошло с артефактом. Ах ты ж…
Я прыгнул на песок и кувыркнулся по нему, уходя от каменного шипа. Посох пришлось оставить — за меня взялись всерьез и железка меня только замедляла. На одной руке уже висит призванный щит, а на другую я повесил призванный клинок.
Краем глаза увидел, что Кира мелькнула у двери в подвал. И сразу усилил натиск, отвлекая противника от девчонки. Кинул четыре воздушных удара, пробил щит адепта лучом.
Минут пять длилось нечто странное — меня не могли поймать, а вот я ловил рассредоточенных и испуганных противников, водил за собой трехранговых, останавливался изнутри у границы защитного купола — благо, отлично помнил, где та граница находится — и швырялся заклинаниями, не опасаясь ответных ударов. Кстати, барьер меня несколько раз спасал и от чего-то очень неприятного — я чувствовал, как густеет воздух вокруг и сразу рвался в косые переулки развалин, или заходил под прикрытие барьера.
Тройка адептов работала как единый организм. Больной, глупый, но единый. Когда они бросили в бой мелочь, они точно не ожидали, что я с ней расправлюсь, а потом уже было поздно: когда я начал эту мелочь уничтожать, адепты объединились и пошли в атаку сами. Я вроде бы даже слышал команду об отступлении, но это только помогло мне
