На заре уже стояли телеги, груженные зерном и домашним скарбом. На крепкий досчатый помост были натянуты кожаные пологи, ревели подъяремные быки, женщины и дети сгоняли стада, а большие собаки, верные спутники людей, лаяли около возов. Родственники и соседи несли все, что могло служить путникам пищей в дороге или памятью о родине. Не радостно было расставание, и даже мужественные люди тайком страшились грядущего. Хотя новая страна лежала и не бесконечно далеко, но почти всем она была неведома, и неизвестно было, даруют ли боги родины переселенцам свою защиту, не погибнут ли от вредных насекомых и эльфов стада и посевы, не будут ли сожжены дворы недругами. Даже дети чувствовали страх и, сидя на мешках, плакали, хотя родители навешали им на шеи и головы целебные, приятные богам травы. Путники поднялись при восходе солнца; старший из рода или мудрейшая из матерей напутствовали их молитвой, и все шепотом испрашивали удачи и волшебными заклинаниями пытались отвадить хищное зверье лесное и бродячих злодеев. Поселяне, остающиеся дома, глядели на путников как на людей пропащих, – и безумцами казались им беззаконники, покидающие благодатную родину. Но единомышленников сильно манила неведомая даль, хотя и страшились они новой жизни, обычаев и законов других земель.
Со скрипом двигались телеги к горам. Еще раз глянув с высоты на село отцов своих, путники преклонили колена перед незримыми богами полей, причем иной из недовольных проклинал врагов, отравивших ему пребывание у родного очага.
Оки вступили под сень нагорных лесов. Труден был путь по каменистым дорогам, на которых снежная вода оставила глубокие рытвины; мужчинам часто приходилось слезать с коней и лопатами и кирками расчищать путь; дико разносились крики и удары бичей погонщиков; мальчики, следовавшие за телегами, подкладывали под колеса камни, не давая возам скатываться вниз, а мужчины и женщины крепкими плечами налегали на колеса. Там, где дорога становилась лучше, мужчины зорко смотрели по сторонам и ехали около обозов, приподняв оружие, готовые к бою с хищным зверьем или лесными скитальцами.
В конце первого дня пути они достигли укромной лесной долины, заранее выбранной для совместного сбора с земляками. Радость от встречи с соплеменниками позволила сразу же забыть о тяготах перехода – громко кричали только что прибывшие, им вторили становники, и даже люди, прежде незнакомые, по-братски приветствовали друг друга. Мужчины собрались вместе, и Бальдгард, человек сведущий в межевании, обозначил кольями место под стан. Распрягли животных, поставили телеги табором и на камнях развели огонь. Домашний скот пасся под присмотром вооруженных юношей и собак, а женщины тем временем готовили ужин; мужчины устраивали из кольев загон для скотины, расставляли сторожей и сгружали с телег хмельные напитки. Затем они повели разумную беседу о сочных пастбищах, которые их ждут на Идисбахе, о бесконечных лесах на юг от гор, о каменистой почве и крутых подъемах, из-за чего эта гористая страна так скудно и заселена. После ужина лучших коней и быков загнали в середину табора, а сонных детей уложили под кожаными пологами. Вскоре ушли и женщины, но мужчины посидели еще немного за чашами, пока холодный ночной ветер не положил конец их веселью. Они укрылись шубами и одеялами и улеглись возле огня или под телегами. Все стихло, сторожа ходили дозором вокруг стана, изредка подбрасывая поленья в костры. Но без устали лаяли собаки, потому что вдали слышался хриплый вой, а вокруг огня, подобно теням, крутились в опустившемся тумане хищные алчные звери.
Так они ехали три дня. Мочил их дождь, а ветер просушивал одежду. Порой останавливались они в долинах, во дворах своих соотечественников, встречая в них или буйных молодцов, закаленных в борьбе с лесами, или горемычных поселенцев, жалующихся на скудную землю, – и тем смущали сердца путников. Однажды утром они проезжали мимо деревянной башни, сооруженной на границах турингов; с изумлением посмотрел на странников сторож, живший тут же, во дворе. В другое время он не обратил бы внимания на странствующую ватагу, но путники громко приветствовали его, потому что одинокий полесовщик жил тут последним из их племени. Оттуда целый час ехали они пограничным пустырем, по бесплодным песчаным холмам, покрытым сучковатыми соснами, где никогда поселенец не строил дом; безотрадно лежала полоса эта, и вдоль ее границ витали – так рассказывали – злые духи, удаленные из страны, охраняемой благосклонными для оседлого человека богами. Но за сосновым лесом переселенцы с радостью увидели обширную долину, окаймленную достаточно высокими холмами и густым лиственным лесом. Там извилистым бегом протекал по лугам Идисбах, а у подножья гор лежали дворы и пахотные поля. Солнце приветливо освещало яркую зелень листвы, и тогда кони, почуяв свежий воздух долин, зафыркали, быки заревели, и путники с мольбой воздели руки к богине, властвующей над долинами и охраняющей жизнь угодных ей людей.
Навстречу путникам выехал всадник, и еще издали, в знак приветствия, завертел он своим копьем; признав своего земляка Вольфа, путники весело закричали ему. Даже женщины подошли к его коню, а дети тянули к нему из телег свои ручонки.
– Благо вам, милые земляки! – воскликнул Вольф. – Свершен ваш путь! Располагайтесь подле того холма, у жертвенного камня. Там ждут мудрецы страны, чтобы узаконить ваше пребывание среди народа и наделить землей.
Все засуетились и поспешно двинулись по сухой дороге в долину.
Бальдгард тепло сказал ехавшему рядом с ним Вольфу:
– Из королевского замка турингов вы промчались мимо нашего двора в ночном тумане, подобно нечеловеческим призракам мрака. Едва хватило тогда времени пожать тебе руку и условиться о сроках нашего отъезда. С той поры мы не видели и не слышали вас – меня сильно тревожила постигшая вас участь, но поневоле приходилось таить свои опасения.
Вольф улыбнулся.
– Вандалы обладают искусством быть невидимками и, как кажется, витязь Бертар первый происходит от рода лесных эльфов, потому что умеет ловко затаиться под кустом папоротника. Даже кони их ложатся в лесные заросли, словно сторожевые собаки. Мы незаметно пересекли границы и проникли в эту страну, где и встретили радушный прием: твой отец заботливо все приготовил. Инго, мой повелитель, властвует теперь здесь, и, как замечаю, марвинги довольны им. Ты сам увидишь, что люди здесь добрые, любят обычаи старины. Они пьют пиво из дубовых чаш, поднять которые не так-то легко, зато напиток славный. Теперь мало у нас досуга: одна часть наших с топорами и молотками копошится в горах, а прочие отправились с начальником на юг, к бургундам. Но вы пожаловали в добрый час, потому что предводитель, которому вы хотите доверить себя, только что приехал и ждет вас у жертвенного камня.
