Полукровка заставил тело напрячься, стать единым с волей, когда движение не опережает мысль и не опаздывает, а действует наравне с ней, не допуская даже малейшего непослушания. Звуки, хоть и приглушенные туманом, тут же стали гораздо отчетливей, а ослабленное зрение заменила интуиция.
Норид ждал. Вновь ржание, топот копыт, шелест травы — все, что угодно! Но болото молчало. Постепенно расслабившись, полукровка опустил меч и оглянулся…
…Чтобы встретиться со светящимися глазами без зрачков. Полуэльф изумленно попятился, а обладательница этих глаз, больше похожих на бельма, поднялась на дыбы и заржала.
Короткая густая шерсть серебристого цвета. Широкая грудь, длинные тонкие ноги, прекрасная узкая морда. Ни один скульптор не смог бы сделать статую лошади более совершенной, чем это существо. Только с маленькой разницей — глаза кобылы цвета тумана пылали неподдельным белым огнем, а на спине медленно расправлялись огромные совиные крылья.
Лошадь Темноречья.
Предельно осторожно Норид завел руку за спину и вытянул из чехла арбалет. Так же аккуратно, не совершая ни единого лишнего движения, он натянул тетиву и положил в ложе болт. Все это время лошадь неподвижно стояла в нескольких шагах от него, любопытно насторожив уши. Прекрасная, как любое создание тумана, и настолько же опасная.
— Та-ак… — шепнул Норид, тщательно прицеливаясь. Кобыла стояла не очень удобно — грудью. У таких вот немертвых созданий грудная клетка защищена лучше всего, кости не пробьешь. Ну да ничего, он и не таких укладывал…
Очень осторожно полукровка нажал на спусковой крючок.
Тетива даже не щелкнула — отсырела за время пребывания в болоте. Болт полетел слишком медленно, но значения это не имело: крылатая лошадь все равно метнулась в сторону, избегая его. И вновь застыла, словно и не было выстрела.
Норид с чувством выругался и бессильно оглянулся на кобылу. Такую и демон не словит! Полукровка сплюнул и начал снимать тетиву с арбалета.
— Тьма с тобой, красавица, потом поймаю как-нибудь… Эх, мне бы такую кобылку где-нибудь в империи найти! — Он поднял голову и невольно залюбовался кобылой. Та чуть повернула голову и тихо, вопросительно заржала. Бельма на месте глаз засветились, как болотные огни.
"Хозяин… ты?"
Норид вновь выругался, еще яростней, чем в прошлый раз. Меч, который он так и не вложил в ножны, поднялся и уставился в грудь приближающемуся животному. Лошадь выглядела совершенно реальной, полукровка мог различить даже капли воды на вибриссах…
Наемник моргнул. Потом протер глаза. Кобыла цвета тумана осталась такой же четкой, словно и не было пелены тумана, которая смазывала очертания предметов. Норид мог различить даже крохотную черную полоску под ухом… Полуэльф тихо выдохнул и сделал предельно острожный шаг назад. Привидения он бы не испугался, как и неупокоенного — немертвые животные зачастую отличаются он людей в лучшую сторону. Вот только изящное серебристое создание, медленно приближающееся к нему, не имело с немертвыми ничего общего.
Дух места. Создание, подчиненное единственной мысли и неразрывно связанное с чем-то. Существо, от которого давно отступилась сама смерть, махнув рукой на упрямца…
"Хозяин…"
Еще шаг назад, гораздо осторожней. Норид напрасно пытался понять, где кончается тропинка. Интуиция погасла, словно задушенная туманом, и оставалось лишь делать шаг за шагом, пытаясь как можно больше отдалиться он крылатой кобылы. Под ногами хлюпнуло, полукровка вздрогнул, но не замедлил шага. Если бы можно было повернуться! Но белые глаза лошади держали его лучше, чем паутина — муху.
Нога провалилась по щиколотку. Норид дернулся и, поняв, что дальше будет еще хуже, наконец остановился. Лошадь остановилась на тропе и тихо, отчаянно заржала. Наемник почувствовал ее сознание: совершенно чужое, устремленное к одной единственной цели… Пустое. Страшное.
"Хозяин…"
Почувствовав под ногой что-то твердое, Норид нагнулся и, не отрывая взгляда от светящихся бельм, нащупал небольшой камушек. Двигаться удавалось с трудом, любое движение казалось чужим, неправильным. Хотелось застыть на месте и бесконечно смотреть в эти белые глаза… А потом подойти к этому чудному созданию, погладить его, успокоить, как это было когда-то.
"Это ведь ты?"
Нет.
С трудом Норид размахнулся и бросил камешек в сторону. Бросок получился очень слабый, даже ребенок бы сделал это лучше… Но этого и не требовалось.
Раздался тихий всплеск. Лошадь дернулась, на секунду повернула голову, перестав смотреть на Норида. Этой секунды хватило, чтобы полукровка вскочил на ноги и, не оборачиваясь, припустил прочь. Перед его лицом расстилался бесконечный туман и можно было лишь молиться Первостихиям, чтобы под ноги не попалась трясина.
Вслед ему донеслось обиженное ржание, и все стихло.
* * *
Норид бежал, пока не стали подкашиваться ноги, а потом до самой темноты шел по чудом найденной тропинке. Лишь тогда наемник позволил себе упасть на землю и осмыслить, что произошло.
Положение, с какой стороны не посмотри, было аховое. Один на болоте, среди тумана, без огня, без одеял… Даже не рассмотреть ничего! Норид поежился. Пока бежал, он основательно пропотел, и теперь приходилось расплачиваться ознобом и болью в груди. Подумав, наемник начал копаться в куртке и выкладывать из нее все, что попадалось под руку. Аккуратностью он никогда не отличался, и чистку карманов проводил довольно редко, тем более что их было предостаточно. В результате полукровка обнаружил среди находок расширенный набор наемника: деньги, флягу с водой, кошель с сухими фруктами и вяленым мясом, веревку, два светящихся кристалла, огниво, трут, запасную тетиву к арбалету, болты, пяток крохотных флакончиков без этикеток… Над этой находкой наемник размышлял долго.
— Вот почему они никогда не подписывают этот мусор? — возмущенно фыркнул он. — Так, что тут у нас…
Норид с тоской посмотрел на туман и, решившись, снял куртку. Туман немедленно накинулся на него, но зато полукровка смог вытащить из внутреннего кармана почти плоский деревянный ларчик размером с ладонь. Он откинул крышку и довольно цокнул языком: ничего не пропало.
Подобные ларчики надлежало носить каждому наемнику и рыцарю. Особые мастера орденов готовили для каждого новичка десять различных эликсиров, которые подбирались строго индивидуально. Ни у одного рыцаря или наемника не совпадали флакончики из разноцветного стекла. Могли повторяться только одиночные зелья, да и те очень редко, это считалось исключительным событием. Использовать содержимое бутылочек надлежало лишь в крайнем случае, когда откажет простая магия, а новые ларцы выдавали спустя "половину жизни": людям через двадцать лет, эльфам — через сто, "львиным людям" — через тридцать. И за каждую истраченную каплю приходилось отчитываться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
