А когда увидело, было уже поздно. Собака коротко и громко взвизгнула, нелепое тщедушное тельце повалилось с тропы в грязь и забилось в агонии. Крыса, идущая за темнореченцем, отпрянула от него.
— Зачем убил-то?! — рявкнула она. — Больной, что ли?!
— Люблю тренироваться на движущихся мишенях, — пожал плечами Левок. — По неподвижным метать бесполезно и глупо. Привыкнешь еще, а потом с нескольких шагов промажешь…
Глард очень надеялся, что на его лице не отразилось всех обуревавших им эмоций.
Собака успела убежать недалеко — метров на двадцать, не больше. Первым ее коснулся Шернэс, обогнавший всех, насколько ему позволял поводок. Пепельный монстр даже не наклонился, чтобы обнюхать труп, но Глард понял, что произошедшее не осталось незамеченным. Словно подтверждая его слова, зверь обернулся.
"У нее должны были родиться щенки. Человек убил ту, что должна была стать матерью"
Глард смог только слабо пожать плечами. В этот момент Левок наклонился над трупом, чтобы выдернуть нож, и отставной сержант явственно представил, как серый зверь бросается на него, разрывает горло или ломает шею… Так хотя бы получилось честно.
Но зверь просто отодвинулся в сторону и позволил Къесу поправить ослабевшие ремни на наморднике. Глард устало прикрыл глаза и, продолжая шагать, начал вспоминать все, что узнал…
Перед самым выходом ему на глаза попалась карта Темноречья, которую Шиорка забыл на столе. Расплывчатое пятно Огневины перечеркивало границы, но все равно было ясно: граница уже скоро. Какие-то пять дней пути (или десять, если учитывать болота) — и граница империи.
Свобода.
Весь путь, утопая в грязи, давясь туманом и отмахиваясь от его липких щупалец, Глард думал об этом. Продолжал думать, когда Шиорка "случайно" сбил его в лужу, полную липкой и вонючей грязи, но тогда мысли почти затмила ненависть. И все-таки… Свобода! Империя Харр! Прекрасная, жестокая и такая желанная империя! И так близко! Тьма побери, здесь, на болотах смог спрятаться даже такой сумасшедший, как наместник — так почему нельзя просто сбежать? Оставить Темноречье вариться в собственном соку, а самому быстро пересечь границу и отправиться в Карид? Ветеранам армии всюду даются поблажки, и проблем с достижением цели не будет…
"Хочешь сбежать?"
Глард вздрогнул. Он выдерживал "слова" зверя не в первый раз, но ощущения от разговоров никак не менялись: неприятнейшее чувство, будто сознание умело потрошат, выискивая самое важное, а потом — тупая, долго не проходящая головная боль. Дикарский, очень болезненный способ вести разговор. Глард не мог представить, чтобы кто-то мог беседовать с этим монстром по своей воле, не будучи принуждаемым ничем.
На вопрос он не ответил, только пожал плечами и тут же закашлялся. Липкий серый туман попал в горло, которое в последнее время стало болеть все чаще, и это пугало.
Вот и сейчас Глард попытался обратиться к Нориду, но не смог. Получилось издать лишь тишайший хрип, который не был услышан никем, кроме него самого. Лишь прочистив горло, он смог выдавить:
— Норид, ты хоть на зверя-то смотришь?
— А? — Полукровка рассеянно посмотрел на натянутый до предела поводок. Зверь, услышав, что говорят о нем, перестал рваться вперед и чуть придержал шаг, но остановиться и не подумал. — Эй, ты, куда торопишься? Догоним мы этого наместничка, не беспокойся…
— Очень он ему нужен, — проворчала Крыса и сплюнула. — Это некоторым свихнутым…
— Эй-эй, полегче! — Норид фыркнул. — И вообще, мы, может, мы и свихнутые, зато счастливые! Вон, гляди, какая красота! Туман какой серый, пушистый… Слышь, Левок!
— Чего тебе? — Темнореченец, идущий впереди, недовольно обернулся.
— Вот у вас всегда такое творится?
— То есть?
Норид опрометчиво ухватился за какое-то болотное растение и тут же зашипел, отдергивая руку. С его ладони упало несколько красных капелек.
— Вот про это я и говорю, — заключил он, осматривая ранку. — Тьма, больно ведь… Чего тут даже растения такие злючие? Вообще тут все неправильно. Люди злые, растения злые… Нет, Пустоземье тоже не сахар, но не настолько же!
— Заткнись, — коротко велел Шиорка. Великан шел сразу за Левоком, слегка прихрамывая — один из ударов Гларда все-таки достиг цели. Кроме этой почти незаметной хромоты, ничем свою боль он не выдавал.
А вот Къес внезапно насторожился. Он некоторое время смотрел на царапину Норида, а потом потребовал:
— Дай-ка мне посмотреть…
Пришлось остановиться. Пока нахмурившийся мальчишка рассматривал руку наемника, Глард оперся о сделанный еще в островке посох и мерно задышал. Невыносимо хотелось сесть, но он знал, что в таком случае не сможет потом сделать и шагу. Тьма! Какого ляда его вообще занесло в Темноречье?!
А потом он вспомнил. Брат. Чужой, незнакомый человек, унаследовавший от отца все хозяйство. Довольно проницательный для темнореченца… Другие говорили, что он был с Шиоркой в самом начале и вместе с остальными подогревали народ. Кто знает, не он ли подал идею о герое-победителе, которого потом так легко уничтожить? Или он просто проболтался о братце-наемнике, а другие ухватились за эту идею? Уже ведь не спросишь, мертвецы не говорят. А жаль.
Къес тем временем закончил осмотр и решительно прилепил к ране кусок мха. В ответ на недоуменные взгляды наемника и Крысы он пояснил:
— Это мох такой, мы его "лекарем" называем. Все раны заживляет на раз!
Напрягши память, Глард припомнил, что фельдшер тоже иногда перевязывал раны, используя какое-то болотное растение. Но его единственное ранение — точнее, обморожение, — в подобной помощи не нуждалось, а потому он так и не понял, зачем это нужно.
— А осматривал-то зачем? — спросил Норид.
На этот Къес замялся, видимо, и сам не зная ответа, так что слово взял Левок.
— Не любит болото путников, — буркнул он. — Вот и расставляет подлянки всякие. То растение какое-нибудь появится ядовитое, то зверье… А иногда и нечисть пошаливает. Мой вам совет: если вас угораздит здесь поцарапаться или еще как-нибудь пораниться, прижгите рану. Мхом, огнем, хоть чем-то! Иначе… — он не закончил, но так красноречиво чиркнул себя по горлу, что все вопросы отпали сами по себе.
— А вы, темнореченцы, значит, определяете это, так? — протянул полукровка. — Прям монстры какие-то…
— Какие есть, — пожал плечами Шиорка. — Ну, ты живой? Тогда вперед! Успеем еще наболтаться…
* * *
На этот раз шли до самой ночи, пока спотыкаться не стал даже Левок. Лишь тогда Шиорка разрешил остановиться. Но Глард обратил внимание на темнореченцев, которые выглядели на редкость встревоженными. Левок то и дело оборачивался к туману, Къес жался поближе к своему защитнику — серому зверю. Так продолжалось все время, пока обустраивали лагерь. Наконец, после очередного такого оборота вора Глард не выдержал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
