Нет, наверное.
Торговец, ничего не заметив, продолжал рассуждать:
— И ведь не только я один убытки понес! Нет, все купцы пострадали! Вон, запад Темноречья совсем обезлюдело, только бедные деревеньки остались. А от них-то нам какая прибыль? Убыток один!
— А люди как к восстанию относятся?
— Эти-то? — Торговец махнул рукой и случайно сшиб на пол кружку — к счастью, пустую. Разносчица споро подобрала ее и наполнила пивом. — Да им-то что… Кто хотел, тот ушел свободы искать, а для остальных не изменилось ничего. Тем наш брат и перебивается — освобождение освобождением, а веревки и еда всегда требуется…
— Ясно.
Карты тихо шлепали по столешнице. Игра уже заканчивалась — к сожалению, не в пользу Гларда. Хотя он не слишком старался выиграть.
— Слушай, парень, а эта зверюга твоя? — понизил голос торговец, кивая на серого монстра.
— Да, — без колебаний ответил Глард. — А что?
— Не продашь?
— А зачем вам такой? Это не охранник, просто тупая скотина.
— Которую почти без веревок пустили в полный людей трактир, — хмыкнул купец. — Да чего там, не за этим она мне нужна. Просто это… подарок нужен.
— Кому? Неужели ваши родственники так желают получить жуткую серую тварь на день рождения? — скептически спросил Глард. — Не верится как-то…
— Правильно не верится! Ты это, пиво-то возьми… — Порядком захмелевший щеголь пододвинул к нему сызнова наполненную кружку. — У меня это… зятек богатей весь из себя, может все мое хозяйство вмиг скупить. Я ведь Газку, дочку мою, с таким расчетом и выдал за него… А он таким… — он попытался подобрать эпитеты, но не смог, — оказался, прям сил моих нет! Зато и зверюшек любит. Вот я и думаю, кого пострашнее ему подсунуть…
Глард хмыкнул. Идея продать монстра показалась ему удачной, и даже очень… Прямо-таки жаль, что приходится отказываться!
— Увы, ничего не получится, — мотнул он головой. — Сожалею…
— Ну и Тьма с тобой! Эй, чего из отбоя тащишь?!
Задумавшийся Глард не сразу понял, о чем говорил его собеседник. Лишь потом он сообразил посмотреть на карты, которые держал в руке, и досадливо помянул демона. Каким-то путем в его руках собралась половина колоды. Торгаш тоже заметил это.
— Сдаешься? — деловито предложил он.
— Да, — безразлично пожал плечами Глард, бросая карты на стол. — Все равно ни на что не играли.
— Уп-пущение, однако! Слушай, парень, переиграть не хочешь?
— Не хочу.
— Ну, как знаешь. Только не пожалей потом, а? — Торговец сграбастал карты и, чуть пошатываясь, направился к своему столу. Глард некоторое время сидел, не шевелясь, а потом тоже поднялся и побрел к выходу. Пиво оказалось сквернейшего качества, да еще на это наложились последствия от "подарочка" мага. Изуродовавшие гортань чары вдобавок сотворили что-то с организмом, и в результате любой алкоголь вызывал только головную боль даже без намека на опьянения. Так что последние несколько лет Глард старался не злоупотреблять выпивкой, а в Темноречье даже бросил курить. Этак недолго ведущим правильнейший образ жизни сделаться! Усмехнувшись мыслям, Глард распахнул дверь.
Далеко уходить он не стал, сел на ступенях. Уже почти стемнело, но двор освещался добрым десятком кристаллов, открывая участок метров десять в диаметре. Дул легкий ветерок, выдувая остатки хмеля и накопленное в трактире тепло. Уже скоро Глард порядком замерз, но уходить не хотелось. Лучше уж здесь, чем в душном трактире…
— Чего, дремлем?
Мужчина лениво поднял голову. Норид легкомысленно забавлялся с кинжалом, подбрасывая его на ладони и ловя в нескольких сантиметрах от земли. Когда очередной такой бросок едва не продырявил ботинок Гларда, отставной сержант наконец решил прекратить опасные игрушки.
— Дай сюда! — потребовал он, выхватывая оружие из рук полукровки. Наемник пожал плечами и плюхнулся рядом.
— Глянь, как хорошо, а, Глард? — Он зевнул. — Красота… темнота, мирная деревушка… Эй ты, не нарушай красоту! Кому сказал! Пошла!
Грязная собака, появившаяся откуда-то из-за угла, и не подумала послушаться его. Она нагло обнюхала руку наемника, вопросительно уставилась на Гларда. Псина была просто невероятно грязной, со свалявшейся шерстью, выпирающими ребрами и умоляюще-насмешливым взглядом. Она напоминала профессионального нищего, торгующего хламом и вполне способного достать из этого хлама ржавый, но очень опасный нож и прирезать за грош. Только округлившиеся явно не от избытка еды бока мешали прогнать ее пинком.
Подумав, Глард полез в карман и бросил собаке кусок хлеба. Она проглотила подачку мгновенно, без звука, а потом уставилась на него с почти искренней преданностью.
— Зря только хлеб тратить, — буркнул Норид, но и сам не удержался и бросил попрошайке кусочек чего-то непонятного, больше всего похожего на гниющее мясо. Запаха, как ни странно, не было.
Так они развлекались еще некоторое время, заставляя собаку делать пробежки от забора и обратно и рыться в луже около забота. Все это она выполняла без малейшего колебания и так же мгновенно пожирала добычу. У Гларда хлеб кончился первым — привычки таскать с собой караваи он не имел, а как в кармане оказался этот кусок, не мог объяснить и сам.
— А, пойду я, — махнул Норид, подымаясь. Когда за полуэльфом захлопнулась дверь, собака подошла поближе и улеглась около крыльца. Глард задумался. Собака пахла, и отнюдь не фиалками. Карие глаза текли, из пасти сочилась слюна. Псина наверняка могла заразить его. По-хорошему, такую надо пришибить и отволочь в яму, не поглядев, что брюхатая, но… Глард даже не пошевелился.
— Вот такая у нас жизнь… собачья. Верно? — тихо спросил он.
Собака согласно заскулила.
* * *
Разносчица небрежно помешала угли в печке и задвинула заслонку. Небольшого, в алых прожилках огонька она не заметила. А Шернэс — заметил. И стоило женщине отойти, он протянул к нему лапу и бережно пододвинул к себе.
Тепло.
Рядом.
Его мало. Его нельзя выпить так сразу… Иначе не хватит даже на самый маленький глоток, это только раззадорит голод. Нет, нельзя…
Предельно аккуратно, стараясь не повредить, он свернулся вокруг уголька и начал смотреть на него, стараясь раздуть дыханием. Крошечная черно-алая точка то вспыхивала, то вновь гасла, и точно так же вспыхивал и погасал ореол тепла вокруг него. Хотелось наплевать на все, проглотить это тепло, не заботясь о дальнейшем.
Нет.
Шернэс заставил себя сосредоточиться на алой точке. Это же огонь! Он обязан подчиняться!
Нащупать те незримые нити, которые тянулись от него к этому огоньку, оказалось невероятно трудно. Он не управлял слишком давно, слишком много забылось за это время. Но вот нашлась одна нить… другая… тонкие, рискующие оборваться в любой момент, они окружили его со всех сторон. Некоторые тянулись к печке, другие — к людям, третьи уходили куда-то далеко. Он легко мог разглядеть яркие желтые огоньки, бусами повисшие на них. Огонь, вечный, встречающийся везде огонь. Его так легко выпить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
