Голографическая проекция в очередной раз изменилась, детально показав Седьмой флот.
— Наступление будет вестись тремя группами. «Альфа», «Бета», «Гамма». В группу «Альфа» войдут...
***
— Адмирал ожидает вас, коммандер.
Поблагодарив адъютанта, Том вошёл в адмиральскую каюту «Мести» и прошёл через просторную гостиную в кабинет своего отца. Увидев сына, Виктор махнул ему рукой, приглашая сесть.
— Здравствуй, Том. Садись. Рад, что твои корабли к нам присоединились.
— Спасибо, пап. Жаль, что только не все.
— Ты хотел поговорить?
— Да, — Райн немного помялся, не зная, с чего именно начать. — Мне не нравится предложенный план.
Виктор отложил в сторону планшет и посмотрел на своего сына.
На какое-то мгновение в его голове промелькнула мысль о том, что сидящий перед ним молодой офицер, наверное, был единственным человеком, кто мог бы позволить себе вот так в открытую сомневаться в его приказах. За исключением, вероятно, коммодора Леви.
Но Алан уже высказал свои предостережения по этому поводу.
— Объяснись, — потребовал он.
— То, что Сара и её пилоты сделали у Дария — это, по сути, одноразовый фокус. Использовать его, как оперативную тактику в таких условиях — слишком большой риск. Даже простая попытка уничтожить группы РПП вполне закончится тем, что мы потеряем все машины и их пилотов.
— Прости, Том, но не ты ли мне доказывал, что эта концепция сработает? И, если не ошибаюсь, у Дария всё было именно так, как ты и говорил.
— Там на нашей стороне был эффект внезапности, пап. Рейнцы не знали о том, что мы использовали «Минотавры» для атаки на РПП до самого последнего момента. Ты не хуже меня знаешь, что часть рейнских кораблей смогла ускользнуть из системы после сражения. И они с большой долей вероятности должны знать, как именно мы вывели из строя их пусковые контейнеры. Использовать «Минотавры» в эскадренном бою — самоубийство для их пилотов. Да даже просто рассчитывать на то, что они смогут дойти своим ходом до точек запуска — уже чрезмерный риск. У них попросту не будет запаса реакторной массы на обратный путь.
— Я и не собираюсь бросать их на дредноуты, Том, — успокоил его Виктор. — Их главная и первоочередная задача — усилить нашу ПРО и выступить дополнительными носителями для противоракет. Не более того. И то, их участие потребуется только в том случае, если основной план не сработает. Применение ракет с электромагнитными боеголовками так, как вы сделали это при Дарии — исключительно ситуативная возможность и не факт, что мы ей воспользуемся.
— Всё равно, мне это не нравится.
— Ну, нравится или нет, но таков мой приказ. План составлен и готов. И я не сомневаюсь в его успехе.
Том пару секунд молчал, а затем кивнул.
— Как скажешь. Ведь это ты у нас командующий флотом.
— И не советую тебе этого забывать, Том.
Виктор улыбнулся, но в его глазах виднелась стальная твёрдость.
— Да я бы и не в жизнь себе такого не позволил, — улыбнулся Том.
— Кстати, я слышал, что ты отказался от включения в твою эскадру ещё одного корабля. Не объяснишь почему?
— Ты про «Изикииля»? Не вижу в этом смысла. Наши крейсера будут в этой операции исключительно на вторых ролях. Выдирать один крейсер из его подразделения ради того, чтобы усилить моё — только зря гонять людей. Они уже сработались в своей эскадре. Вытащим у них из колоды корабль и нарушим боеспособность их группы, а мои ребята только привыкли к работе в новой формации. Нет. Не вижу смысла. Сорок четвёртая может работать и впятером, тем более что мы отрабатываем взаимодействие в этом виде последние десять дней. Так что лучше уж всё остаётся, как есть.
— Ну, тебе виднее, Том.
— Пап, на самом деле, я хотел бы поговорить о кое чём другом. Что мы будем делать после Бедергара?
— Оперативные планы пока ещё не составлены, — через несколько секунд ответил его отец. — Но, даже если они имелись у меня на руках, ты должен понимать, что я бы всё равно тебе их не сказал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да я и не прошу, — отмахнулся Том. — На самом деле, я и так могу предположить следующую точку для наших действий.
Виктор хмыкнул и посмотрел на сына.
— Ну что же, попробуй угадай.
— Сульфар, — холодно произнёс Том. — Система Валетрия.
— Хм... И, что с ним?
— В данный момент это передовая оперативная база рейнского флота в этом пространстве. Рейнцы сейчас должно быть укрепляют его так, как только могут.
— Ну, в данный момент у нас нет данных по Валетрии. Никаких. И я бы пока не стал бы ставить на то, что мы куда-то бросимся после захвата Бедергара. Предстоящее сражение окажется дьявольски сложным и вряд ли пройдет без потерь. Так что возвращайся к своим людям и продолжайте тренировки. Через три дня мы выступаем...
Глава 14
18 мая
Франкс
Чёрный и дорогой флаер вошёл в воздушное пространство верденской столицы с запада. Практически сразу же аэрокар влился в поток перемещающихся по воздуху машин, снующих между протянувшимися к небу небоскрёбами Фракнса.
Единственный пассажир дорогой машины, не считая её пилота, сейчас смотрел на панораму проносящегося за стеклом города с какой-то жалостью и содроганием. Будто его глаза глядели на ребёнка, выбравшего не тот путь, который предполагали для него заботливые родители.
И в каком-то смысле, это даже было правдой.
Добравшись до своей цели в центре города, флаер замедлился и плавно завис над просторной посадочной площадкой, примыкающей с одной стороны к пересекающей рукотворный каньон улицы эстакаде, а с другой к пешеходной аллее, ведущей ко входу в один из самых дорогих ресторанов Франкса.
Кеннет Бранн дождался, пока дверь откроется и вышел наружу, где его уже ждали.
— Рады снова вас видеть, мистер Бранн, — с искренней вежливостью произнёс хозяин ресторана, вышедший для того, чтобы встретить его лично. — Ваш гость уже ждёт вас в отдельном кабинете.
— Спасибо, Рикардо. Прости, что я так давно не заходил к вам.
— Бросьте, мистер Бранн, — улыбнулся тот. — Мы рады каждому вашему визиту. Тем более сейчас с вами не так много охраны.
Бывший президент улыбнулся в ответ на эту шутку.
Хозяин заведения проводил Кеннета через вход к отдельным кабинетам, предназначенным для самых влиятельных и важных гостей ресторана.
«Сапфир» мог похвастаться не только самыми лучшими поварами, что каждый год участвовали в кулинарных баталиях со своими коллегами из «Закатного луча» с Траствейна, но и длиннейшими очередями. Столик здесь следовало заказывать минимум за месяц, а лучше за два до предстоящего мероприятия. И даже так, сделать это могли себе позволить далеко не все. Девяносто пять процентов всех клиентов получали мягкие и вежливые отказы со ссылками на то, что все столики забронированы на несколько месяцев вперёд. Впрочем, практически сразу же они получали и клятвенные обещания первыми узнать об освободившемся столике, если такое вдруг произойдёт.
Естественно, в столь редких случаях, когда такое действительно происходило, то перезванивали лишь одному из сотни.
И полупустой зал, встретивший Кеннета, оказался лишним подтверждением этой политики ресторана.
Если уж говорить начистоту, то Бранн никогда не смог бы вспомнить, когда в ресторане оказались бы заняты все столики разом. Таким образом управление «Сапфира» создавало у своих и без того высоких посетителей дополнительное чувство элитарности и собственного превосходства над другими.
А порой, это ощущение может стоить дорого. Очень дорого. Но люди готовы были за него платить.
Не то, чтобы Кеннет одобрял такую политику. С другой стороны, он мог простить Рикардо и его ресторану подобные «игры разума» ради одной из лучших кухонь в городе.
Владелец заведения провёл бывшего верденского президента через зал к отдельным и роскошным кабинетам, способным обеспечить дорогим гостям «Сапфира» ещё большую степень уединения.
