— Ты спас мне жизнь, — сказал Брик.
— Я тебя чуть не убил, — глухо возразил Санди, глядя вниз, на воды реки, проносящиеся под обнажившимся коричневым склоном Горы.
— Не говори чепухи. Если бы ты не появился вовремя, я был бы трупом.
— Если бы я не ушел, этот медведь и на десять шагов не приблизился бы к тебе. И… и не я ли пожелал встретить дичь, что была бы с нами на равных?
— Вздор, Санди, вздор. Во всяком случае, субъект, способный отшвырнуть с дороги друга и пренебречь мольбой в глазах живого существа, не заслуживает ничего лучшего. А рассуждая так, ты докатишься до того, что обвинишь себя в грехах всего человечества. Ты улетаешь. Знаешь, Санди, ты единственный мой настоящий друг. Благодаря тебе я получил Чайку и Дигэ, оружие и любимую — всё, вокруг чего вращается жизнь мужчины. А ты? Какая память останется у тебя обо мне?
— Угрызения… — начал Санди. — Да черт с ними. Теплота в душе, Брик, от того, что я знаю тебя. От того, что ты есть.
Брик нагнулся и вынул из-за сапога «Подругу Ночи».
— Возьми. Мне будет приятно знать, что он у тебя есть. Мне его когда-то заговорили на то, что будет выручать в трудную минуту. Его носят в сапоге. Ха, опять забыл, что тебе в доброй стали как будто и нужды нет, трудно, понимаешь, всерьез уяснить, что твой друг может что-то такое, что тебе самому не под силу. Помни, после Диг ты для меня самый дорогой человек.
— Я рад, Брик. Спасибо за нож.
Друзья обнялись.
— Сверчок уже приплясывает от нетерпения, — сказал Брик. — Тебе пора.
Подошла Дигэ, порозовевшая от мороза, с грустными от расставания глазами. Санди склонился к ее руке, но она поцеловала его в лоб.
— Я желаю тебе счастья, — сказала она. — Смешно осуждать тебя за то, что у тебя свой путь, который нам не дано понять и разделить. Не беспокойся за Сэсс. Во-первых, у нее крепкая спина, а во-вторых, я ее не оставлю. Что бы ни ждало нас самих, ее я от себя не отпущу.
— А где она сама? — удивился Санди.
— На реке.
Санди развернулся и, перепрыгивая с камня на камень, помчался по тропе вниз, где на пляжике, стоя на коленях у самой воды, скорчилась худенькая фигурка.
Она так яростно скоблила одну из своих кастрюль, что всё с ней было ясно. Кастрюля всегда была для нее лучшим средством отвести душу. Ее руки потрескались от ледяной воды, волосы свесились на лицо, губы сжались, а в покрасневших, презрительно прищуренных глазах не было ни слезинки. Пока все прощались, она демонстративно чистила кастрюлю, и скребущий душу звук, может быть, в последний раз разносился по ставшему им всем почти родным пляжику.
Не доходя несколько шагов, Санди остановился. Ему показалось, что она чувствует его присутствие, но Сэсс ничем себя не выдала, только чуть больше напряглись мышцы спины, сохраняя неестественно неподвижное положение.
— Сэсс… — сказал Санди, и голос вдруг изменил ему. — Сэсс, ты полетишь со мной?
Тонкая кисть скользнула от лба к затылку, отбрасывая на спину гриву огненных кудрей, и зеленые глаза смерили его от сапог до макушки.
— Нет, не полечу.
— Почему?
— Ты плохо просишь.
— А так хорошо? — Санди преодолел разделявшее их расстояние и — Сэсс не успела и охнуть — подхватил ее на руки и крепко поцеловал, так, как она сама целовала его тогда, на дымящемся склоне, после сокрушения Несущего Смерть. Две гибкие лианы ее рук судорожно, до сводящей их боли, захлестнулись на его шее. Сэсс всхлипнула.
— Ты же знаешь, — сквозь слезы укоризненно сказала она. — Ты всё знаешь! На край света и за край, если позовешь. Отпусти меня, у меня спадывают башмаки.
Взявшись за руки, они поднялись к пещере.
— Спасибо, Дигэ, — поблагодарил Санди. — Но, мне кажется, твое покровительство не понадобится Сэсс.
— О духи земли и неба! — завопил дракон. — Наконец-то! Сэсс, на твоем месте я бы его бил, — он покосился на ее покрасневшие от мороза босые ноги в деревянных башмаках. — Страна Вечного Лета, моя леди, придется тебе по вкусу.
Сверчок нагнул голову, и Сэсс, церемонно придерживая краешек платья, вскарабкалась на его шею и села там по-дамски. Троица на земле еще раз нежно распрощалась, и Санди занял свое место.
— Тебе будет холодно, — сказал он озабоченно и закутал ее по самый нос в свою куртку. Из-под воротника, фыркнув, появилось румяное личико.
— А тебе? Давай по-честному: ты меня обними, а куртку — пополам.
Санди смошенничал — все плечи Сэсс оказались под теплой курткой, а у него только плечо той руки, которой он обнимал ее талию. С очаровательной гримаской собственницы Сэсс обхватила его шею.
— Держи меня крепко, — наказала она, — ты же знаешь, я боюсь высоты.
— Пассажиры заняли свои места? — поинтересовался Сверчок и, получив утвердительный ответ, разбежался и взвился в небо. Махавшие руками фигурки провожавших стали совсем крошечными.
— Их ждет множество приключений, верно? — сказал Брик, подсаживая жену в седло.
— Верно, — улыбнулась она. — В отличие от нас, надеюсь.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Примечания
1
Бычий Брод по-английски — Оксенфорд, или, в позднейшем произношении, Оксфорд — знаменитый университетский городок. Так что полное имя Санди: Александр Оксенфорд — действительно звучит гордо
2
Сарасвати — в индийской мифологии богиня танца .
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
