— Господа, господа! — кричал староста, чей праздник, кажется, норовил превратиться в большую драку. — Пожалуйста, прошу вас…
Второй солдат отпихнул его с дороги, поднес к губам рожок, и окрестности огласились призывным кличем.
Брик крикнул:
— Санди, выводи девчонок! Я задержу…
Санди сорвал с шеи свисток и сунул его Сэсс.
— Беги с площади и вызывай Сверчка. Живо!
Он ринулся обратно в драку. По улочкам уже гремели копыта вызванного на подмогу отряда. Саския, добежав до ближайшего дома, приложила свисток к губам и дунула что было сил.
Звук потряс ее. Точнее, потрясло то, что никакого звука как будто не было, но в то же время ей заложило уши, и что-то отчаянно всверлилось в череп. То же, как видно, почувствовали и люди на площади, потому что драка на несколько секунд прервалась, а наиболее слабонервные из тех, кто еще не успел ретироваться, попадали на землю. «Ну что ж, — решила она, — если Сверчку надо, чтобы его звали так, мы этим смущаться не будем. Это смятение в итоге нам на руку».
Отряд вооруженных людей ворвался на площадь и, не разобрав, что здесь происходит, набросился на мирных жителей, топча их конями и вытесняя за пределы ставшего необыкновенно тесным пятачка земли, отведенного для празднеств. На плечи людей обрушились нагайки и плоские стороны мечей. Наиболее буйная молодежь, разумеется, не могла стерпеть подобного обращения, и кое-где возмущенные юноши принялись стаскивать бесцеремонных гостей с седел. С минуты на минуту могла пролиться кровь.
— Ты крепок, — признал рыцарь. — Но при равенстве мастерства побеждает более хитрый. Обернись!
Отчаянный визг, в котором Брик узнал голос жены, полоснул его слух. Он оглянулся, выхватив на мгновение из темноты жуткую для него сцену: Дигэ, опрокинутая на землю одним из этих негодяев.
— Меняешь ту на эту? — осведомился враг.
Брик дрогнул от мгновенного сомнения: бежать туда или продолжить драку здесь, скрутить этого подлеца и диктовать свои условия его орде, держа меч на его горле. Эта полусекундная заминка едва не стала для него роковой: если бы он не потерял равновесие, отшатнувшись от хитрого рубящего удара, быть бы ему без левой руки. Он упал, меч противника высек искры из булыжника рядом с его головой, Брик перекатился на другой бок, отыскивая при этом на поясе рукоять ножа, того, что носил боевое имя «Сэр Джон», и, парируя Чайкой новый удар, грозивший снести ему голову, с левой руки метнул нож в насильника, схватившего Дигэ. Вскрик боли с той стороны подсказал ему, что цель поражена. Краем глаза он заметил, как Сэсс помогает Дигэ подняться и тянет ее прочь. Внезапно что-то его самого отшвырнуло в сторону.
Между ним и его противником стоял безоружный Санди.
— Прекратите драку, — сказал он каким-то странным голосом, на первый же звук которого мускулы Брика среагировали быстрее, чем его мозг — он выронил Чайку, которую тут же, смутившись, подобрал.
Проворный враг от неожиданности отпрыгнул назад, опешив от уверенности хрупкого безоружного юноши, почти мальчика, и, может быть, как и Брик, непроизвольно подчиняясь Голосу. Он, однако, был куда опытнее Брика и повидал всякое. Поэтому он, хоть чуточку неуверенно, но рассмеялся.
— Блеф!
— Клянусь всеми духами земли и неба, ты можешь не успеть даже пожалеть…
— С дороги! — рявкнул рыцарь, замахиваясь.
Брик зажмурился. Что-то висело в воздухе, он чуял, как чует человек грозу еще до первого удара грома, и это что-то имело дикую, невероятную, необузданную мощь, и он невольно восхитился отвагой чужого рыцаря, поднявшего меч против ЭТОГО.
Земля вздрогнула от падения чего-то тяжелого, тьма, не разгоняемая уже слабым светом гаснущих костров, прорезалась языком пламени, и такой родной голос Сверчка произнес:
— А ну, военные — налево, гражданские — направо! Ребята, вы в порядке? Быстренько забирайтесь, и полетели!
Чужак отступил. Брик вскочил на ноги, вырвал из плеча стонущей жертвы «Сэра Джона», коим очень дорожил, обхватил дрожащие плечи Дигэ и подтолкнул к дракону Сэсс. Санди, пошатываясь, подошел к Сверчку и, ожидая, пока все разместятся, прислонился к его горячему боку. Он выглядел совершенно обессиленным, в его лице не было ни кровинки, побелели даже губы. У него еле хватило сил занять свое место.
Он не пошел в пещеру, сославшись на душную ночь, и рухнул прямо на траву, лицом в небо. Брик отправил измученных девушек спать, поручив находившуюся на грани истерики Дигэ заботам более хладнокровной, а главное, более привычной Сэсс, и сел рядом с другом. Помолчав для приличия, он, наконец, набрался храбрости спросить:
— Санди, ты все силы потратил на ЭТО?
— Нет, — сказал вагант. Губы его кривились. — Я грохнул их все, стараясь ЭТО удержать. Иначе… один бог знает, что бы там было.
— На кой черт ты сдержался, — поинтересовался Брик, — если шутя мог сделать этого типа со всей его сворой? И что это вообще было?
— Моя злость, — отозвался Санди. — Он меня разозлил. Господи, Брик… Бертран говорил о могуществе. Но кто мог подумать, что речь идет… о таком! Ты не представляешь, что я мог с ними сделать! Я только сейчас понял, о чем меня предупреждал Бертран. Сколько жизней было бы на моей совести, Брик. И тогда ЭТО превратилось бы в совесть с той же силой, с какой обратилось в гнев… От меня не осталось бы и горстки пепла, Брик. Сверчок меня просто спас. Когда я увидел его милую морду, всё куда-то отхлынуло. С такой силой за спиной, как Сверчок, злость уже не имеет смысла, верно?
— Верно, — грустно согласился Брик. — Извини, я пойду к Диг. С нею никогда еще так не обращались. А ты подумай, может, еще чего вспомнишь о сегодняшнем вечере. Ведь это же твое внимание Сэсс пыталась привлечь!
10. О РАЗНОМ
— Где ты научилась так танцевать? — спросила Дигэ.
Медная кастрюля скрипела и стонала под энергичными ручками Сэсс, драившей ее песком с таким рвением, словно от степени сияния посуды зависели ее жизнь и счастье.
— Когда я была маленькой, — ответила она, смахивая волосы со вспотевшего лба, — я больше всего хотела, чтобы меня выбрали Майской Королевой. Я тогда еще не понимала, что ведьминой внучке никогда не окажут такой чести. А я ей вовсе и не внучка. Меня подкинули, и она взяла меня вроде как в ученицы, а на самом деле — в служанки. Так вот, я убегала в лес и там танцевала. И когда крутилась по хозяйству, тоже… Бивала она меня за это. А Майской Королевой меня так и не выбрали.
Дигэ показалось, что Сэсс сейчас расплачется, но она только поджала губы и остервенело набросилась на кастрюлю, словно в ней таился корень всех ее неудач.
— Знаешь, — задумчиво сказала Дигэ, — Санди иногда кажется каким-то спесивым болваном. Не ценить тебя…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
