Я несколько раз ударил ногой по тяжело вздымавшимся бокам.
— Вставай! Вставай, или я пристрелю тебя на этом самом месте!
Геллерт, пошатываясь, встал на ноги. Он… нет, она, придерживая порванную мятую пижаму, привалилась к стене. Я засунул за пояс ее оружие и махнул пистолетом в сторону двери.
— Вперед.
Она медленно вышла в коридор. Я настороженно рассматривал ее короткую, толстую и довольно мощную фигуру — те же гибкие резиноподобные члены, как у самца, который представлялся Дзугой; парик, слетевший с головы, оголил мясистый гребень; небольшие пигментные пятна, которые придавали нижней челюсти вид бритого мужского подбородка, уже успели превратиться в бесцветную кожу, но брови, ресницы и светлые волоски на теле, наклеенные с удивительным мастерством, выглядели по-прежнему безукоризненно. Она едва передвигала ноги, раз за разом вытирая семипалой рукой окровавленное рыло.
— Реджи ждет нас на улице, — шепнул я Киске. — Мы отвезем эту тварь в дом Юита, как и планировали. А потом он обеспечит нам защиту до тех пор, пока не закончится расследование.
Мы спустились по лестнице и вышли на тротуар. Так уж случилось, что именно в этот момент мимо проезжала полицейская машина. Ее прожектор ослепил меня. Луч скользнул было в сторону и снова возвратился к нам. Я услышал, как в ночной тишине громко прозвучало марсианское проклятие:
— Кевранянтсу!
— В машину!
Я подтолкнул Крис, и она, схватив Элис, бросилась бежать. Моя пленница мгновенно повернулась ко мне и, ухватившись за руку, в которой я держал оружие, нанесла сильный удар в лицо. Я прыгнул на нее, подмял под себя верткое и крепкое тело, но во время драки выронил пистолет.
Раздался выстрел, потом еще один и еще. Завыла сирена. Я потащил разъяренную тварь к машине. Крис перегнулась через спинку переднего сиденья, открыла заднюю дверь, и я, сжав горло пришельца, сделал отчаянный рывок. Мы повалились на заднее сиденье, машина помчалась вперед, и я услышал треск пулеметной очереди.
Мы продолжали бороться, нанося удары ногами и руками и пытаясь придушить друг друга. Реджелин свернул на Седьмую улицу. Луч прожектора из полицейской машины тянулся к нам, как длинный светящийся палец. Погоня не отставала, и их пулемет не прекращал свой лай. Я продолжал избивать «фрау» Геллерт, молотя кулаками резиноподобное лицо. Рука на моем горле сжималась все крепче. Я впился зубами в ее запястье и едва не прокусил руку до кости.
Крис снова перегнулась через спинку сиденья и нащупала в темноте наши сцепившиеся тела. Она сдавила гребень на голове пришельца и рванула его на себя. Геллерт взвыла от боли, ее голова дернулась вверх, и в этот момент мой кулак врезался в толстое горло. Она выпустила когти и начала царапать меня.
Машина с визгом свернула за угол. Мы неслись по Линдел на скорости двести миль в час, дома смутными пятнами пролетали мимо. Нас занесло, выбросило на газон, и Реджи чудом удалось справиться с управлением. Полиция упорно мчалась следом, отстав всего на пятьдесят ярдов. Кто-то из них, склонившись к приборной доске, запрашивал по рации помощь.
Еще один удар, второй, третий. Внезапно Геллерт отключилась. Я лежал рядом с ней, с трудом переводя дыхание, и липкая тьма заливала мое меркнувшее сознание.
Придя в себя, я вскарабкался на сиденье и, прижав ногами тело Геллерт, осторожно ощупал свою голову.
— Эта тварь у меня на прицеле, — сказала Крис.
Я увидел в ее руках револьвер Реджелина, который она направила в сторону монстра.
Машину тряхнуло, разрывы пулеметной очереди заплясали на сфере защитного поля. Мы знали, что долго нам не продержаться. Рано или поздно шальная пуля найдет свой путь к бензобаку или шинам. Кроме того, они могли послать против нас вертолеты, а от их шквального огня не защитит никакая сфера. Я заставил себя встряхнуться и начал понемногу приходить в себя.
— Может быть, нам лучше сдаться… — Рев мотора и свист рассекаемого воздуха приглушали голос Реджелина, но я понял каждое слово. — У нас теперь есть чужак, и лучшего доказательства не придумаешь.
Почувствовав под ногами слабое шевеление, я взглянул вниз и в свете прожектора, озарившего кабину, увидел лицо Фреда Геллерта. Гребень исчез… и теперь этот маленький неказистый землянин не представлял для марсиан никакого интереса.
— А ну, изменяйся назад! — пронзительно закричала Крис. — Меняйся назад, черт бы тебя побрал, или я всажу в твой живот всю обойму.
— Вы думаете, это меня как-то тревожит? — ответил хриплый голос.
Машина застучала и начала дёргаться. Оружие чужака за моим поясом неприятно врезалось в живот.
— Возможно, у нас есть шанс, — устало произнес я. — Не знаю, на что способна эта штука, но мы можем попробовать.
Тем более у нас нет другого оружия, чтобы отделаться от погони.
Реджелин мрачно кивнул:
— Тогда приготовься стрелять. Я подпущу их сбоку.
Он немного снизил скорость, и черная вытянутая машина военной полиции начала приближаться. Я пригнулся у окна. Тяжелое прохладное оружие казалось ужасно неудобным для моих пяти пальцев, но и здесь имелась своя спусковая кнопка. Геллерт выругался и попытался сесть.
— Лучше не делай этого! — крикнула ему Киска.
Полицейские больше не стреляли, но два грозных пулеметных ствола держали нас под прицелом. Я навел на них оружие и нажал на кнопку.
Не было ни шума, ни отдачи, и все же полицейская машина вдруг рассыпалась на части. Я увидел клуб дыма и пара, затем огненную вспышку; воздух наполнился мелкими кусочками стали. А потом между капотом и багажником осталась только груда горящих обломков. Реджелин надавил педаль газа и снова повел машину на полной скорости.
Мы услышали над головой оглушительный свист и, взглянув вверх, увидели снижавшийся вертолет. Я высунулся из окна навстречу ревущему ветру и выстрелил еще раз. Вертолет взорвался, и на нас посыпался град обломков.
— Так им и надо, — сурово проворчала Крис. — Поехали дальше.
Мы решили на время отказаться от поисков Юита. Возвращаться в город не имело смысла. Позади бушевало потревоженное осиное гнездо, и оставалось только бежать.
Окраины скрылись из виду; мимо окон проносились поля и холмы. Реджелин свернул на какую-то боковую дорогу, и мы, как снаряд, помчались на север по пыльному гравию.
— Крис, ты можешь доверить нашего пленника мне, — сказал я. По мере нашего бегства из моих мышц как будто выходила сила. И казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как я ел и спал, миллионы лет с тех пор, как я знал мир без страха. — Дай мне только револьвер.
Мы усадили Геллерта на полу в дальнем углу от меня. Крис перебралась на заднее сиденье и, рыдая, вытерла кровь с моего лица и поцарапанного тела. Я прижал ее к себе, и нам стало немного получше.
Вскоре наступил рассвет. В небе клубились тучи, и пелена Дождя поглотила солнце. Видимость все больше ухудшалась, погода словно играла нам на руку, а мы к тому времени очень нуждались в помощи. Через час или около того Реджелин обнаружил брошенную ферму.
На севере страны теперь их было много — заросшие травой дворы; поля, где пробивалась тонкая поросль будущего леса; разрушенные дома и постройки. Но эта ферма имела довольно приличный сарай. Мы въехали в осевшие ворота, заглушили мотор и вышли из машины. Мои ноги дрожали и подгибались.
— Вы с Крис и Элис можете спать в машине, — предложил Реджелин. В его голосе чувствовались усталость и безнадежная тоска. — Мы останемся здесь до наступления ночи.
Элис захныкала и прижалась к матери. Ее всю трясло. Киска поднесла мою руку ко лбу ребенка. У малышки поднялась температура и участился пульс. Крис с мольбой смотрела на меня, в ее запавших глазах кричало горе.
— Элис заболела, — прошептала она. — Что же теперь делать?
— Ждать, — ответили. — Ничего другого пока не остается.
— Без еды, без лекарства, без надежды…
Она сгорбилась и отвернулась от меня, унося девочку на руках. Мое лицо задрожало.
Холодный сарай наполняла сырость, в воздухе пахло плесенью. За стенами, скрывая ельник и превращая дорогу в грязь, лил непрерывный дождь. Реджелин начал кашлять — еще надсаднее, чем я.
Мы сели на солому. Геллерт скорчился в нескольких шагах от нас и бесстрастно разглядывал наши лица. Я направил револьвер прямо ему в лоб, чтобы выстрелить при первой необходимости.
— Итак, — начал Реджелин, — что мы будем делать?
— Не знаю, — ответил я. — На самом деле не знаю.
Дождь громко барабанил по крыше. Вода сочилась через дыры и капала на грязный пол.
Реджелин вдруг улыбнулся и сказал:
— За чашку зардака я, наверное, отдал бы свой титул и всю родословную. А если бы мне предложили еще и блюдо рузана, они могли бы забрать и мою правую руку.
— Бекон и яйца, гренки и кофе, — добавил я.
