Германия осталась одной из последних европейских стран, где армия продолжает комплектоваться по призыву. Исключительно из соображений страховки от тоталитаризма. Срок обязательной службы - 9 месяцев. В условиях, которые по сравнению с теми, в каких служат у нас, даже тепличными будет назвать слишком грубо. Однако, из тех призывников, что получают повестки (а это лишь примерно половина от общего числа, остальные просто не нужны), более 2/3 выбирают альтернативную службу (в России - менее 1%). Вряд ли какой-нибудь другой показатель может столь ярко свидетельствовать о состоянии умов.
Что там призывники, когда и с профессионалами все не менее отлично. И не где-нибудь, а в Великобритании, постоянно воюющей плечом к плечу с США.
23 марта прошлого года иранцы захватили в устье Шатт-эль-Араб досмотровую группу из 15 британских моряков и морпехов с фрегата «Корнуолл». Англичане находились в плену 13 дней. Сначала казалось, что эпопея затянется на гораздо более длительный срок, но иранцы поняли, что это ни к чему. Ибо побитая собака кусаться не будет.
Вернувшись домой, бывшие пленные начали жаловаться на то, что в Иране на них оказывалось «моральное давление». Видимо, этими заявлениями товарищи решили сохранить лицо. В ответ иранское ТВ показало кадры с веселыми британцами, играющими в настольный теннис и шахматы. При всем понимании восточной любви к спектаклям в эти кадры почему-то верилось, как говорил Жванецкий, «сразу и навсегда». Тем более что сами англичане на пресс-конференции «по итогам плена» сказали ряд замечательных вещей.
Лучше всех высказался старший по званию из бывших пленных, капитан морской пехоты Крис Эйр: «Мы приготовились к бою. Иранцы были вооружены крупнокалиберными пулеметами, гранатометами, они направили на нас свое оружие. Тут мы поняли, что столкновение не только угрожает нашей жизни, но и может вызвать последствия огромного стратегического значения. И тогда мы сдались. (…) Понимаете, мы же могли потерять жизнь! Намерения иранцев были непонятны, поэтому мы не стали отстреливаться и сразу сдались. А когда нас взяли в плен, мы их наконец-то раскусили. Но оружие у нас уже отобрали, так что отстреливаться мы никак не могли, хотя имели полное право».
Военные (и не тыловики, а моряки, элита ВС, и морпехи, элита элиты), находящиеся в боевой обстановке на боевом задании, могли потерять жизнь! Намерения противника были непонятны! При этом капитан (то есть младший офицер уровня командира роты) мгновенно осознал огромное стратегическое значение происходящего! Более того, сдавшись, он раскусил вражеские намерения! И имел полное право отстреливаться из отобранного оружия!
И этого человека не отправили ни в психушку, ни под трибунал. И даже не выгнали с позором со службы. Все было гораздо хуже. Командующий ВМС Великобритании адмирал Джонатан Банд сказал: «Команда не нарушила никаких правил, согласившись на требования иранцев. Они - украшение флота». Ни больше ни меньше - украшение флота.
Еще совсем недавно над Британской империей не заходило солнце, Британия правила морями. Еще в 1982 году, во время Фолклендской войны, ничего похожего на иранский позор не было. По крайней мере, гарнизон Южной Георгии воевал до последнего патрона. Эволюция к нынешнему состоянию оказалась на удивление быстрой. И эта эволюция продолжится.
Уже в годы холодной войны европейцы тяготились обязанностью защищать самих себя от возможной советской агрессии. Жителей Старого Света очень утомили две мировые войны. Кроме того, они стали слишком хорошо жить, поэтому у них исчезло желание умирать за что бы то ни было. В обществе доминирующим стало мнение о том, что нет таких ценностей, ради которых можно пожертвовать своей жизнью. Армия - часть общества, поэтому указанный постулат начал все более глубоко проникать и в нее. Если во время холодной войны европейцев все-таки мобилизовал страх перед СССР, то теперь их ничего не мобилизует.
Проблема в том, что воинская служба подразумевает обязанность умереть. Если человек этого не понимает, он не может быть военнослужащим. Он просто паразит, поглощающий деньги своих соотечественников-налогоплательщиков. Строго говоря, европейские налогоплательщики давно должны были бы спросить у своих правительств, почему оплаченная услуга (обеспечение защиты страны) не выполняется. Но налогоплательщики просто не понимают, что услуга не выполняется. Тем более что нападать на Европу некому.
Вполне естественно, кстати, что в европейских армиях стало очень много женщин. Не только на гражданских и тыловых должностях (это вполне возможно), но и на боевых, что недопустимо. Женщина должна давать жизнь, а не отнимать ее. Мужчина должен защищать женщину. Но в Европе это нормально. Не женщины «озверели», а мужчины феминизировались. Вся армия феминизировалась, почему бы в ней не служить женщинам?
Кроме женщин в европейские армии активно пошли иностранцы. Во Франции уже лет 60 единственным по-настоящему боеспособным компонентом ВС является Иностранный легион. Теперь и в английской армии стремительно ширится доля граждан развивающихся стран - бывших колоний Великобритании. Аналогичная ситуация и в Испании: в ее армии все больше граждан латиноамериканских стран. Эти люди служат за гражданство. Насколько это нормально, когда страну защищают не ее граждане - вопрос, видимо, риторический. В Римской империи времен упадка большую часть вооруженных сил составляли жители окраин, не-римляне. Помните, как там все кончилось?
В связи с этим нет особого смысла подробно описывать количество и качество боевой техники, имеющейся на вооружении европейских армий сегодня. За период после распада СССР это количество сократилось в разы, причем этот процесс не сопровождался массовым обновлением техники, то есть и качество улучшилось не сильно. Армии некоторых малых стран (Бельгии, Чехии, Венгрии, пожалуй, и Голландии) уже фактически находятся в режиме ликвидации. У других стран (например, балтийских) и ликвидировать-то нечего. Некоторое исключение составляют Греция и Турция. Они не очень разоружаются. И даже готовы воевать. В первую очередь - между собой. Греция вообще выполняет в НАТО роль диссидента (типа Румынии в покойном Варшавском договоре). Россия активно продает ей оружие, то есть явно не рассматривает ее в качестве противника. И действительно, эллинская агрессия против нас - это бред уж совсем запредельный. Если исключить эти замкнутые друг на друга Грецию и Турцию (причем последняя - страна не вполне европейская) и североамериканские Соединенные Штаты и Канаду, то остальные (то есть собственно европейские) страны НАТО в 1990 году имели 13,7 тыс. танков и 4 тыс. боевых самолетов, в 2007 - 9,7 тыс. и 2,9 тыс. соответственно. Тут нельзя не отметить, что в 1990 году собственно европейских стран НАТО было 12, сейчас - 22, включая весь бывший Варшавский договор. И здесь в авангарде сокращений - Германия (с 7 тыс. танков и 1 тыс. самолетов до 1,9 тыс. танков и 380 самолетов). А ведь Бундесвер и сейчас по инерции считается главной ударной силой НАТО в Европе. Но на самом деле все эти цифры вторичны. Если люди не будут воевать, то какая разница, чем именно они не будут воевать. И в каком темпе они будут освобождаться от ненужной обузы в виде стреляющего железа.
По всему по этому ждать агрессии из Европы совершенно невозможно. График явно будет сорван.
Конечно, можно было бы допустить возможность чисто американской агрессии против России, в ходе которой Европа используется просто в качестве плацдарма. Не обсуждая военно-политическую сторону данного вопроса, можно сказать, что Европа никогда этого не допустит. В Европе прекрасно понимают, что она гораздо более уязвима для ответного удара, чем США, а Россия не будет жалеть плацдарм.
Есть, правда, небольшие опасения. Кремль в последнее время настолько зашелся в предвыборной риторике, важнейшей составляющей которой стала антизападная паранойя, что Европа слегка затревожилась. Хочется надеяться, что это не приведет к возрождению там «оборонного сознания». Тем более что с окончанием выборов риторика должна утихнуть. И истерия с ней. Учитывая тот факт, что в «нулевые» Россия разоружается даже быстрее, чем в «проклятые 90-е» (разоружение проходит под лозунгом «восстановления былой мощи Вооруженных сил»), нам лучше было бы придержать риторику.
В любом случае, ни в 2012, ни в 2014 ничего не будет. А в 2041? Это, конечно, дата условная, но почему бы не привязаться к ней? Чем она хуже, например, 2050 года?
Тут, конечно, интересный вопрос - что будет к тому времени с Россией. Есть подозрение, что ничего хорошего. При сохранении нынешних тенденций (которые пока лишь усугубляются) ее к тому времени просто не будет. Если все же предположить, что Россия каким-то чудом сломает тенденции и уцелеет в нынешних границах, возникает не менее интересный вопрос - что будет к тому времени с Европой?
