– «стрит», но только все карты одной
масти образуют «масть» или «королевский стрит».
Следовательно, некоторые признаки оказываются дифференциальными в рамках одного расклада, и другие – другого.
Но будет ли отдельная карта последней неразложимой единицей всякой возможной комбинации? Если семерка червей противостоит шестерке любой масти, а также семерке треф, что же такое масть червей как таковая как не элемент дополнительной и более детальной артикуляции?
Первое, что можно сказать на это, так это то, что игроку или тому, кто владеет языком карт, не приходится заниматься выделением единиц применительно к масти, она уже расчленена по значениям (туз, двойка… девятка, десятка), но это возражение, если и убедит игрока в покер, игроку в скопу, в которой суммируются очки и в которой, стало быть, единица масти является единицей измерения, покажется гораздо менее убедительным. См. по этому поводу ь.3.1.2.д.
6. Таковы различные соображения, вынуждающие нас признать, что проблема типов членения в языке далеко не проста. В связи с чем в методических целях необходимо: 1) сохранять название «языка» за словесными кодами, для которых наличие двойного членения бесспорный факт; 2) считать прочие системы знаков «кодами», положив разобраться в том, существуют ли коды с большим числом членений.
3. Артикуляция визуальных кодов
I. Фигуры, знаки, семы
I. I. Ошибается тот, кто думает: 1) что в основе всякого коммуникативного акта лежит «язык», сходный с кодом словесного языка; 2) что каждому языку свойственно двойное членение с жестко фиксированными единицами обоих уровней. И больше смысла допустить другое, а именно: 1) что в основе всякого коммуникативного акта лежит код; 2) что не каждому коду свойственно двойное членение с жестко фиксированными единицами (уровней не всегда два, и они не всегда фиксированные).
Занимавшийся этими вопросами Луис Прието указывает, что второе членение – это уровень таких элементов, которые непосредственно не соотносятся с означаемым элементом первого членения, обладая исключительно дифференциальным значением (позиционным и оппозиционным); он называет их фигурами, ибо, распрощавшись с моделью словесного языка, он не вправе называть их фонемами; по той же причине элементы первого членения (монемы) он переименовывает в знаки денотативные и коннотативные.
А вот семой Прието называет такой знак, чье значение соотносится не с отдельным знаком, но со словосочетанием. Например, знак «Проезд запрещен», хотя и похож на визуальный знак с неразложимым означаемым, имеет эквивалентом не отдельный словесный знак, но целую синтагму («Проезд запрещен» или же «По этой дороге в данном направлении следовать запрещено»).
Самому приблизительному рисунку силуэта лошади соответствует не один словесный знак «лошадь», но целый ряд возможных синтагм типа: «вид стоящей лошади сбоку», «у лошади четыре ноги», «это лошадь» и т. д.
Итак, мы имеем дело с фигурами, знаками и семами, и тогда получается, что все предполагаемые визуальные знаки суть семы.
Продолжая следовать Прието, можно обнаружить такие семы, которые раскладываются на фигуры, но не знаки, т. е. они раскладываются на элементы, обладающие дифференциальным значением и сами по себе не связанные ни с каким денотатом. При этом элементы членения – это фигуры, складывающиеся в знаки, и знаки, слагающиеся в синтагмы. Так как лингвистика останавливается на границах высказывания, она так и не подходит к вопросу о более крупных единицах членения, которые будут не чем иным, как периодом или дискурсом со всей присущей ему сложностью. Вместе с тем, конечно, можно выявить семы, связанные определенной сочетаемостью, но нельзя говорить о каком-то новом, более высоком уровне членения, потому что мы и так находимся на уровне свободной комбинаторики синтагматических цепей. Так вполне возможно, что на каком-то участке дороги имеют место сразу несколько дорожных знаков, сообщающих, например, что движение здесь одностороннее, что запрещены сигналы и проезд грузовиков, но из этого не следует, что это новый уровень членения, на котором семы выступают в качестве кодифицируемых семантических единиц: перед нами «дискурс», сложная синтагматическая цепь.
I. 2. А теперь, не мешкая и не оставляя идей Прието[140], попробуем разобраться с различными кодами, обладающими разными типами артикуляции, опираясь, насколько это возможно, на наши примеры визуальных кодов:
А. Коды, не обладающие членением, коды с далее неразложимыми семами.
Примеры:
1) коды с одной семой (например, белая палка слепца: ее наличие означает «я слепой», но отсутствие палки необязательно означает противоположное, как это было бы в случае кода с нулевым означающим);
2) коды с нулевым означающим (адмиральский вымпел на корабле, его наличие означает «адмирал на борту», а его отсутствие означает, что адмирала на корабле нет; сигналы поворота у автомобилей, если они не горят, это значит «Еду прямо»…);
3) светофор (каждая сема указывает на определенное действие, семы не складываются, образуя в совокупности какой-нибудь сложный знак, и не раскладываются на меньшие единицы);
4) маршруты автобуса, обозначенные одной цифрой или одной буквой.
Б. Коды только со вторым членением, семы раскладываются не на знаки, а на фигуры, не обладающие собственным означаемым.
Примеры:
1) маршрут автобуса, обозначенный двумя цифрами: например, маршрут «63» означает: «Следую из пункта X в пункт Y»; сема раскладывается на фигуры «6» и «з», сами по себе ничего не значащие;
2) флажковая сигнализация: предусматривает набор различных фигур, образующихся разными наклонами правой и левой рук, две фигуры дают букву алфавита, но эта буква – не знак, потому что у нее нет значения, которое она обретает, только становясь единицей словесного языка и артикулируясь по его законам; зато, как только она нагружается значением внутри кода, она становится семой, составляющей целую пропозицию, например: «Нам нужен врач».
В. Коды только с первым членением: семы разложимы на знаки, но не на фигуры.
Примеры:
1) нумерация комнат в гостинице: сема «20» обычно значит «первый номер второго этажа», сема раскладывается на знак «2», который значит «второй этаж» и знак «о», означающий «первая комната»; сема «21» будет значить «второй номер второго этажа» и т. д.;
2) дорожные знаки, сема которых раскладывается на знаки, соответствующие другим дорожным знакам: белый круг с красной каймой и изображением велосипеда означает «Проезд на велосипеде запрещен». Круг с белой каймой значит «запрещено», изображение велосипеда – велосипедистов;
3) десятичная система записи чисел: как и в случае номеров гостиницы, сема многозначного числа раскладывается на знаки, которые в зависимости от места цифры означают единицы, десятки, сотни и т. д.
Г. Коды с двумя членениями: семы раскладываются на знаки и фигуры.
Примеры:
1) языки: фонемы складываются в монемы и монемы в синтагмы;
2) шестизначные телефонные номера: по крайней мере те из них, что состоят из групп по две цифры: каждая из которых
