Она перебирала в уме события дня, и ее нерешительность нарастала. Может ли она выйти замуж за человека, которого едва знает, который так отличается от типа мужчины, какого она всегда воображала в качестве мужа? Она старалась убедить себя, что другие варианты гораздо хуже. Однако теперь, когда она видела, как Том оглядывает земли, будто уже владеет этим местом, ее страхи десятикратно усилились. Возможно, он уже планирует, что станет делать, как только получит контроль над Мортон-Холлом.
Нет, этого не будет, подумала она, решительно шагнув в комнату. Он обещал ей партнерство. Возможно, это всего лишь притворство, чтобы завоевать ее, но она добьется, чтобы он исполнил это. Том может запугать других – она собственными глазами видела, как он делает это, – но ее он не запугает.
– Наслаждаетесь видом? – язвительно спросила Маргарет.
Том обернулся. Его лицо было в тени, но Маргарет чувствовала, что он окинул ее взглядом с головы до ног.
– Он и близко не так восхитителен, как вы, – сказал он, подойдя и поцеловав ей руку. – Позвольте сказать, что сегодня вечером вы выглядите чудесно, мисс Уонн.
Маргарет обдало жаром. Она попыталась разрядить напряжение смехом.
– Какая изысканная речь. Вы научились этому на уроках этикета?
– На самом деле я научился этому у Джеймса Симпсона, – признался он с искренней улыбкой.
– Мистер Симпсон – бессовестный дамский угодник, пустозвон и льстец, – многозначительно сказала Маргарет. Ей было неловко от того, что теплая рука Тома все еще держала ее пальцы.
Он посмотрел ей в глаза.
– К счастью для меня, у меня нет необходимости в пустой лести.
Маргарет высвободила ладонь.
– Идемте обедать?
Она повернулась к двери, но Том остановил ее, подав руку.
– Насколько я знаю, мне полагается сопровождать вас. Разве не этого требуют приличия?
Его слова дали Маргарет паузу. Правду сказать, их обед наедине крайне неприличен. Ей нужно было бы кого-то пригласить, например, Уилльямза и его дочь или викария с женой. Но непредвиденные события дня привели ее мысли в такой хаос, что она совсем не думала об обеде. Конечно, если она выйдет за Тома, никакого вреда ее репутации не будет…
– Умоляю, просветите меня, – сказал Том, прервав ее мысли. – Я хочу попрактиковаться, чтобы не смутить вас на публике, когда придет время.
Ирония в его тоне встревожила Маргарет. Том, вероятно, не из тех людей, кто слишком считается с чужим мнением. Он снова предложил ей руку, и, поскольку стоял между ней и дверью, Маргарет позволила ему проводить ее к обеду.
Когда подали суп и лакеи ретировались, Том сказал:
– Расскажите мне о мистере Уилльямзе. Похоже, он считает себя знающим работником. Вы с этим согласны?
– Конечно, – ответила Маргарет, раздраженная тем, что вопрос, похоже, задан затем, чтобы заставить ее оправдываться. – После моего отца… Когда я начала заниматься делами поместья, мистер Уилльямз, как говорится, взял меня под свое крыло. Он многому научил меня в деле управления такими большими владениями. Я была очень юна, когда он начал работать у нас, после того, как нам пришлось… После того как мистер Браун, предыдущий земельный управляющий, оставил должность по слабости здоровья.
Маргарет отпила глоток воды из бокала. Она не желала упоминать, что пьянство отца и его склонность к азартным играм сделали его неспособным управлять делами. Как и не хотела говорить о почти преступном поведении мистера Брауна. Но оба они теперь покойные, а управлять поместьем ей помогал мистер Уилльямз. Он прекрасно осознавал свою ценность, и его заносчивость часто заставляла его бросать вызов власти Маргарет. Но прогресс, которого они добились, стоил случайных стычек.
– Похоже, он плохо информирован о должном уходе за лошадьми.
Маргарет так резко поставила бокал, что он звякнул о стол.
– Он управляющий, а не ветеринар, – холодно сказала она, – и в любом случае вам ничего не известно о подробностях. – Слишком поздно она сообразила, что громко говорит. Нужно следить за голосом, особенно когда в комнате лакеи.
– Вы правы, – ровно сказал Том. – Я знаю недостаточно, но намерен учиться. – Он взял ложку, но все еще с решительным видом смотрел на Маргарет. – Я хочу сказать, что буду участвовать во всем.
– Буду признательна, если мы обсудим это позже, – тихо сказала Маргарет. Легким движением головы она указала на лакея, который переставлял что-то на буфете. – Когда мы будем одни.
– Как пожелаете.
Том занялся супом. Воцарилось молчание. Доев, Том наклонил тарелку к себе, чтобы собрать в ложку остатки супа.
– Мистер Пул, – подняла брови Маргарет. – Вы должны запомнить, что наклонять тарелку нужно от себя, а не к себе.
Он поставил тарелку, при этом звякнула ложка.
– Спасибо, мисс Уонн. Я забыл. – Так отвечают школьному учителю. Потом он добавил с озорной искрой в глазах: – Видели бы вы, как я привык доедать суп.
Наверняка придется увидеть, смущенно подумала Маргарет.
Когда лакей унес суп и поставил перед ними рыбу, Том устроил целый спектакль, разглядывая многочисленные вилки.
– Дайте подумать… Вот эта, правильно? – Он поднял вилку.
Маргарет скованно кивнула. Она понимала, что своими игривыми манерами Том намеревался разрядить обстановку, но это только раздражало ее.
– Думаю, – сказал Том, занявшись рыбой, – вам следует давать мне уроки этикета, чтобы я наверняка сделал все правильно на нашем свадебном обеде.
У буфета что-то звякнуло, будто выскользнуло из рук лакея. Маргарет взглянула в его сторону. Слугу, конечно, учили не слушать. Или по крайней мере не подавать виду, что слушает. Но она не сомневалась, что лакей слышал слова Тома о свадьбе.
– Мистер Пул, вы обещали!
– Обещал. – Но он лишь извиняясь пожал плечами.
В дальнейшем во время обеда оба придерживались нейтральных тем. Когда они закончили, за окнами сгустилась темнота. Маргарет испытала облегчение, когда Том отказался от кофе, сказав, что ему нужно как следует вычистить Кастора.
– Вы пройдетесь со мной? – спросил он, когда они вышли в холл. – Я хочу вам кое-что сказать, не опасаясь слуг.
Маргарет настороженно смотрела на него. Его поступки слишком необычны.
– Вы знаете, что джентльмен не станет просить о таком леди.
– Только до края подъездной аллеи, – настаивал он. – Трава еще мокрая от дождя, и мы должны думать о ваших туфлях.
Это был косвенный намек на обед у Саммервиллов, когда Том продемонстрировал заботу о ее нуждах. Он говорил с таким веселым почтением, что она согласилась на его просьбу.
