Можно привести и другие случаи несовпадения данных при использовании для определения типологических особенностей свойств нервной системы опросников и экспериментальных методик. Например, Н. Д. Синани доказывает, используя опросник, что у большинства велосипедистов имеется сильная нервная система. По данным же Г. Г. Илларионова (1973), обследовавшего велосипедистов-трековиков и шоссейников, чаще всего встречается слабая нервная система. Я. Стреляу (1982) приводит данные Т. Левовицкого о связи силы нервной системы (определявшейся по опроснику) со школьной успеваемостью. Выявлено, что чем сильнее нервная система, тем выше успеваемость. В то же время, по данным Э. А. Голубевой и ее коллег (1993) и Н. А. Курдюковой (1997), выявлена обратная зависимость: более успевающими оказываются школьники со слабой нервной системой (сила нервной системы определялась инструментальными методиками).
...
В нашей области исследования всегда грозит опасность незаметной для самого исследователя подмены изучения свойств нервной системы изучением сложившихся форм поведения. Разработка типологии сложившихся форм поведения – совершенно законная и важная задача. Но незаконно – выдавать ее за типологию нервной системы (Б. М. Теплов, 1963, с. 6).
Получаемые с помощью опросников результаты привели к выводу, что высокая эффективность в учебной, трудовой и спортивной деятельности достигается лицами, имеющими сильную, подвижную и уравновешенную нервную систему (З. И. Бирюкова, 1961; С. М. Вайцеховский, 1971; Н. А. Фомин и В. П. Филин, 1972, и др.). Незаметно ученые обосновали таким путем теорию избранных людей, «сверхчеловеков».
При создании опросников допущены и методические погрешности. Б. З. Докторов и В. И. Секун (1968) при исследовании силы и уравновешенности с помощью опросников показали, что многие жизненные признаки, характеризующие, по мысли авторов опросников, уравновешенность нервных процессов (З. И. Бирюкова, Б. И. Якубчик), имеют значимую нагрузку по фактору «сила нервной системы», и наоборот, жизненные показатели, традиционно считающиеся признаками силы нервной системы, имеют значимые веса по фактору «уравновешенность нервной системы».
Почему же тогда выявляются связи между диагнозами по опросникам и инструментальным методикам? Потому что с помощью опросников выявляются различия в поведенческих реакциях, которые зависят от типологических особенностей свойств нервной системы. Соответвенно наблюдающиеся корреляции могут служить доказательством валидности инструментальных методик, а не опросников (т. е. свойство, обнаруживаемое с помощью данной инструментальной методики, имеет ожидаемое проявление в поведении или деятельности человека). Ведь правомернее предположить, что способности, склонности, стили деятельности, свойства темперамента и характера зависят от типологических особенностей проявления свойств нервной системы, а не наоборот. О том же, что перечисленные феномены в своих полярных проявлениях не тождественны типологическим особенностям проявления свойств нервной системы, и говорить не приходится.
Итак, главная методологическая ошибка исследователей, пользующихся для изучения свойств нервной системы опросниками, состоит в том, что они отождествляют две различные процедуры: объяснение поведения человека на основании имеющихся у него типологических особенностей и постановку диагноза о типологических особенностях.
Следует отметить, что «сходство» диагнозов по опросникам и инструментальным методикам часто вообще не наблюдается (Е. П. Ильин, 1974).
6.3. Пути повышения надежности диагностики типологических особенностей проявления свойств нервной системы
Существует несколько путей, позволяющих повысить надежность диагностики типологических особенностей: выбор адекватной методики, строгое соблюдение инструкции по проведению обследования, повторность обследования.
В настоящее время, чтобы дать диагноз типологических особенностей проявления свойств нервной системы, используется несколько методик. В лаборатории Б. М. Теплова было сформулировано правило: для надежного диагноза необходимо пользоваться при обследовании одного человека разными методиками. Теоретическим основанием для этого требования послужило представление о том, что разные методики показывают различные грани определенного свойства. Например, одна методика характеризует силу нервной системы со стороны ее выносливости, другая – со стороны чувствительности. Поэтому если у испытуемого обнаруживается с помощью разных методик малая выносливость и высокая чувствительность, то диагноз о малой силе нервной системы надежен, поскольку совпали проявления этого свойства.
Другим положением, обосновывающим необходимость использовать несколько методик, выступает представление о том, что результаты, получаемые при помощи любой из них, зависят не только от изучаемого свойства нервной системы, но и от специфических условий задачи и условий ее выполнения. Наконец, Б. М. Теплов считал, что при любой методике возможна маскировка типологических особенностей. Поэтому он утверждал, что нельзя строить определение любого из свойств нервной системы на основании какой-либо одной методики, сколько бы объективна, надежна и физиологически ясна она ни была. Как результат этих положений в лаборатории Б. М. Теплова возник метод определения типологических особенностей при помощи батареи тестов.
Не говоря уже о сложности диагностирования таким способом типологических особенностей, его неприменимости при массовых обследованиях людей или обследовании в «полевых» условиях, подход, постулированный Б. М. Тепловым, имеет и теоретически уязвимые места.
Во-первых, при вмешательстве парциальности свойств нервной системы разные методики могут давать различные результаты диагностики, и таким образом надежность диагностирования будет не повышаться, а снижаться. Во-вторых, поскольку в каждой методике свои критерии деления на типологические группы, не согласованные с критериями других методик, может получиться так, что по одной методике испытуемый попадет в разряд «сильных» а по другой – в разряд «слабых». Следовательно, ничего, кроме неопределенности, дублирование методиками в этом случае не принесет.
Нельзя согласиться и с приемом, использовавшимся в лаборатории Б. М. Теплова, когда в целях повышения надежности диагностики в факторный анализ включались и первичные показатели диагностирования, по которым диагноз о типологических особенностях не ставится. Например, при поиске индикаторов подвижности нервных процессов в корреляционную матрицу были внесены 36 различных показателей. Такой «валовый» подход к выявлению критериев для диагностики типологических особенностей страдает тем недостатком, что учитываются связи между разными показателями и не выясняются причины их возникновения и физиологических механизмов наблюдаемых явлений. По существу, выявляется синдром показателей, тем или иным образом связанных с каким-либо свойством. Чем больше находится связей, тем вроде бы надежнее диагноз, поскольку учтены все или большинство проявлений данного свойства.
Путь этот с практической точки зрения весьма неэкономный, а подчас и бессмысленный. Зачем, например, дублировать показатель «наклона кривой» при определении силы нервной системы, согласно методике В. Д. Небылицына, еще и сравнением времени реакции на слабый раздражитель, когда и так очевидно, что крутизна наклона зависит от времени реакции на слабый раздражитель, а не на сильный.
Сопоставление диагнозов, получаемых разными методиками, привело к закономерному вопросу: что делать с испытуемыми, диагноз для которых не совпал? В лаборатории В. С. Мерлина их просто исключали из эксперимента, обеспечивая тем самым «чистоту» типологических групп. Но правомерно ли это? И каков все же истинный диагноз у «отсеянных»? Все эти вопросы остаются без ответа. В то же время при обследовании выборок, представляющих различные профессии или виды спорта, нужно выяснить типологические особенности всех без исключения субъектов. Поэтому дублирование методик – не выход из положения.
Более реальным и продуктивным для практики способом повысить надежность диагностирования типологических особенностей является, на наш взгляд, создание таких методов изучения свойств нервной системы, которые имели бы монометричные критерии (т. е. независимые от других свойств), высокую валидность, адекватность задаче обследования субъекта, были бы просты в использовании и не занимали бы много времени на получение диагноза. Тогда становится возможным использовать и другой путь повышения надежности диагностирования – многократное обследование одного и того же субъекта.
Повторные обследования. Необходимость повторных обследований продиктована тем, что текущие состояния субъекта влияют на степень проявления того или иного свойства нервной системы. По этому поводу Б. М. Теплов писал:
