Подхватив деда за пояс, Изя в два шага поднял его по лестнице и, аккуратно поставив на пол, повел в лавку. Роза, увидев, что мужчины ушли, бросила свое белье и, подбежав к парню, тихо прошептала, нежно целуя в губы:
– Спасибо тебе, Елисеюшка. За добро и за ласку спасибо. Приезжай еще. Я ждать буду.
– Будет оказия, обязательно приеду, – пообещал парень, возвращая ей поцелуй.
Легко вскочив в седло, он разобрал повод и, чуть сжав колени, направил коня к воротам. Роза шла рядом, держась за стремя, с грустной улыбкой глядя ему в глаза. Уже в воротах, свесившись с седла, Елисей поцеловал ее еще раз и дал коню шенкеля. Заводной конь шел следом с поклажей, привязанный к задней луке седла. Сообщив на заставе, куда направляется, Елисей перевел коней на короткую рысь и таким аллюром двинулся к крепости.
Все запланированные дела в городе он сделал. И даже заказал ювелирам кислоту. Как оказалось, соляную кислоту тут знали и регулярно ею пользовались. Просто ее не было у них в необходимом парню количестве. А нужно ему было много. Вот и пришлось договариваться, чтобы ювелиры ее заказали, а потом переслали ему в крепость. Заказал он и перегонный аппарат. Винограда на Кавказе много, и выгнать из него спирт дело техники.
И спирт, и кислота Елисею нужны были для изготовления взрывчатки и бездымного пороха. Точнее, для опытов по их изготовлению. В общем, планов у него было много. До крепости оставалось километров двадцать, когда дорога вывернула на небольшое дефиле, пролегавшее сквозь густую лиственную рощу. Чуть придержав коня, Елисей задумчиво посмотрел вперед, и тут конь под ним, зафыркав, пошел боком, заволновавшись.
– Тихо, тихо, Буян, – похлопал его по шее парень, успокаивая. – Что, тишина тебе не нравится? Вот и у меня чуйка ноет. Ладно, приятель. Будем ухо востро держать. Ехать-то все равно надо.
Жеребец, словно понимая его слова, успокоился и, тряхнув гривой, тихо фыркнул. Елисей откинул затвор, проверяя карабин, и, убедившись, что патрон в патроннике, сжал колени. Лошади двинулись вперед, а парень, свесившись с седла, принялся рассматривать пыль на дороге. По пути его никто не обгонял и навстречу не попадался. Так что, если вовремя заметить свежий след, есть возможность раскрыть засаду до стрельбы.
Они прошли уже две трети дефиле, когда на дороге что-то блеснуло, и Елисей невольно наклонился вперед, пытаясь это что-то как следует рассмотреть. В ту же секунду ему обожгло спину, и нечто с тихим свистом ушло в кусты. Не раздумывая, парень пальнул туда, откуда предмет прилетел, и ударил коня каблуками. Буян с ходу перешел на короткий галоп, вынося всадника из опасной зоны. Доскакав до поворота, Елисей придержал коня и, выбрав место, свернул в лес.
– Тихо, ребятки, тихо, – шептал он, привязывая Буяна к дереву и оглаживая его, чтобы успокоить. – Я ненадолго. Только сбегаю, гляну, кто там такой шустрый. Сами знаете, таких шустриков наказывать надо. А то скоро тут караван пойдет.
Успокоив коней, он вытащил из переметной сумы свой маскхалат и, накинув его на плечи, скрылся в подлеске. Дорогу парень перебежал сразу за поворотом и, обойдя место засады по дуге, вышел в тыл тем, кто пытался на него напасть. Последние полсотни метров ему пришлось ползти по-пластунски. На крошечной поляне у громадного валуна, который отгораживал засаду от дороги, тихо ругались трое. Шагах в пяти от них были привязаны и их кони. Точнее, мерин и две кобылы.
– Ага. Вон оно как. Из лука снять пытались, да не повезло. Черт, под лопаткой жжет. Похоже, черкеску испортили, сволочи, – ворчал про себя Елисей, наблюдая за горцами. – Интересно. А с чего это они решили тишину соблюдать? До крепости тут далеко. Да и дорога эта не сильно оживленная. И от кого они прячутся?
Между тем горцы закончили спорить и, осторожно ступая, снова двинулись к дороге.
– О как! А им, похоже, все равно кого грабить. Странно, что за мной не погнались. Хотя, пока до коней бы добежали, пока на дорогу выбрались, а у меня фора. А там, глядишь, и разъезд казачий появится. Рисковать не стали? Возможно. Ладно, хватит философствовать. Работать пора, – подтолкнул себя парень и пополз в сторону первого разбойника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Судя по всему, этим путем они пользовались уже не один раз. Даже тропку успели натоптать. Двигаясь вдоль нее, Елисей вышел в тыл первому бандиту и, осторожно поднявшись, вытащил из перевязи нож. Стрелять он решил только в крайнем случае. Не стоило забывать, что их трое. Вообще следовало бы начать с лучника, но тот оказался в середине, и поднимись шум, Елисей оказался бы в клещах. Так что он решил начать с краю.
Тщательно примерившись, парень резким движением метнул нож, целясь противнику в основание черепа. Увесистый, отлично заточенный клинок вошел туда, куда он и целился, перерезав позвоночник. Бросок тяжелый, но в случае попадания гарантированно бесшумный. Человек даже захрипеть не успевает. Убедившись, что противник мертв, Елисей пополз к лучнику. Тот стоял за кустами в полный рост, прислонившись плечом к дереву. Похоже, ждать эти ребята умели. Сместившись так, чтобы оказаться между двумя горцами, Елисей бесшумно приподнялся и, примерившись, бросил второй нож.
Клинок вошел горцу под ухо. Тихо захрипев, тот выронил лук и начал медленно оседать. Елисей, не дожидаясь конца агонии, пополз к третьему бандиту. Тот, что-то почуяв, приподнялся со своей лежки и принялся озираться, высматривая напарников и возможного противника. Но густой подлесок мешал. Не удержавшись, горец поднялся на ноги и, вытянув шею, тихо окликнул лучника. Вот тут Елисей и метнул третий нож. На этот раз, не мудрствуя лукаво, прямо в грудь.
Убедившись, что противник мертв, он ухватил его за руки и поволок к лошадям. Тела нужно было доставить в крепость. Эта дорога не то место, где устраивают засады. Похоже, эта троица планировала напасть именно на разъезд. Стрела, пущенная в него, скорее дань привычки. Бандит увидел одинокого всадника и не сумел сдержать инстинкты. Уж больно навар в случае удачи был бы жирным.
Стащив все тела за валун, где горцы устроили бивак, Елисей уже привычно обыскал тела, проверил лежанки и, убедившись, что собрал все, принялся грузить бандитов на их же коней. Спустя сорок минут мата и тяжкого труда парень, утирая мокрый лоб, мрачно проворчал:
– Мать твою, да когда же я в себя наконец приду? Я даже инвалидом таким слабаком не был.
Отхватив от найденного аркана три куска, он привязал тела к седлам и, увязав лошадей цугом, взял мерина под уздцы. Выведя вязку на дорогу, он быстро довел ее до своей стоянки и, привязав повод мерина к седлу своего заводного коня, вскочил в седло. Часа через три, въехав в крепость, парень свернул на давно знакомую улицу и, остановившись у ворот, принялся отвязывать своего заводного коня. Увидевшая его Наталья обрадованно охнула.
– Отведи коня под навес, я потом обихожу. К коменданту срочно надо, – улыбнулся он ей, отдавая повод.
– Сделаю, не изволь беспокоиться, – заверила Наталья, удивленно глядя на тела бандитов.
Снова вскочив в седло, Елисей повел вязку к казармам. Комендант, увидев тела и услышав, где именно все произошло, после короткого размышления мрачно кивнул:
– Верно мыслишь, парень. Разъезд они ждали. А на тебя напали потому, как один ехал.
– Одного не пойму. Зачем им разъезд? – задумчиво протянул Елисей.
– Один разъезд пропал. Второй, третий. А в итоге в крепости гарнизон ополовинили, – вздохнул штабс-капитан. – Ладно. Вези их в покойницкую. Доктора я уже предупредил. Коней себе оставишь или продавать станешь? – поинтересовался он.
– Продам, конечно. Куда они мне, – пожал Елисей плечами. – Тут две кобылы и мерин. Думаю, в хозяйство возьмут.
– Возьмут, конечно. Мерин вон молодой, здоровый. В оглобли. В самый раз будет, – уверенно кивнул комендант. – Я с доктором поговорю. Он жаловался, что ему в амбулаторию лошадь нужна, для хозяйских нужд. Думаю, он и купит. Рублей сорок за такую животину найти можно.
– Ну, тогда за ним и придержу, – тут же поймал его на слове Елисей.
