Когда получившаяся масса стала прозрачной, парень убрал спирт и, выйдя на улицу, принялся осматривать получившийся результат при солнечном свете. На первый взгляд все было так, как и должно быть. Маслянистая жидкость, с неприятным запахом. Вздохнув, Елисей отставил миску под стену сарая, за угол и, зачерпнув немного лопаткой, резким движением стряхнул несколько капель на землю. Вспышка и звонкий хлопок заставили его растерянно замереть на месте.
– Блин, что, вот так просто? Взял и сделал? – проворчал Елисей, рассматривая опаленные участки на земле. – Вот это уже настораживает. Так просто не бывает. Ладно, теперь нужно это дерьмо стабилизировать. Если я правильно помню, сделать это можно или глиной, или опилками. Глину с нитроглицерином мешать, это форма извращенного самоубийства. Так что берем опилки.
Старая корзина с опилками у него в запасе стояла уже давно, так что привести задуманное в жизнь труда не составило. Главное, как помнил парень, делать все нужно плавно и без сильных нажатий. Смешав опилки с нитроглицерином, Елисей мрачно посмотрел на получившуюся массу и, хлопнув себя ладонью по лбу, выругался, понимая, что сделал серьезную ошибку:
– Идиот, блин. А начинять ты этим что будешь? Графу в задницу, что ли, затолкаешь?
Оглядевшись, он приметил подходящий глиняный горшок и, подхватив его, принялся перекладывать полученную смесь. Закончив, он нашел подходящую крышку и, осторожно обвязав горшок веревкой, выкопал в углу сарая ямку в земле. Держать такую мину нужно было в прохладном месте. Это Елисей помнил точно. Закончив, он присел на трехногий табурет и, почесав в затылке, принялся вспоминать, чем лучше всего инициировать взрыв такой смеси. По всему выходило, нужен бикфордов шнур и ружейный капсюль.
– Так. Придется искать селитру, – вдохнул парень, удрученно качая головой. – Взрыватели будем изобретать после того, как гранаты сделаем. Блин, нужно несколько корпусов кузнецам заказать. Чугунных. Твою мать. Опять все в пружины упирается. Как же этот каменный век достал! Ладно. Заказываю корпуса и пробую бездымный порох сделать. Опять тратиться придется, – вздохнул он и, поднявшись, принялся наводить в сарае порядок.
Спустя час он подробно объяснял кузнецам, что именно ему нужно и где резьбу накручивать. Слушая его, мастера только хмыкали и головами качали, не понимая, что он снова задумал, но помня, что парень ничего просто так не делает, заказ приняли.
* * *– Да блин, как же тебя нарезать?! – тихо рычал Елисей, вертя перед собой железный противень, на котором лежал кусок хлопчатника, вымоченный в кислоте. – Видно, надо было сначала спиртом смочить. Ладно. В следующий раз буду умнее.
Взяв грубо вырезанную деревянную колотушку, он отжал хлопчатник и, обработав его спиртом, отправил сушиться на полку. Идея создать бездымный порох увлекла его давно. После получения нитроглицерина он очень надеялся, что сумеет сделать патроны гораздо мощнее нынешних, что заметно повысит боевые возможности местного населения. Что ни говори, а в каждой станице по всем предгорьям живут сотни вдов, потерявших мужей в набегах и стычках. К тому же вот-вот должна была разразиться очередная кровопролитная война, в которой снова будет гибнуть цвет нации.
Елисей, сознанием бывшего военного, вообще не понимал, как население России все еще существует. Ведь в каждой войне вот уже много веков подряд вырезается, угоняется в рабство и просто уничтожается генофонд страны. И тем не менее Россия все еще существует. Вырвавшись из своих размышлений, парень аккуратно проверил сохнувший на противне хлопчатник и, усмехнувшись, вынес его на улицу.
Положив железку так, чтобы ничего горючего рядом не было, Елисей взял заранее приготовленный факел на длинной палке и, запалив его, поднес огонь к противню. Последовала яркая вспышка, и на противне осталось только пятно. Разглядывая небольшой клуб дыма, который быстро рассеивался в воздухе, Елисей только довольно улыбался. Получилось. Осталось решить несколько рабочих моментов, и можно начинать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А не пора ли мне испытать взрывчатку? – иронично проворчал парень, с удовольствие потягиваясь. – Тем более что бикфордов шнур я уже сделал.
Как выяснилось, найти в крепости ямчугу, как тут называли селитру, оказалось не сложно. Многие казаки умели делать порох сами и держали ее в запасе. Этот факт парня серьезно удивил. Но из разговоров скоро стало понятно, что иного выхода у казаков просто не было. Оружие огненного боя давно уже получило признание у казаков, а вот вопрос пополнения запасов пороха им пришлось решать самостоятельно. Корона помогать не пожелала.
Точнее, помощь такая оказывалась только во время ведения активных боевых действий. Во все остальное время казаки должны были обеспечивать себя сами. Вот и выделывали порох кто как сумеет. В общем, все как всегда в нашем богоспасаемом государстве. Найдя селитру, Елисей развел ее в воде и, вымочив в ней тонкую льняную веревку, как следует высушил. Отрезанный от метрового шнура кусочек при испытании горел ровно, устойчиво и всем попыткам погасить его сопротивлялся весьма упорно.
Вернувшись в сарай, Елисей достал горшок с динамитом и, осторожно переложив немного в небольшую глиняную кружку, снова убрал горшок в ямку. Отрезав кусок шнура, он втолкнул кончик в ружейный капсюль и, палочкой продавив в динамите отверстие, сунул туда подрывной заряд. Обвязав горловину кружки тряпицей, он запер сарай и отправился за стену. На стрельбище. Самое удобное место для проведения подобных испытаний.
Там тренировался в стрельбе десяток солдат, которыми командовал тот самый прапорщик, что приходил арестовывать Елисея. Пряча усмешку, парень вежливо поздоровался с ним и, дождавшись перерыва в стрельбе, попросил дать ему возможность быстро испытать свою задумку. С интересом посмотрев на него, прапорщик объявил перекур и, не сдержав любопытства, отправился следом за парнем, когда тот двинулся к мишеням. Установив кружку на земле, Елисей принялся чиркать кресалом, ругая про себя местные технологии.
– И что это будет? – нейтральным тоном поинтересовался прапорщик, доставая пачку папирос.
– Сейчас увидите, – усмехнулся Елисей, раздувая трут. – Вы только отойдите подальше, чтоб не случилось чего.
Удивленно хмыкнув, прапорщик чуть пожал плечами и с независимым видом отступил на три шага, прикуривая. Запалив шнур, Елисей вскочил на ноги и припустил обратно к огневому рубежу, волоча за собой прапорщика, который от такого обращения едва папироску не проглотил. Придя в себя, он резким движением вырвал локоть из пальцев парня и уже открыл рот, чтобы начать возмущаться, когда в овраге грохнул взрыв. Осколки кружки свистнули в воздухе, заставив его от неожиданности присесть и втянуть голову в плечи.
– Я ведь говорил, отойдите от греха, ваше благородие, – усмехнулся Елисей и отправился проверять результат подрыва.
– М-да, для гранат самое то будет, – еле слышно проворчал он, присаживаясь над небольшой воронкой, оставшейся от взрыва.
Кружку, конечно, искать было бесполезно. Разнесло в крупу. Внимательно оглядевшись, Елисей нашел на стенах оврага несколько свежих отметин и, достав кинжал, выковырял из земли кусочки обожженной глины.
– Это что было? – снова подступил к нему прапорщик, придя в себя после неожиданного грохота.
– Гостинец для непримиримых придумал, – буркнул Елисей, катая на ладони осколки. – Про бомбы ручные слышали?
Конец ознакомительного фрагмента.
