Читаем без скачивания Биотеррор - Сергей Ковалев

Тень неясной тревоги преследовала меня последние дни. Я определенно увидел или услышал что-то, что подсознание интерпретировало как сигнал опасности. Возможно даже, это была разрозненная информация, каждый отдельный элемент которой выглядел совершенно безобидно. И лишь в сумме они говорили… О чем? Нужно было разобраться, пока есть время.

Я слишком мало знал о «Воробьиных полях». Обычная моя методика — перед работой раскопать всю доступную информацию об объекте — дала сбой. Хотя подобные группы усиленно изучали специалисты Цеха, почти все собранные знания касались внешней стороны их жизни. Что происходит внутри, на уровне хотя бы общины — традиции, законы, даже просто внутренняя этика — оставалось неизвестно. Большая часть такого рода сведений исходила от Главного Механика и безнадежно устарела.

Я так глубоко погрузился в размышления, что упустил момент, когда в доме раздались голоса и топот множества ног.

Дверь в здании одна. Можно было, конечно, выбраться через окно — мне это не составило бы труда, но в том, что на такой трюк способна Алиса, я сомневался. Да и не видел пока особых причин для подобных гимнастических экзерсисов. Знаком показал Алисе сидеть тихо. Выбрался на галерею второго этажа и выглянул между полотнищ праздничного убранства.

В зале оказалось неожиданно много людей. Похоже, собрались все взрослые жители деревни и несколько подростков. Все были одеты в праздничные наряды, на лицах застыло торжественное предвкушение. Похоже, я все-таки попал на свадьбу. Без приглашения. Ну, что делать? Такая уж судьба — на самые интересные события попадаю без приглашения.

Я вернулся в кабинет.

— Свадьба.

Алиса подняла взгляд от рукописи.

— Уже? Говорили вроде же, что вечером.

— Уже шесть часов, для деревни это вполне себе вечер.

— Что же делать?

— Ничего. Не похоже, что кто-нибудь собирается подняться сюда. Переждем церемонию, а когда все уйдут — выберемся. Лишь бы наш бравый лейтенант ничего не учудил.

Алиса подошла к двери, обернулась в нерешительности:

— Как думаешь…

— Мне тоже жуть как интересно, — ухмыльнулся я. — Давай только осторожно.

Мы слегка сдвинули одно из полотнищ и стали наблюдать за происходящим внизу.

Церемония уже началась. При взгляде сверху, становилось ясно, что в зале — не просто толпа. Люди стояли плечом к плечу, образуя правильные круги, расходящиеся от центра. В центре высился тот самый старикашка, который помешал моему разговору с Сашей. Выглядел он сегодня куда представительнее: широкий балахон до пят делал его фигуру массивнее, плечи казались шире, белая, тщательно расчесанная борода эффектно контрастировала с изумрудной мантией. В одной руке он держал чашу с зерном, в другой — серп.

Старик что-то вещал нараспев, но мне не удалось даже приблизительно распознать язык. Вероятно, какой-то из мертвых. Зато нашлось применение одному из немногих гаджетов, выживших после аварии — диктофону. Благодаря экспериментальному усилителю микрофона, запись даже на таком расстоянии должна получиться идеальной. Потом расшифруем эти песни, и в базе появится несколько дополнительных мегабайт информации о традициях луддитов.

Между тем, завывания аксакала ввели паству в легкий транс. Люди начали подпевать и раскачиваться. Алиса зачарованно прошептала:

— Похоже на пшеничное поле.

Я не ответил.

Меня замутило.

Откликнувшиеся на ритуал силы были абсолютно чужды моему телу. Только бы защита сработала, иначе…

— Смотри, вот она!

Я не мог разделить восторг Алисы в полной мере. Потоки древней силы трепали мои внутренности как крысу, попавшую в вибрационный грохот.

И все же мне было не на столько плохо, чтобы я не почувствовал нарастающей тревоги. Не за себя. И даже не за Алису.

Летняя невеста.

Не прерывая иступленного транса, люди разомкнулись — словно их раздвинула невидимая рука. По проходу шла девушка в платье-рубище до пят. Голову ее закрывало полотнище, которое поддерживали за концы четыре женщины-плакальщицы. Так почему-то сразу подумалось — плакальщицы.

Черт! Как хреново-то!

Где же счастливый женишок? А! Вот!

Толпа раздвинулась с противоположной стороны… Нет, это не жених.

По проходу шли четверо мужчин. Они несли на плечах носилки с чем-то, скрытым под богато расшитым узорами покрывалом. Массивным, судя по красным лицам носильщиков и прогибающимся ручкам носилок. Но слишком маленьким, чтобы быть человеком.

Точно не человек.

Стоило появиться носилкам, как меня скрутило уже по-настоящему. Стало очевидно: именно это нечто на носилках и есть источник силы. Мужчины опустились на колени, бережно поставили носилки на пень в центре зала и смешались с толпой. Старик сдернул покрывало.

По залу прокатился слитный вздох.

Обычный камень.

Черта-с два он обычный…

Я понял, что сейчас произойдет, но ничего не мог поделать — меня буквально размазало по полу. Если бы хоть на мгновение отпустило, я бы успел принять форматор…

Алиса, кажется, тоже почувствовала что-то. Она повернулась ко мне, на ее лице появилась тревога.

— Что с тобой? У тебя кровь!

Не знаю как, но мне удалось поднять свое тело — оно казалось мне сплошным трясущимся студнем без единой кости. Я сгреб Алису в охапку и зажал ей рот ладонью.

— Не смотри…

Моя просьба опаздывает.

Покрывало падает с головы Саши.

Ее медные волосы собраны в подобие короны, украшенной колосками, цветами и пестрыми ленточками, так что тонкая высокая шея полностью открыта.

Старик легким привычным жестом проводит по горлу девушки серпом.

Старухи-плакальщицы сноровисто вцепляются в бьющееся тело жертвы, направляя толстую струю крови в чашу.

Если бы я только мог двигаться…

— Стоять!

Полицейский.

Конечно… он ведь тоже невосприимчив, как и Алиса…

Виктор прыгает с соседней галереи вниз, прямо на толпу.

Сбивает нескольких дикарей с ног. Вскакивает.

— Стоять!

Мне не видно его лицо, но, наверное, оно страшно — я вижу, как шарахаются с его пути даже не вышедшие из транса дикари.

— Мразь! Что ж ты делаешь? Что ты делаешь…

Старик брезгливо морщится.

— Что встали? Взять сквернавца.

Ближайший к Виктору мужик бросается исполнять приказ и тут же катиться по полу, скорчившись от удара кулаком в живот. Следующий получает мыском ботинка в колено, сгибается от боли, и старлей пинает его ногой в подбородок — словно пенальти пробивает.

— Гады! Убью!

Я не ошибся. Он хорошо дерется.

Но с такой толпой не справиться даже самому лучшему бойцу.

Виктор успевает завалить еще троих, но пропускает мощный удар в спину. Выгибается от боли, его тут же хватают несколько рук, прижимают к земле. Он что-то кричит, даже не кричит — издает звериный хрип, вырывается, вгрызается зубами в плечо врага.

И все же его валят на землю, топчут — основательно, с деловитым хеканьем, словно дерево рубят…

— Довольно, — убедившись, что полицейский не шевелиться, жрец остановил вошедших в раж мужиков. — Не убейте совсем.

Невозмутимо осмотрел изломанное тело Виктора.

— Хоро-о-ош… Креслав, сильно ли он тебя ранил?

Названный сделал шаг вперед. Его качало. Из-под зажимающей плечо ладони разбегались струйки крови.

— Изрядно. Ровно волк грызанул.

— То боги свою волю явили. Вот он-то вместо тебя завтра и отправится к богине. Воин он ярый, да и лучше так, чем своих отдавать. Отнесите его в мой дом, в подвал. Да на страже кого оставьте.

Полицейского унесли.

Старик безмятежно закончил ритуал и вылил кровь из чаши на камень. Сквозь застилающую глаза муть я увидел, что кровь мгновенно впиталась в непроницаемо-черную поверхность. Проклятый камень выпил ее, и мне было слышно его довольное урчание. Постепенно оно стихло, вместе с ним стихла и пляска древних сил. Я начал чувствовать тело.

Зал опустел. Остались только жрец и четверо носильщиков.

И Саша, забытая на полу, как пустая упаковка.

Беззвучно плачущая Алиса.

И я.

Алиса хотела потерять сознание и не могла.

Почему-то она не догадалась закрыть глаза.

В первое мгновение, когда Данила схватил ее и сжал, так сжал, что она еле могла вздохнуть, ей показалось, что все происходящее — ночной кошмар. И сейчас она проснется, задыхаясь оттого, что уткнулась лицом в подушку. Но кошмар все не заканчивался, и она постепенно осознала, что все происходит на самом деле.

Разум пытался защититься, в голове крутилось: «Этого не может быть! Это не взаправду! Это какой-то театральный спецэффект!»

Не помогло.

Потом хватка ослабла, Данила отпустил ее. Встал. Вытащил из кармана на рукаве куртки круглый пенал вроде сигарного. Но это оказался одноразовый шприц. Данила приложил его к вене на шее, нажал кнопку. Раздалось короткое шипение, и пустой шприц покатился по полу. Данила постоял, безвольно опустив руки. Проскрежетал незнакомым, механическим голосом: