Эрик подался вперед, но Рианнон остановила его предупреждающим взмахом руки.
– Тамара, кто за рулем этой машины?
Девушка нахмурилась.
– Этот человек мне незнаком. Он очень большой, как борец. У него коротко подстриженные черные волосы, торчащие на висках в разные стороны. А нос у него как у бульдога. – Она снова нахмурилась. – На правом предплечье у него татуировка в виде кобры.
– Люсьен, – прошептал Роланд.
– Можешь сказать, в какую сторону они едут, Тамара?
Она покачала головой.
– Я вижу вокруг горы с покрытыми снегом вершинами. – С этими словами она медленно села, и Эрик, нагнувшись, помог ей подняться на ноги. Встретившись с ним глазами, она спросила: – Это тот же самый человек, который напал на Рианнон, да? А сейчас у него в руках Джейми.
Эрик кивнул.
Никогда раньше не доводилось Рианнон видеть на лице Тамары подобное выражение. Девушка всегда казалась такой кроткой и нежной, а сейчас ее глаза сверкали гневом, словно надвигался ураган. Она вскинула голову, подобно львице, челюсти ее были плотно сжаты.
– Если он хоть пальцем тронет мальчика, я убью его, – произнесла она спокойным, будничным голосом, не оставляя никаких сомнений в своих намерениях.
Она проследовала мимо Эрика и вышла из комнаты. Он поспешил за ней.
– Никогда ее в таком состоянии не видела, – заметила Рианнон.
– А я видел, – мягко ответил Роланд. – Но только тогда, когда жизнь мальчика была под угрозой.
Она стояла у двери и наблюдала, как уходили Эрик с Тамарой, а затем, обернувшись к Роланду, осознала, что осталась с ним наедине. Проглотив комок в горле, она поинтересовалась:
– Это была ее комната, не так ли?
Он осмотрелся вокруг и кивнул.
– Да. Но как ты узнала?
– Почувствовала ее присутствие. И она, между прочим, не так сильно ненавидит тебя, как ты думаешь.
Он покачал головой:
– Не могу в это поверить.
Рианнон пожала плечами:
– Мне все равно, веришь ты или нет. Я просто подумала, что тебе интересно будет это узнать. – Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за плечо.
– То, что я наговорил тебе на кладбище… я не хотел причинить тебе боль, Рианнон. Я очень сожалею о случившемся.
Она презрительно фыркнула.
– Словами мне боль уж точно не причинишь. Можешь об этом не волноваться.
Он развернул ее лицом к себе, и она прочла в его глазах раскаяние.
– Рианнон, я действительно ранил тебя. Я знаю это, но поверь мне, я все на свете бы отдал, чтобы забрать назад те жестокие слова.
– Зачем забирать назад правду? – Она убрала его руку со своего плеча. – Нам надо искать мальчика, Роланд. Этот разговор лишь отсрочивает его спасение.
Роланд сидел на переднем сиденье во взятой напрокат машине, развернув на коленях карту местности. Из всей компании ему были лучше всего известны окрестности, ведь в прошлом он изъездил их на лошади вдоль и поперек. Конечно, сейчас здесь выросли большие и маленькие города, появились дороги, но ландшафт-то остался прежним. И горные заснеженные пики, к которым Люсьен мог направляться, находились именно в том направлении, куда они в данный момент ехали.
Эрик вел машину, Роланд указывал дорогу. Рианнон с Тамарой сидели сзади. Воздух в маленьком автомобиле, казалось, вибрировал от царившего напряжения. Наконец, Эрик нарушил молчание:
– Полагаю, я должен извиниться перед тобой, Рианнон.
– За что?
– Я не принял твой ритуал всерьез, хотя должен был.
Она лишь взмахнула рукой.
– Не стоит так легко отрекаться от своего скептицизма. Мы же еще не нашли Джейми.
– Но мы на верном пути. Тамара чувствует это, и ошибки тут быть не может. Я не сомневаюсь.
Роланд покачал головой:
– Эрик, признай, она поймала тебя на крючок в тот самый момент, когда сами собой зажглись свечи.
Эрик улыбнулся и посмотрел через плечо на Рианнон. Роланду хотелось бы сделать то же самое, но это причинило бы ему боль.
– Это правда, – согласился Эрик. – Впечатляющее получилось представление.
По тону голоса Рианнон Роланд безошибочно угадал выражение ее лица. Эта ее полуулыбка и взгляд, говорящий о чем-то, известном ей одной. Об очень многих вещах, известных ей одной.
– Ну, это же пустячный фокус для бессмертного, Эрик. Я бы могла научить тебя ему. Честно признаться, обычно для ритуала я зажигаю свечи общепринятым способом, но ты сильно разозлил меня, и мне хотелось наказать тебя.
Бросив на друга взгляд украдкой, Роланд прочел на его лице удивление.
– Что ж, это сработало, – нахмурившись, заметил Эрик. Он установил зеркало заднего вида так, чтобы лучше видеть ее лицо. – Ты действительно можешь научить меня этому трюку?
Должно быть, Рианнон кивнула в знак согласия, но Роланд не мог бы сказать наверняка.
– Все вы знаете, что, обретя бессмертие, мы получаем также физическую силу, – начала Рианнон. – Вместе с ней приходят и экстрасенсорные способности. Со временем и первое, и второе многократно возрастает. Чтобы зажечь свечи, необходимо просто сфокусировать свой разум на фитиле. Появится вспышка света, и они загорятся. Когда физическая и экстрасенсорная силы достигнут наибольшего потенциала, можно овладеть двумя трюками, о которых я пока знаю лишь понаслышке. У меня самой не получается это проделать.
Роланд склонил голову набок.
– Рианнон, есть вещи, от которых лучше держаться подальше.
– Ну конечно, есть, – парировала она. – Например, кобры или действующие вулканы, но никак не то, о чем я вам сейчас расскажу.
Эрик ухмыльнулся:
– Она тебя переиграла, дружище. Расскажи нам, Рианнон, о каких это трюках ты толкуешь?
– Первый – это умение летать. Я вообще-то близка к овладению этим искусством. Могу приблизительно минуту продержаться в воздухе. Дело в том, что нужно поддерживать постоянную скорость и концентрацию разума.
На этот раз Роланд повернулся к ней:
– Бога ради, Рианнон! Я и понятия не имел, что ты можешь заниматься подобными глупостями. Ты же можешь разбиться!
Ее глаза превратились в две узкие щелочки.
– Если и так, это будет моей, и только моей проблемой. – Она перевела взгляд на Эрика. – Вообще-то практиковаться в умении летать ужасно неприятно. Я могу проделать это лишь один раз за ночь, а затем падаю и чувствую себя очень паршиво, поэтому все, что мне остается делать, – это заползти в мое логово и терпеливо дожидаться прихода восстановительного дневного сна.
Нахмурившись, Эрик быстро взглянул на Роланда, который в этот момент произнес:
– Ты испытываешь судьбу, Рианнон. Что случится, если однажды ты поранишься настолько сильно, что не сможешь справиться с этим до рассвета?
– Тогда я поджарюсь на солнце, как бифштекс, – пожала она плечами.
