— Вы можете хотя бы сказать… есть ли вероятность, что вы прибыли не один, — со значением и очень аккуратно подбирая слова, спросила я, пряча глаза. В голове роились тысячи вопросов, а ещё сильнее билось сердце. Я знала его со слов Артана. Видела всего один раз в жизни. И вот теперь должна довериться на основании одного-единственного письма. А если нет — у меня просто нет иного варианта найти способ связаться с ними.
— Выражусь иначе. Я не имею права ничего о нём говорить. Даже если он здесь, я не отвечу. Или если он прибудет позднее — не скажу. И не могу рассказать, где он был и что делал. Любой ваш вопрос и мой ответ могут стать известны нашим врагам. И вы сами всё расскажете, — он говорил неспешно, с некоторой покровительственной ноткой в голосе, как и в глазах, на дне которых мелькало нечто снисходительное. Он не верил в мои силы. На сегодня это уже слишком.
— Тогда зачем вы здесь? По вашим словам, я полностью ненадёжный игрок и любое моё движение становится достоянием наших… врагов, — отчётливо выделив последнее слово, спросила его. — Или вы специально прибыли сюда, чтобы угодить в руки тайной канцелярии дэ’Виньё?.. Тогда вы ещё бо́льший сумасшедший, чем я, рискнувшая написать письмо эльфам через болтливую подружку.
Он негромко хохотнул, а потом всё-таки объяснился. Его молчание — прямая инструкция со стороны эльфов. Разливая по чашкам крепкий чай, Клычок рассказал то немногое, чем мог поделиться. Что на той стороне континента, там, среди ауэрских лесов, зреет план по спасению ситуации. Есть способ остановить грядущее и всё больше и больше сторонников мира прибывает к вождю эльфов Феликсу. Также он сообщил, как много близких мне людей ныне обретается в тех лесах. Поделился восхищением собрания моим методом связи.
— Незаурядный ум, — мягко заметил он, таким образом извиняясь за первичный холодный приём. — Рад, что вы так многого достигли за эти недели. Вы имеете больше свободы, чем я думал. Признаться честно, я сомневался, что вам удастся выбраться сюда и уже подготовил удалённый способ связи.
Мы говорили больше получаса, обсуждая дела, я рассказывала (без… особых подробностей) о том, что произошло за прошедший месяц. Близился декабрь, оставалось всего три недели до конца выставленного русалками срока.
— О, это весьма кстати, — замечаю, тотчас складывая новые детали плана в голове. — Я не из прихоти обратилась за помощью к эльфам. Ведь только они могут мне помочь.
— Распоряжайтесь мной, кэрра Селеста, я — ваш проводник к самым разным желаниям, — загадочно ухмыльнувшись, кивнул Клычок, отставляя пустую чашку и выуживая клочок мятой бумаги и перьевую ручку. — Именно ради помощи вам, я и прибыл сюда.
— Признаться честно, я немного сомневаюсь, что вы способны помочь, ведь моя просьба выходит за пределы королевства Каргатов, — протянула с сомнением, но получив целый набор готовых заверений в своей полезности и обширности связей, выросших из весьма бурной молодости, всё-таки озвучила свою потребность.
— Мне нужно как можно скорее тайно встретиться с королём Агондарием. И на этой встрече я должна увидеть брата.
Глава 14. Буря, вызванная мной
Селеста
Время слишком быстро утекает сквозь пальцы. Я не успеваю и глазом моргнуть, как приближается середина декабря и начинается отсчёт дней до конца срока. Ровно две недели до дня рождения короля. Дворец, омытый и очищенный сотнями дождей и ветров, сверкает и переливается тысячами огней, наряженный, звонкий на сотни голосов, шумный и непривычно многолюдный. Ноябрьские манёвры сделали своё дело и в столицу валом повалили послы и иностранные гости с заманчивыми предложениями своих повелителей. Более того, во дворец, пользуясь близящимся королевским празднеством стекаются сами правители и их ближний круг, переполняя и без того переполненные дворцовые покои, захватывая все доступные в городе гостиницы и постоялые дворы.
Дождь, ливший, не переставая целый месяц, угомонился. Теперь он не так настойчиво баловал нас своей барабанной песнью, грозя окончательно утопить Клэрию в поднявшихся водах реки Сиц. Прекратились грозы, умолкли заунывные порывистые ветра, стихли ураганы и снизились морские валы. Мы с трепетом ожидали окончания буремесяца, резонно опасаясь возвращения солевой болезни, однако страхи наши оказались напрасны — бесконечные потоки воды смыли всю соль, а подводный король видимо утратил могущество, чтобы заново призвать к берегам эту напасть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Столица наслаждалась минутами затишья. И готовилась к грандиозному празднеству. Хотелось бы и мне стать невидимкой среди сотни тысяч горожан, что могут себе позволить не углубляться в суть событий, а думать лишь о простых и понятных вещах. Они выжили в ночь Трезубцев и костей, пережили Судное лето, и выстояли перед болезнями осени. Пришла зима, и чем же она наградит нас всех?..
Когда выдаётся свободная минутка, я отсылаю Августа и прихожу в детскую комнату. За несколько недель количество королевских сирот увеличилось до восемнадцати, и дети заняли небольшое крыло в дальней части дворца на женской стороне. Мне невероятно повезло: прибывшая кэрра Фейрис Амори оказалась настоящим подарком — именно она сумела направить мою энергию и желание помочь в правильное русло, чётко сформировав цепь задач, финалом которых станет настоящий приют, под который она уже подобрала подходящее здание в городе. Пока его готовят к открытию, дети живут во дворце под бдительным присмотром Фейрис, сумевшей деликатно освободить моё расписание и перенаправив на себя все важные детали будущего приюта, чтобы я просто не сошла с ума от бесконечного потока дел.
Я с лёгким сердцем назначила её управляющей, сама же, став лишь мостиком между детьми и королевской казной. Позже Август объяснил, что, вообще-то, именно так всё и должно работать. Моя задача — руководить, придумывать и организовывать, а потом находить ответственных исполнителей и лишь время от времени проверять, как они справляются с возложенной задачей.
Я была рада, что хоть одно моё дело воплотится в жизнь, ведь в долине Винцель дела шли не очень. Оставшийся за главного Аскол дэ’Маринье мог только поддерживать и управлять долиной, но никак не разрабатывать новые проекты и заниматься такими несущественными делами, как лечебница при лесопилке…
«Дурные мысли — прочь из головы!»
И я возвращаюсь к реальности, улыбаясь, слушая, как самая маленькая девочка Лика рассказывает, как пару часов назад они охотились на мышей в королевском лабиринте и Томас потерялся, а обнаружился возле страшных каменюк где-то в лесу… Мне постоянно хочется запустить пальцы в её короткие кудрявые волосы и легонько взъерошить, наблюдая, как они золотятся на солнце. Самый распространённый цвет волос у драконов — рыжий, и дети всегда сверкают сотнями конопушек и веснушек…
Из-за мягкого дождя даже в полдень кажется, что за окном вечерние сумерки, и в комнате, полной мягких игрушек, детских книг и головоломок, горит яркий свет. Скоро обед, а пока можно рассказывать детям сказки, показывая ариусом лёгкие фокусы и отвечая на недетские вопросы. Они маленькие, в их возрасте я была совсем невинной, но именно они лучше всего понимают, насколько хрупким может быть это призрачное зимнее равновесие.
Держу в руках чашечку с фруктовым чаем, моё платье разлетелось во все стороны пышными складками и оборками, и одна из девочек спряталась под ним, хихикая из-под подола. Скоро начнётся очередная игра и Фейрис, закончившая играть на пианино, качает головой, подмигивая. Её дети давно выросли, и она была рада вновь почувствовать себя матерью сорванцов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В момент, когда я только собралась объявить правила новой игры, в дверь постучали и служанка объявила, что в малой гостиной меня ожидает Милан дэ’Виньё. Осторожно выбравшись из игрушек, и валяющихся то здесь, то там детишек, которые явно не хотели меня куда-то отпускать, я передала наставления Фейрис, которая в ответ лишь хохотнула, намекнув, что прекрасно знает, как справиться и с бо́льшим количеством детей, учитывая прекрасный опыт обращения с жеребятами и козлятами на ферме. Так что ушла я с лёгким сердцем, не забыв напомнить, что необходимо нанять несколько учителей — пора браться за учёбу. Негоже детям расти как сорняки без образования.
