Смущается девица, при этом надев великолепное бирюзово-золотистое платье и умаслив волосы, собранные в толстую косу, искусно наложив изумительный макияж. Давно я не видела её такой красивой… и взрослой. Даже не так. Впервые вижу её такой.
— Сегодня исполнилось семнадцать лет, — заметив мой взгляд, говорит она. — Я официально стала взрослой. Больше не на балансе Академии. Завтра вступаю в права наследницы отцовского состояния, — Маля помрачнела, беря со столика очередной стакан с ярко-рыжим соком. — Я знаю, у тебя много дел, ты усердно учишься. Как и я. А Вест… он всегда приходил за экспериментальными моделями. Новыми образцами и всем таким. Я потом узнала, что он специально вызывался, чтобы видеть меня чаще. Ну и как-то закрутилось.
Я порывисто притянула её к себе, обнимая крепко-крепко и шепча:
— Эй, малышка Малёк, не грусти. Я здесь. И всегда на расстоянии вытянутой руки. Махни и я появлюсь, — говорю негромко, гладя её шелковистые волосы и вдыхая сладкий тыквенный аромат. — Мы найдём выход и со всем разберёмся. И… я очень рада, что ты нашла маленькой островок счастья среди пепелища. С днём рождения, дорогая!
Отстранившись, я заметила в уголках глаз маленькие слёзы, которые она быстро смахнула испачканным в чём-то розовом платком. Она криво улыбнулась, а потом, оглядевшись, наклонилась ближе, говоря:
— Сегодня ночью. Около двух. Приходи в королевскую усыпальницу.
Вопрос был готов сорваться с моих уст, но Маля так выразительно изогнула брови, что я тотчас догадалась о чём речь.
— Я подойду чуть позже. Кажется, есть способ узнать, действительно ли мой отец мёртв, — хрипло добавила она, оборачиваясь и ища глазами Веста. Его уже успели оккупировать молодые кэрры и Маля сощурилась разрядами мелких молний, однако не рискнула колдовать. С прошедшего бала сигнальные маячки были усилены и любое магическое действие засветится как яркая свеча во тьме. Так что больше никаких фокусов, которыми всегда славилась молодая колдунья.
— Вот бы ещё придумать незаметный способ, как выбраться наружу… — пробормотала себе под нос, также раздумывая над подарком Амалии.
Получив от меня подтверждение, девушка отсалютовала бокалом и поспешила к своей паре, ловко вытаскивая его из женского общества, попутно умудрившись опрокинуть тыквенный сок прямо в откровенный вырез платья наиболее настойчивой кэрры.
Я рассмеялась, также направляясь обратно в зал. И смеялась до тех пор, пока не натолкнулась на внимательный взгляд короля. Чтобы вытолкнуть из головы опасные мысли, я направилась прямиком к нему и, опустившись в реверансе, позволила себе самостоятельно пригласить его на танец, заслужив крайне одобрительные возгласы со всех сторон.
И как бы мне не хотелось это отрицать, доля правды во всём этом была. Мы действительно выглядим прекрасной и гармоничной парой. Вот только сердце моё принадлежит человеку, которого ничто и даже проклятая Сделка не могут остановить. Он идёт ко мне, и скоро весь этот кошмар завершится.
* * *
Я рассказываю какую-то совершенно дурацкую историю из детства про злую няньку и добродушного пса, пока возвращаемся в королевские покои. Никлос всё поддакивает, качая головой и заложив пальцы в карманы брюк. Чуть поодаль позади идёт стража. Сейчас, когда во дворце так много посторонних, нас постоянно сопровождали, чтобы даже случайно я не осталась наедине с кем-то извне королевства.
Вечер, начавшийся как скучная вечеринка по поводу прибытия гостей из Свитского княжества, как-то неожиданно разошёлся, дойдя до пика в виде заводной свитской танцевальной игры, чем-то напоминавшей наши салочки. Это было по-настоящему мило и забавно, и мы даже умудрились неплохо сыграть, а победителями стала новоявленная парочка Веста и Амалии. Никто не может соревноваться в скорости с очаровательной колдуньей, нацеленной на победу.
Я жалею, что Винелия до сих пор не показывается на публике после той дуэли. Жалею, что Акрош в полном одиночестве заперся в поместье и во всех сочувствующих кидается пустыми бутылками из-под коньяка. По словам Богарта, единственное занятие, которое осталось у мужчины — это музыка. Оказывается, он прекрасно играет на гитаре. Без зрения он больше не может быть первым маршалом, но у него осталась хотя бы музыка…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Никлос так и не назначил ему замену. Пока эту роль исполняют заместители, а подданные уже делают ставки. Самый очевидный кандидат — кэрр Пинтер Адгель. Но поговаривают, что на это место метит и своенравный Дамир Агельский. Сплошное серебро. И Фредерик намекает, что лучше подыскать кого-то с иным цветом крыльев.
— О чём так серьёзно задумалась, прелестная Селеста? — лукаво спрашивает Никлос, открывая передо мной дверь и захлопывая её перед носами стражников, на прощание пожелав им спокойно службы.
— Да так, о политике и о войне, — отвечаю рассеянно, застывая посередине общей комнаты.
С той самой взбучки, после которой пришлось принять непростое решение, прошло достаточно времени, чтобы попытаться что-то изменить. Например, постель, в которой буду сегодня спать. Нет, я хотела бы сказать, что мне неприятно спать рядом с Никлосом, но проблема была в том, что рядом с ним вечный кошмар отступал и я спала на удивление глубоко и спокойно.
Вот и сейчас застыла, сжав в руках шёлковый верх юбки, стараясь дышать медленно из-за чересчур узкого корсета. Сегодня на мне было серебристое с кружевом платье с вышитым извилистым узором, формой напоминавшим движение нитей ариуса. На каждом официальном рауте я должна подчёркивать свою силу и то, что она идёт неотрывно от нориуса, что притаился в тенях любой комнаты или празднично украшенного зала.
— Тихо, — когда я вздрагиваю от рук на своей талии, шепчет Никлос, вставший позади меня. Он протягивает мне небольшой букет сирени, прислоняясь к моей щеке. — Это тебе.
— Откуда сирень в декабре? — смеюсь негромко, нюхая сладкий аромат цветов. — Спасибо.
И тогда он проводит рукой снизу до моей шеи и выше, пальцами касаясь приоткрытого рта. Я чувствую биение нориуса у него под кожей и как остро реагирует ариус, который будто соскучился по своему антиподу. Замирает мгновение, только слышно, как об окно бьются ветви деревьев, да тоскливо стонет неугомонный ветер, разбрасываясь маленькими острыми льдинками вместо привычного дождя. Скоро выпадет снег. Первый в столице за многие годы.
Как бы мне не хотелось расслабиться и закончить этот день на простой ноте, я не могла так поступить. Малодушие слишком дорого обойдётся, поэтому я осторожно высвобождаюсь из его объятий и поворачиваюсь к нему лицом, замечая тень разочарование и предчувствия беды.
— Ник, я хочу сегодня спать в своей постели, — говорю осторожно, в мольбе складывая губы и брови. А он мрачнеет на глазах, ведя из стороны в сторону челюсть, удерживая проснувшееся раздражение.
— Позволь сегодня ночью побыть наедине с собой…
— Я не так много от тебя прошу, Селеста. Только компромисс между нашими желаниями. Он был найден. Чего же тебе не хватает? — злится Никлос, а сам идёт привычным путём к барному шкафу. В последнее время он часто пьёт и витает где-то далеко-далеко, будто его гложет какая-то беда.
— Просто дай мне возможность немного перевести дух. Дистанцироваться…
— От чего?! — моментально взъярился Никлос. Стакан в его руках треснул и на пол полилась янтарная жидкость, насыщая воздух парами алкоголя. Он даже не заметил этого, разом допив оставшееся и ставя его на стол, окончательно разбивая.
— Мы ничего не имеем на двоих. Ничего. И можно подумать случайный секс свяжет нас ребёнком. Нет, это всё лишь фикция пока он жив, — язвительно заговорил король, возвращаясь ко мне и забирая из рук ставшие горькими цветы. Он бросил их под ноги и растоптал, глядя мне в глаза. — Видишь? Словами ты топчешь меня также просто!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты хотел бы довести дело до конца? Не будь Арта, проклятье давно начало бы действовать, приведя нас к ожидаемому финалу, — тонким голосом заметила я.
