ей будет не по себе. Да еще и письмо исчезло. Хотя султанша осторожна: написано не ее рукой. Она во всем обвинит рабыню, бывшую когда-то христианкой.
Исмаил оттащил Юсуфа подальше, чтобы матрос его не заметил. И перевел дух. Действовать надо предельно осторожно.
После чего Исмаил закутался в плащ, опустил на лицо капюшон и вышел из тени.
Шпион принял его за Юсуфа. И замер в двух шагах. Исмаил молча достал деньги и качнул кошель, давая понять: вот оно, вознаграждение. Помедлив, матрос все-таки приблизился.
– Вот письмо, – хриплым, якобы простуженным голосом сказал Исмаил. – Передашь его мальтийцам. И деньги за твою услугу.
Шпион осторожно взял и то, и другое и тут же исчез. Исмаил шагнул обратно в нишу, где оставил мертвого Юсуфа.
– Глупец, – насмешливо сказал он, перевернув тело ногой, и вытер об одежду мертвеца окровавленный кинжал. – Никогда не меняй господина, передавая свое желание служить ему через его же слугу.
«Не пришлось мараться ни сестре, ни мне, – думал он, возвращаясь в Топкапы по узким пустынным улочкам Стамбула. – Все сделала Турхан. Она на очереди. Когда кизляр-ага найдет свою гибель, можно всерьез подумать и о том, как избавиться от главной хасеки и ее сына. Но сначала Шекер Пара сама должна стать хасеки. А для этого ей надо родить шехзаде».
* * *
– Мы с тобой легко отделались, София, – кизляр-ага ласково погладил золотые кудрявые волосы стоящего рядом мальчика и с любовью посмотрел на своего приемного сына. Настоящий сказочный принц! Красавец! София, не стесняясь, прижалась к огромному, как гора, евнуху, такому же надежному, незыблемому. Вот она, свобода!
Их быстроходный галеон вышел в море из Стамбульского порта неделю назад. Чтобы не сбавлять скорости, на борт взяли всего четыре пушки. Капитан Ибрагим-челеби был спокоен: Хайреддин-паша некогда заключил с венецианцами договор против пиратов, никто бы не осмелился напасть на галеон самого падишаха в Средиземном море, это означало бы войну. Которая ни венецианцам, ни туркам была не нужна. Кроме кизляр-аги и женщин из гарема, совершающих хадж, на галеоне отправился в Мекку и новый ее кади Мехмед-эфенди.
На Родосе они остановились, чтобы пополнить запасы пресной воды и провианта. Кизляр-ага шел по рынку, когда его схватила за руку какая-то оборванка:
– Господин, я скажу тебе твою судьбу, – запричитала она. – Мы с сыном голодаем, всего за пару монет ты избежишь смертельной опасности… О! Я вижу печать скорой смерти на твоем лице! Ты не проживешь и двух дней!
– Прочь, женщина! – кизляр-ага брезгливо отнял свою руку. Сколько же здесь попрошаек! Родос всего лишь захудалая провинция огромной Османской империи, куда ему до Стамбула!
Наутро они взяли курс на остров Карпатос.
Погода была чудесная, попутный ветер надувал паруса, отчего их путешествие с самого начала было легким и приятным. Море слегка волновалось, но качка была небольшой. Кизляр-ага, человек сухопутный, опасался, что его начнет мутить, едва он ступит на борт галеона. Но оказалось, что черный евнух невосприимчив к качке, да и шторма, даже небольшого, за все эти дни не случилось.
– Судьба нам благоприятствует! – ликовал кизляр-ага, глядя на бирюзовую морскую гладь, сливающуюся вдали с горизонтом.
Будто они в раю: вокруг одно только небо! И белые барашки волн, когда галеон своим острым килем резво режет морскую воду, будто плывет в облаках. Воздух был соленым и сладким одновременно, то была сладость свободы.
– Хорошо! – сладко зевнула София, истомившаяся в гареме. Она все никак не могла насытиться морским воздухом и солнцем. Свежим ветром, солеными брызгами на губах. Все время их облизывала, не боясь, что растрескаются.
– Мы задержимся в Мекке как можно дольше и так же, не торопясь, отправимся в обратный путь, – сказал кизляр-ага, который тоже был доволен тем, как все удачно сложилось для них с Софией. – Время все лечит, любые раны. Пройдет месяц, другой, третий… И все забудут, из-за кого на лбу у Мехмеда шрам. И я смогу вернуться в Топкапы.
– А как же мы с твоим сыном? – София легонько сжала руку темнокожего гиганта и преданно заглянула ему в глаза.
– Вы поселитесь в моем доме, недалеко от дворца. Я перепишу его на тебя, София. Во дворец вы не вернетесь, никто даже не будет знать, что вы в Стамбуле. Ты больше не будешь Софией. Зафире, мусульманка. Я выправлю тебе и сыну бумаги. Он вырастет и поступит на службу к султану. Я сам это устрою. И станет великим визирем. Я буду часто вас навещать. Денег у меня много. Ни валиде, ни сам султан не догадываются, сколько у меня этих денег, – не удержавшись, похвастался он.
Будущая Зафире стала еще ласковей.
– Это даже хорошо, что султан разозлился и отправил нас в хадж. Во дворце я жила, как в тюрьме. О море! Как же я тебя люблю! И как я по тебе соскучилась!
– А как же пираты? – насмешливо спросил кизляр-ага. – Которые захватили тебя в море и разлучили с твоим возлюбленным. Ты по нему тоскуешь?
– Это был мальтийский рыцарь, – беспечно сказала София. – Он дал обет безбрачия и не мог на мне жениться, когда я от него забеременела. Но он подыскал мне жениха во Франции, своего дальнего родственника. Я плыла к нему с Мальты, чтобы священник нас обвенчал.
– Ты еще любишь своего рыцаря? – подмигнул ей кизляр-ага. – У него были такие же красивые золотые волосы? – он вновь погладил по голове замершего в восторге мальчика, который никогда раньше не видел моря. Только гаремные стены и сад, хоть и красивый, но тоже окруженный неприступными стенами.
– Он вряд ли жив, – равнодушно сказала София. – Прошло столько лет, а в море неспокойно. Мальтийские рыцари постоянно вступают в бой с турками.
– На горизонте Карпатос, ага, – подошел к ним Ибрагим-челеби. – Каковы будут ваши приказания?
– Давай остановимся! – взмолилась София. – Я так хочу прогуляться.
– Держим курс на бухту, – приказал капитану кизляр-ага.
Ибрагим-челеби недовольно посмотрел на бесстыдницу, которая осмелилась изменить их планы. Мехмед-эфенди торопится в Мекку, занять новую должность. А тут какая-то рабыня решила прогуляться по скалистому берегу! Выходит, слухи верны, что распорядитель султанского гарема с ней живет. Куда катится мир, о Аллах!
– Галеры по правому борту! – истошно закричал вдруг смотрящий.
– Аллах, откуда они здесь? – пробормотал кизляр-ага. – Разве что султан уведомил Али-пашу, что галеон с новым кади направляется в Хайфу? И нам решили дать конвой. Что ж, встретим их. Пусть паша поднимется на борт.
– У галер красные борта! – голос смотрящего сорвался от волнения. – Кресты! Я вижу кресты на парусах! И красно-белый флаг! На нем тоже крест! Одна, две, три… Шесть галер по правому борту! Нет! Они уже нас окружают!!!
– Мальтийские
