Турхан-султан, перебирая золотые украшения в богато изукрашенной самоцветами шкатулке. Сапфиры, рубины, изумруды… Она словно обожглась, отбросив изумрудное кольцо. Камень точь-в-точь как глаза у этой нахалки! У Шекер Пара!
– Его нигде нет, госпожа.
– Куда же он запропастился? – насторожилась Турхан.
– Исчез в тот вечер, когда ушел в город с вашим письмом. С тех пор о Юсуфе ни слуху ни духу.
– О Аллах! Что же теперь будет? Юсуф сгинул, и кизляр-ага со своей наглой тварью и ее ублюдком благополучно доберется теперь до Мекки! А потом вернется сюда!
Турхан была в бешенстве. Последнее время все идет не так. Что-то в гареме изменилось. После отъезда кизляр-аги эта Шекер Пара перестала быть тихоней. Ходит, задрав нос. Турхан в раздражении захлопнула шкатулку: надоели эти цацки! А все новое и лучшее достается теперь толстухе!
– Ходят слухи, что скоро привезут новых девушек, – таинственно сказала Назлы. – Валиде сама распорядилась, чтобы слуги султана Ибрагима поторопились. Ей тоже не по душе, что Шекер Пара взяла над падишахом такую власть. Да она же не выходит из его покоев! Говорят, приказала повесить повсюду зеркала!
– Зеркала?! Зачем?!
– Развлекает султана. Чтобы он видел, как они с любимым Сахарком занимаются любовью. Даже на потолке теперь зеркала, – фыркнула Назлы. И не удержалась: – Вас-то на хальвет не зовут, вы, хвала Аллаху, не увидите этого бесстыдства.
– Замолчи! – Турхан вдруг захотелось ее ударить. Задела за больное. Муж развлекается с наложницей, да еще и зеркала повсюду повесил! Ладно бы она была красавицей, эта Шекер Пара! Было бы на что смотреть! Они оба обезумели! И муж, и его новая фаворитка!
– Как прикажете, госпожа. – Назлы опустила глаза и присела. – Пойду на кухню. Щербета вам кизилового принесу, говорят, он для здоровья полезный.
– Я, по-твоему, больна? – пригвоздила ее взглядом Турхан.
– Что-то вы схуднули. А падишах теперь любит толстых.
– Про наложниц откуда узнала?
– Так все говорят. А про зеркала эфиопка проболталась, которая им прислуживает ночью, повелителю и этой… Развратнице.
– Какой позор!
Турхан в волнении вскочила. Что же это делается?! Сначала Джинджи с его снадобьями, от которых у мужа голова шла кругом, теперь эта развратница. Слухи не утаишь. А ну, узнают в городе про забавы Ибрагима?
– Принесешь щербет в покои Салихи. Пойду навещу ее.
В конце концов, Салиха – госпожа. Мать шехзаде. И не выскочка, как эта Шекер Пара, знает свое место. Надо собрать вокруг себя всех, кому эта зеленоглазая бесстыдница перешла дорогу.
Салиха была грустной. При виде главной хасеки она встала и присела, как и было положено, согласно их рангу:
– Госпожа… Если вы хотели погулять в саду, то я опасаюсь за здоровье Сулеймана. Сегодня ветрено.
– Нет, я не за этим. Сядь.
Турхан первой опустилась на низкий диван, в мягкие подушки.
– Я сказала Назлы, чтобы принесла нам кизилового щербета. Я вижу, и ты похудела, Салиха. Мы с тобой теперь не ко двору. Наш супруг полюбил толстух.
– Смотреть на нее противно! – в сердцах сказала Салиха. – Говорят, она только и делает, что ест! Повара с ног сбились! Эта Шекер Пара – прорва! Ибрагим ей запрещает двигаться. Говорит: ничего не делай, лежи и ешь. Хочет, чтобы она стала еще толще. Мало ему.
– Скоро новых девушек привезут. Там будут и потолще, чем эта Шекер Пара. Что, интересно, она тогда сделает?
– В Старом дворце окажется, – злорадно сказала Салиха. – Все ночи проводит у султана, а до сих пор не понесла.
– Кто знает, может, и понесла? Рано еще об этом говорить, – тяжело вздохнула Турхан. Мысль о том, что Шекер Пара еще и сына родит, была невыносима.
– Госпожи, госпожи! – в комнату влетела запыхавшаяся Назлы.
– Что ты так кричишь? – поморщилась Турхан. – И где щербет? Прикажу – тебя побьют палкой.
– Ужасные новости! Султанский галеон захвачен мальтийцами! Кизляр-ага убит!
«Слава Аллаху», – чуть не вырвалось у Турхан. Она покосилась на Салиху. Той-то нет выгоды в смерти главного черного евнуха.
– А женщины? – жадно спросила Турхан. – Что с той рабыней? Кормилицей Мехмеда, – она поморщилась. Хоть бы и ее…
– Прибыл посланник госпитальеров, просит выкуп. Султан в бешенстве. Хочет объявить им войну!
– Кому войну?
– Госпитальерам! Приказал собирать войско и идти на Мальту!
– Нет! – Турхан резко встала. – Это его погубит! Нам нельзя воевать с мальтийцами! Я иду к валиде!
Значит, письмо дошло по нужному адресу. Юсуф его все-таки передал. И исчез. Сбежал? Убили? Она стремительно шла по коридору в покои свекрови. Надо что-то делать. Не время ввязываться в войну, тем более на море, с мальтийцами. Их флот сейчас очень силен, а Мальта – неприступная крепость.
– У валиде повелитель, – заступила ей дорогу служанка.
– Прочь!
– Дорогу главной хасеки Турхан-султан хазретлири! Матери наследника! – истошно взвыл сопровождавший ее евнух.
Турхан вошла в покои валиде и увидела топочущего ногами Ибрагима:
– Я хочу, чтобы их всех изрубили на куски! Всех неверных в моей империи! – брызгал слюной падишах. – Либо пусть становятся мусульманами, либо умрут!!! – выкрикнул он.
– Сынок, приди в себя! Неверные не только крестьяне и ремесленники. Они также торговцы и банкиры. Ростовщики. Ты хочешь казнить всех венецианцев и евреев, проживающих в Османской империи?! Ну, тогда казни лучше меня, свою мать! – и валиде рванула ворот своего роскошного платья. – Где твой кинжал, ну?! Ты хочешь разрушить все то, что было построено таким трудом, всю нашу мощь и могущество. Что дадут тебе массовые казни неверных? Бунт и реки крови, которые прольются повсюду. Остановись, Ибрагим!
– Хорошо. Пусть умрут только мальтийцы, но все до единого, слышишь?! Они посмели захватить моих женщин! Убили кизляр-агу! Я велю моим галерам немедленно идти на Мальту!
– Сынок, тебе скоро привезут новых женщин, девственниц, – пыталась успокоить падишаха валиде. – Нам сейчас не нужна война. Мальта неприступна.
– Я султан! Я приказываю!
– Хорошо, завтра соберется Диван. Главный визирь это обсудит с пашами.
– Я хочу быть на этом совете! Хватит! Это моя империя или не моя?! Я султан! Мое имя Ибрагим хазретлири первый! Я хочу войны! Я приказываю!!!
Валиде наконец увидела Турхан.
– Как здоровье шехзаде Мехмеда? – спросила она.
– Он здоров, благодаря Аллаху, валиде.
Турхан пожалела, что не надела лучшее свое платье и дорогие украшения. Мужа она теперь видела не часто. А ведь она все еще красива, и ей нет и двадцати! В отличие от этой Шекер Пара, которая, как все в гареме говорят, перестарок.
– А ты зачем сюда пришла?! – внезапно заорал на нее Ибрагим. – Занимайся лучше своим сыном! Научи его хоть чему-нибудь! А главное, не ныть, как девчонка!
Турхан вздрогнула, как от удара. Это уже было слишком. Она беспомощно посмотрела на валиде: и вы это
