равно держаться как-то в стороне. Такое чувство, будто опасался. Смешно, но тем не менее. А может, чисто психологически сказывалось то, что сам Пузан в мою вину не верил. Я видел это по его лицу. Он безусловно был рад возможности, которая ему представилась. Ничего себе. Просто с потолка подарок небес прилетел. Теперь можно убрать неугодного пацана, который, к тому же, помешал своим появлением пристроить родственника. Но в то, что я реально позарился на эти часы, директор не верил. Он все прекрасно понимал.
— Да! — Спиридонов, как и остальные, вскочил со своего места. — Он же не фокусник. Или как по-Вашему? Есть свидетели? Есть те, кто видели, как Белов заходил в комнату к девкам?
— Толик… — Алексей Алексеевич решил подать голос. Наверное, сильно возмутился слову «девки».
— Да что Толик? Так нельзя. — Спиридонов махнул рукой и плюхнулся обратно на стул.
Выглядел он очень расстроенным. Честно говоря, даже не ожидал, что все они настолько будут переживать за меня.
Все-таки за время, проведённое мной среди этих пацанов, в первую очередь, конечно, среди пацанов, с девчонками общался мало, я заработал себе определённую репутацию. И какое-то нелепое воровство каких-то нахрен мне не нужных часов возмутило всех до глубины души. А главное, никто не хотел оставаться в стороне от несправедливости, которая по их мнению, происходила сейчас. Самое смешное, опять часы. Просто какое-то удивительное совпадение. Или закономерность. Уже не знаю, как это воспринимать.
— Сели все! Сели, говорю! — Пузан буквально плевался слюной от злости.
— Дорогие мои… — Голос Нинель Марковны звучал в разы спокойнее, чем голос директора.
Но в классе моментально наступила тишина. Вот что значит, уважение к учителю. Физичку, конечно, боялись. Однако, при этом, несмотря на ее манеру частенько выставлять кого-то из класса неучем и дураком, как того же Спиридонова, она несомненно имела в глазах учеников гораздо больший вес, чем Пузан.
— Давайте мы успокоимся и разберемся. Мы же разберемся, Леонид Владимирович? — Нинель повернулась к директору и вопросительно подняла одну бровь.
Так, как умела только она. Эта приподнятая бровь говорила больше, чем любая матерная фраза. И явно физичка была не на стороне начальства. Она, конечно, лишнего себе не позволит при учениках, но, думаю, не будь здесь сейчас свидетелей в нашем лице, Пузан узнал бы о себе много интересного.
— Мы уже разобрались. Да. Разобрались целиком и полностью. Не так ли, Алексей Алексеевич? — Леонид Владимирович, в свою очередь, посмотрел на воспитателя. Наверное, искал поддержки в его лице. Тем более, когда тот выступает, вроде, в роли свидетеля.
Алексей Алексеевич в ответ что-то промычал. Невразумительное. Было видно, ему все это сильно не по душе. Но тут выбор тоже простой. Идти против руководства он не будет.
Я же в данный момент смотрел на одного человека, реакция которого мне была действительно интересна. Ленка. А вот она наоборот. На меня не смотрела вообще. Ясен хрен, не надо быть семи пядей во лбу. Часы притащила она. Потому что сам я в здравом уме и трезвой памяти. Соответственно, точно знаю, что ни к каким девочкам в комнату не ходил, ничего там не брал. Теперь понятно, по крайней мере вчерашнее ее поведение. Я еще гадал, что происходит? А оно, вот как повернулось. Странно… При всех закидонах девчонки, она казалось мне порядочной. Стерва, да. С характером. Но не подлая. Вот как, оказывается, можно ошибаться в людях. Даже стремно. Честное слово.
Умом я все, конечно, осознавал. Но внутри была дикая обида. Просто дичайшая. Это ситуация, в которой у любого нормального человека появляется один вопрос: За что?
Реально. Что я такого сделал, чтоб девчонка повела себя подобным образом? Должно же быть хоть какое-то объяснение. С удовольствием его бы послушал. Она ведь прекрасно понимает, чем чревата сложившаяся ситуация и знает, насколько важно мне было попасть сюда. В это место.
— Вячеслав? — Нинель Марковна отвыкла меня от созерцания Ленкиной физиономии. — Ну, скажи уже что-нибудь. Откуда взялся данный предмет в твоей тумбочке?
— Понятия не имею. — Я спокойно посмотрел на физичку. Потому что точно знал, моей вины нет. Другой вопрос, захотят ли меня слушать.
— Конечно, не имеет! — Пузан как-то истерично рассмеялся. — А что ему еще говорить? Когда такое было, чтоб сходу преступник признавался, что он преступник.
Леонид Владимирович специально использовал такие фразы. Пафосные и громкие. Преступник. Вор. Все дела. Чтоб непременно донести их смысл до свидетелей.
— Да подождите Вы. — Нинель зыркнула в сторону директора раздраженным взглядом. А потом снова вернулась ко мне. — Славик…Может, ты случайно их взял? Мало ли.
— Нет. Ни случайно, ни специально, ничего не брал. Как часы оказались в моей тумбочке, не знаю. К девчонкам я не ходил. Это легко проверить. Хотя бы сопоставить факты. Где каждый из нас был.
— А мы сопоставили! Все сопоставили. Вечером девочки собрались в одной комнате. Как и ребята. Твои соседи находились у Спиридонова. Не пошел только ты. Комната, где лежали часы, была пуста. Вот ты и зашел, пока никто не видит. А потом украл.
— Круто. А как я про них вообще узнал?
Именно в этот момент Ленка, наконец, соизволила глянуть в мою сторону. Это было легкое удивление. Она не ожидала, что я промолчу о ее появлении. Была уверена, похоже, сейчас начну вспоминать вчерашний вечер и попробую свалить все на нее. Она ведь далеко не дура и прекрасно понимает, что я тоже далеко не дурак. Ясное дело, вполне очевидна ее роль. Посему я так не сделал? Не знаю.
— Так…Давайте заканчивать этот цирк. По большому счету я объявил всю ситуация при свидетелях, вынес ее на всеобщее обозрение, чтоб каждый ученик нашей школы точно знал, такое недопустимо. В любом случае тайное становится явным. По поводу Белова…Ничего удивительного. Мы не знали, к сожалению… Но там вся проблема в семье. Да… Отец Белова — самый настоящий уголовник. Да! — Пузан обвел довольным взглядом притихший класс. — И чтоб вы все понимали, в данный момент ему грозит очередной тюремный срок. Даже говорить на буду, за что именно. Но набор имеется приличный. Конечно, если бы эта информация была известна раньше, мы бы никогда не приняли Белова в нашу школу. Несмотря на все его успехи в спорте. Которые, кстати, тоже под большим вопросом. Потому что, с таким послужным списком и такой семейной историей, нам ученики точно не нужны. В конце концов, школа готовит будущих олимпийский чемпионов. Не побоюсь этого слова. Тех, кто будет представлять нашу страну на мировой ледовой арене. И что? Что мы
