Читаем без скачивания Наследие исполинов - Владимир Васильев

– Ну что? – начал наконец Скотч, осознав тщетность такого ожидания. – Поговорим?

Семенов пожал плечами. Со стороны его движение можно было расценить как угодно: и как согласие, и как отказ.

– Кто ты такой? – напрямик спросил Скотч. Спросил, как отрубил. Откровенно говоря. Скотч рассчитывал прямотой разоружить собеседника, заставить растеряться и занервничать. Но Семенов даже бровью не повел:

– Турист я, Вадим. Обычный турист.

– Угу, – по-прежнему хмуро поддакнул Скотч. – Обычный такой турист. Пачками шинкующий регулярную пехоту шат-тсуров.

– Это была не пехота, – спокойно уточнил Семенов. – У скелетиков пехоты как таковой нет, только спецподразделения, десантура. Нас атаковал регулярный флот, пустотники. Флотские не умеют брать планеты, они дерутся в космосе и на чужих кораблях. Да и то… в основном тогда, когда драться уже толком и не с кем. Впрочем, подразделение, с которым мы сцепились, у скелетиков котируется повыше десанта. Зря, я всегда это говорил.

– Поразительные знания для обычного туриста, не находишь? Вкупе с поразительными навыками – которые со стороны выглядят… Как бы это помягче сказать? Подозрительно боевыми выглядят. Получается замечательный набор. Суперджентльменский. Эдакий джедай-ниндзя, человек-оркестр. В одиночку действующий против трех дюжин шат-тсуров и пешком пытающийся штурмовать космический челнок. Не дури мне голову, Семенов, Я ведь еще на тренировках заметил, что ты всегда выдаешь усредненный результат. И на стрельбах, и на прикладухе. У каждого туриста, даже самого тупоголового – вроде четы Ботов – есть свой конек. Любой, кому жало космического туризма вонзается в задницу, хоть что-нибудь да умеет получше прочих. Ты же – воплощение среднестатистического индивида, вплоть до имени, фамилии и биографии. И водку вдобавок втихаря не хлещешь, как любой нормальный отпускник. Давай кончай темнить и колись, кто ты и зачем здесь.

Семенов еле заметно улыбнулся. Держался он без перемен, спокойно и непринужденно.

– Вадим, я здесь – на отдыхе. Честно.

– Ara. Верю, аж бегом, – фыркнул Скотч. Он начинал потихоньку злиться.

– Просто мы попали… в очень нетривиальные условия, понимаешь? В противном случае я так бы и остался для тебя среднестатистическим болваном-трезвенником. Или ты предпочел бы сдать Воронцова, Подоляна и Фаусто шат-тсурам?

– Нет, – нервно ответил Скотч. – Я предпочел бы не сдавать Воронцова, Подоляна и Фаусто шат-тсурам. А еще я бы предпочел твердо знать, в какой мере могу рассчитывать на каждого из клиентов в создавшихся очень нетривиальных условиях. Понимаешь? Я за всех отвечаю перед компанией, в том числе и за тебя. За ваши жизни. И поэтому я хочу знать – кто ты? Насколько я могу на тебя полагаться в трудную минуту? Как тебя лучше использовать в этой, мать ее, партизанщине? У меня и так голова кругом и поджилки трясутся, а тут еще ты со своими тайнами! Не темни, Семенов! Давай-ка играть в открытую.

Семенов остался непреклонен:

– Считай, что я обычный турист. Ну, разве что стреляю получше и со скелетиками умею как следует общаться.

Скотч разочарованно вздохнул и с горечью покачал головой:

– Не понимаешь… Семенов, я ведь серьезно. Я гид, а не партизан. Я не умею водить группы по лесу, где под каждым кустом может оказаться чужой с лучеметом. А ты, судя по всему, умеешь. Я помощи прошу, понимаешь? Если ты в состоянии спасти группу – ты должен ее спасти. Начнется за нами охота, что тогда делать? Я ошибок наделаю, а ты так и станешь молчать да отсиживаться в стороне?

– Не станет, Скотч, – вмешался Валти, до сих пор, по обыкновению, больше слушавший, чем говоривший. – Помнишь, ты его с Патрис в дозор перед нападением чужих сплавил. А он не пошел. И знаешь почему? Потому что знал: сейчас он нужнее в лагере. Так ведь, Влад?

Голос у Валти был в меру доверительным. Чуть больше доверительности, и слова прозвучали бы фальшиво. А так…

– Да и потом… Разве он отсиделся в стороне, когда Воронцов с Подоляном и Фаусто на штурм поперлись?

Скотч промолчал, хотя внутренне был согласен с напарником.

– Ну, допустим, – неожиданно сдал первую позицию Семенов. – Я действительно не сомневался в атаке на лагерь и потому ослушался приказа уйти в дозор. Правда, не ожидал, что наша геройская троица пойдет в штыковую. Еле поспел за ними.

Несколько долгих секунд под сенью сросшихся кустов полисаула царило насыщенное молчание. Валти, отвернувшись, глядел сквозь облюбованную прореху на тропу. Семенов глядел в пол. Скотч – на Семенова.

– Я действительно кое-чего умею, Вадим. Но на Табаске я в настоящем отпуске. И это не легенда. Реабилитация у меня. Психодинамическая реабилитация. После одной… малоуспешной операции.

Скотч с готовностью закивал. Смешно, конечно, было ожидать более пространных откровений.

– Учти: все, что я говорю, я не имею права говорить. И не сказал бы в жизнь, если бы не вторжение. Так что считай, будто ничего не было сказано.

– Вторжение? Думаешь, это вторжение? – спросил Скотч, голос его прозвучал чуточку жалобно, будто у обиженного зазря ребенка.

– Думаю. Шат-тсуры готовились к войне. Просто начали куда раньше, чем ожидал полумертвый галактический союз.

– А зачем шат-тсурам Табаска? – недоумевающе протянул Скотч. – Тоже мне, сокровище… Практически ненаселенный заповедник…

– Не знаю зачем. Но раз вторжение состоялось, Табаска того стоит.

– Н-да – Скотч отложил ружье в сторону, прямо на слой высохших игл, и поскреб в задумчивости затылок. – Так что выходит – снова война?

– Выходит. И, кстати, в связи с этим мы имеем веселенькую ситуацию прямо у нас в группе.

– В смысле?

– Перевертыш.

– А что перевертыш? – осторожно уточнил Скотч.

– А то, что, по нашим данным, раса оаонс намеревалась выступить единственным изначальным союзником шат-тсуров в предстоящем галактическом конфликте. Потом, если война развернулась бы для шат-тсуров успешно, к ним наверняка примкнули бы еще некоторые новоразумные расы и, возможно, кто-нибудь из второй волны высших. Но ни в коем случае не сразу. Стало быть, если ты всерьез собрался партизанить, то знай: у тебя в отряде враг.

– Слушай! – враз оживился Скотч. – У этого перевертыша ведь имя липовое!

– Нути-Нагути? Так это не имя, это прозвище. Вполне безобидное, кстати, так на Иншуди сплошь и рядом пилотов называют. Мирское имя перевертыши чужакам просто так не засветят. А клановое скрывают даже от сородичей. Нет, Вадим, если перевертыш и не простой турист, по одному лишь имени ты ничего не вычислишь.

– А он не простой турист?

– Откуда мне знать?

– Знаешь, – решил пооткровенничать Скотч, – я уж было решил, что перевертыш какой-нибудь засланный агент, а ты за ним присматриваешь.

– Ага, – насмешливо хмыкнул Семенов, – и при первой же возможности засвечиваюсь дальше некуда. Нет, Вадим, не туда ты обратил свой бдительный взор. В моем случае.

– Не понял? Значит, в нашей группе все-таки не все туристы?

– Ну, – вздохнул Семенов, – один не вполне турист таки есть. Точнее, не вполне туристка.

Скотч и Валти буквально прикипели взглядами к Семенову. Дело вдруг приобретало захватывающе-неожиданный оборот. Оба даже на какое-то время забыли о варианте, при котором Семенов мог по-прежнему темнить и плести байки. Сейчас они Семенову верили – верили на все сто. Как обычные гиды, неискушенные в сложнейших агентурных тонкостях и играх.

– Туристка? Патрис, что ли?

– Нет, не Патрис. Валя Хилько. Вот она здесь однозначно на задании.

– Упс! – поразился Скотч. – Час от часу не легче! А с ней-то что не в порядке? Какое еще задание?

– Да простое, – усмехнулся Семенов. – Контроль моего психокондиционирования.

– Хм… А это у вас обычная практика, что ли?

– Не всегда. Только… в особо тяжелых случаях.

– Извини, – мгновенно сопоставил Скотч. – У тебя и впрямь тяжелый случай?

– Видимо, да. По крайней мере так сочли там… – Семенов многозначительно указал взглядом вверх, – раз приставили.

– Так вы из одной… конторы?

– Нет. Валентина – просто психолог-прикладник. Хотя, возможно, и аналитик тоже.

– А как ты ее вычислил? – поинтересовался Скотч. Семенов усмехнулся шире и опустил взгляд:

– Да какая разница как… Важно то, что на нее ты можешь полагаться так же уверенно, как и на меня. В том смысле, что больше, нежели на простого туриста.

– А на тебя, стало быть, я могу полагаться?

– Можешь. Для меня шат-тсуры – противники. Думаю, ты знаешь о воинской присяге, Вадим. Я принимал присягу на верность доминанте Земли, и я верен присяге. Что бы ни случилось.

Семенов говорил так твердо и серьезно, и в то же время так буднично, что Скотч невероятно остро почувствовал громадное облегчение. Темная лошадка, скрытый козырь, человек-тайна Владимир Семенов заодно с ним. С гидом «Экзотик-тура», замыслившим хорошо попортить нервы захватчикам на оккупированной планете. Скотч поверил Семенову – есть вещи, которыми так и в такой ситуации не шутят.