- Да как ты смеешь! - заорал, кажется, Ирвис, глазами мне показал на окна на втором этаже, горевшие в наступивших сумерках теплым ламповым светом задернутых глухих штор. - Учти, мы никого не пустим в дом! Приказ министра! Ни шагу в этот дом!
Глаза мага снова указали мне на окна, а я усмехнулся. Ничего, внутри уже где-то орудуют тараканы. Дверь закрылась, а я выждал, когда все притихнут и полез по стене, цепляясь руками за кирпичи и какую-то растительность, обильно украшающую министерский дом. Осторожно открыв окно, я вошел в кабинет.
- Пришел все-таки! - вздохнул министр, глядя на меня неприятным взглядом. - Ну садись. Что расскажешь, Ленгрис? Проникновение в кабинет министра без его ведома приравнивается к покушению. Так что смертную казнь ты себе уже обеспечил. Эх, сколько я буду еще учить вас порядку?
- Вот. Узнаете? - спросил я, выкладывая на стол медальон. Ничего, сейчас отойдет, остынет и инцидент будет исчерпан. - Это медальон Виолы. Ее отец был ректором Академии. Они поселились в Мираанусе пятнадцать лет назад.
Старик побледнел, а потом сузил глаза, беря в руки цепочку и щелкая медальоном.
- Не может быть! Это же я ей его дарил! Не может быть! - заволновался дед, а я выдохнул с облегчением.
- Что ты такой тупой, Ленгрис! - внезапно произнес министр, пряча медальон в стол. -Настолько туп, что не подумал о том, что я прекрасно знаю, что моя внучка жива. Более того... Ну что ж ты стоишь... Присаживайся... Все равно из этого дома ты уже не уйдешь... Тебя испепелят на месте. И вырваться у тебя уже не получиться. А мне бы хотелось с кем-то поговорить. Знаешь, меня даже иногда мучает совесть. Особенно по вечерам. У тебя такого не бывало?
Я смотрел на старика, который тяжело вздыхал. Магический огонь в камине потрескивал, а на стеклах и стенах проступили защитные заклинания.
- Я часто рассказываю это тем, кто обречен на смерть. Думал, что выговорюсь, легче станет. Обычно я выбираю ночь перед казнью, а потом накладываю заклинание молчания. Удобно. И тратить время на последнее слово не нужно. - старик улыбнулся и положил руки на грудь. - Я помню, как твой, будучи старшекурсником посватался к моей дочери. Я тогда отказал ему... А все почему? Потому что моя дочь приглянулась молодому ректору Академии. Через три года меня должны избирать на новый срок, а мне нужно было, чтобы преподаватели и студенты старших курсов проголосовали за меня. Я не мешал им, а потом выяснилось, что моя дочь беременна! Лет через семь. На выпускном! Твой отец уже был женат на твоей матери, так что я был только рад, что один назойливый Ленгрис, больше не будет рассказывать про свою любовь. Моя дочь вышла замуж за ректора сразу же, как окончила Академию и у нее родилась Виола. Близились следующие выборы, а мой рейтинг среди магов упал до критической отметки.
Я пытался переварить полученную информацию, но пока было явное несварение, выражаемое в легкой тошноте.
- Да, меры были драконовские! Я - приверженец драконовских мер, ведь иначе как
призвать к порядку магическое сообщество? Последние нововведения магам не понравились. Еще бы! Все ужесточилось, а как иначе? Нет, меня бы не выбрали. Тем более, что твой отец подал свою кандидатуру. Еще бы! Молодой, амбициозный маг, который обещал вернуть старые законы пришелся по вкусу неразумной толпе. Незарегистрированные маги с удовольствием поддержали Ленгриса, который обещал им возможность учиться. Дескать, опытный маг может взять под свое крыло самоучку и обучить. Если самоучка пройдет комиссию, то ему выдадут сертификат, в котором указан список заклинаний, которые он имеет право применять на законных основаниях. Поскольку обучение в Академии - удовольствие недешевое, то таких магов было большинство. И, по старым законам, они тоже имели право голоса, - спокойно заметил старик, глядя на портрет дочери и внучки.
Нет, я, конечно, слышал о том, что мой отец один раз решил баллотироваться на должность министра, но чтобы так?
- А теперь представь, что их большинство. Другой бы на моем месте попытался дискредитировать конкурента, как это делали до меня, но... - в голосе старика почувствовалась гордость. - Но вынужден был отнять право голоса у тех, кто голосовал за твоего отца. Мой законопроект не одобрили. Посчитали слишком драконовским. Во всем виноват твой отец и министры. Они вынудили меня показать, что от незарегитрированных магов только одни проблемы. Я и так это знал! Магический след не отслеживается, это раз. Ответственность они нести не хотят. Немудрено, что среди них была куча безработных преступников. Поговаривали, что я что-нибудь придумаю, чтобы запугать людей. Был такой слушок. Я долго думал, как поступить. Срок близился, а мой зять отказался мне помогать и убеждать студентов, их родителей и преподавателей голосовать за меня. Пойми меня, решение далось тяжело. Я сожалел. Искренне.
- А ты не подумал, что их просто на работу не брали? - спросил я, чувствуя, что убийство министра уже прочно входит в мои планы на вечер.
- Да кто ж им что доверит? Многие из них рождены от смешанных браков! Магическая кровь разбавлялась немагической, и вот к чему это привело. Я - дальновидный политик, понимающий, что маги - это элита. Особенно чистокровные. Если бы в тот день на площади была бы резня, то сразу же подумали на меня. Я уже пытался устроить нечто похожее, но твой отец орал, что это просто я не хочу уходить с кресла, - развел руками старик, положив медальон рядом с портретом Виолы и ее мамы. - И мне нужно было что-то, что не бросит тень на меня. Что-то, что опровергнет слова твоего отца, которому захотелось власти. А ну-ка, вспоминай, чему тебя учили в Академии? Кто произнес фразу: «Когда выбираешь между магией и семьей.» Как там дальше? Ну?
Я молчал, чувствуя, как меня дергается глаз. В левой руке уже назревало заклинание, но мне хотелось дослушать до конца.
- Эх ты, такой же тупица, как и твой отец, - вздохнул министр, улыбнувшись портрету Виолы. - Настоящий политик выбирает страну и магию. Решение далось мне нелегко. Я не спал всю ночь после того, как принял его. Но так или иначе, они пожертвовали собой ради порядка и мира. У меня уже была речь: «Моя семья мертва. У меня больше нет семьи. Так что магия отныне моя семья. Все вы - моя семья!». Я нарочно отложил закон на нужный день, зайдя перед этим к дочери и внучке. Я даже подарил в тот день Виоле маленького игрушечного единорога, о котором она мечтала уже месяц. Я обещал, что подарю его на день рождения, а тут не выдержал. Сколько радости было в ее глазах. Она мне лепетала, что теперь на день рождения хочет игрушечного дракона, а я даже обнял ее. Нет, если бы был внук, то я бы его пощадил.
Он больной. И видимо всегда им был. Просто мы этого не замечали. Мой глаз дергался, когда я представлял эту картину.
- Но мой зять очутился там раньше. Он что-то заподозрил. Когда я подоспел домой, то вместо Виолы была кучка пепла, - вздохну министр, опрокинув старческой рукой портрет.
- Видимо, маленькая Виола что-то услышала и сказала папе. А может и сам догадался. На
доме были родовые замки. Я хотел убрать и его, но чуть позже. У меня уже была кандидатура нового ректора. Так что Виола с ее отцом пропали. Бесследно. Зато за закон проголосовали единогласно, а я снова стал министром. Даже твой отец принес мне соболезнования. Мне сочувствовала и соболезновала вся страна, поддержав на выборах, -закончил старик, пока я пытался осмыслить все. - Стране нужна сильная рука. Не любит народ драконовских мер. Но как иначе соблюсти порядок? Ты со мной согласен?
Политики всегда жертвуют семьями. И в этой фразе кроется истинный смысл всей политики. А теперь Виола нашлась. Я сразу узнал ее. Еще тогда, когда была первая магическая вспышка в Мираанусе, я стал подозревать, что это неспроста. Ее отец хорошо заметал следы, полностью изменив свой магический след и применяя заклинания, которые раньше не использовал. Я прекрасно знал, что однажды его или ее поймают. И каждый раз ходил проверял каждого незарегистрированного мага. Мало ли? А вдруг? Но они решили укрыться в Мираанусе.
