На логичный вопрос, зачем и какой в этом толк, Горо посулил, что Широ еще принесет клану пользу.
И возможно польза и впрямь была, но направлена она была отнюдь не в сторону Идзуны.
«Ублюдочный Змей», — ярился наследник: «Да как он посмел распускать обо мне порочащие слухи?! Проклятье, когда стану главой, первым же указом прикажу его схватить и отправить посланников к клану палачей, Рангику. Уж они-то знают толк в пытках!»
Тем не менее старший принц не долго мог пребывать в своих мечтаниях. Ведь стоило ему прибыть, как маховик выборов закрутился еще быстрее, начиная подготовку к самому действу.
Обе партии сделали все возможное, чтобы перетянуть на свою сторону как можно большее число голосов.
Время подходило к исходу затянувшегося противостояния.
*****
Если влезать в хитросплетение клановой политики Сумада, то у любого нормального человека тут же возникло бы желание выбраться обратно.
Несмотря на то, что по своей природе воители не были сильными интриганами, за годы существования они обзавелись огромным количеством различных родственных связей, различных тайных договоров и просто антипатиями.
Основные семьи воевали друг с другом и особо наглыми подчиненными семьям, последние же с радостью толкались уже сами, мешая своим противникам лезть вверх.
Однако если потратить много времени и сил, то ситуация начинала вырисовываться несколько иная, позволяющая описать ситуацию куда проще.
Оказывалось, в клане Сумада политическая грызня велась не столько между основными семьями и подчиненными, а сколько между основными и Советом высших.
Стоило хотя бы коснуться такого правила, как то, в котором высший из основной семьи не имел права становиться представителем Совета высших, так как мог продвигать интересы своей семьи.
В итоге те высшие, что родились в подчиненных семьях, не очень-то одобряли положение воителей из более привилегированных семей.
И здесь стоит отметить, что количество подчиненных семей было намного больше. Плюс, их общая численность тоже была очень велика.
Как результат, в Совете заседало намного больше членов, чем было старейшин у десяти главных семей.
Решение было найдено и было оно довольно оскорбительным.
Так, каждый из старейшин имел аж по два голоса, что делало общий счет основных семей равным двадцати единицам.
У представителей же Совета оставалось всего лишь по одному голосу. И словно этого мало, их численность была сознательно ограничена.
Максимальное число представителей Совета высших равнялось девятнадцати.
Таким образом основные семьи всегда могли быть уверены, что их голос в любом споре будет иметь решающее значение.
И хоть Совет высших был подобным решением недоволен, но сделать ничего не мог, так как хоть их и было больше, но все же стоило понимать, что в подчиненных семьях не было единства еще больше, чем у основных семей.
Последние отлично понимали необходимость кооперации, чтобы их не снесли более многочисленные подчиненные воители.
Соответственно, на церемонию были приглашены ровно двадцать девять человек: десять старейшин и девятнадцать представителей Совета высших.
Но здесь стоиучитывать, что вместе с каждым из двадцати девяти прибыла охрана, приглашенные гости, а иногда даже слуги. Были тут и люди из администрации и просто Бойцы Теневого камня.
В конечном счете собравшихся пришлось собрать в одном из самых больших залов Цитадели. Последний располагался в небольшой, относительно всей крепости, пристройке, расположенной у основания Цитадели.
Выполнен он был в виде здоровенного зала со ступенчатым полом, чем-то похожим на устройство амфитеатра. Но в отличие от привычного образа, вокруг не было лавочек. Только ровные площадки с множеством мягких подушечек.
В дальней и нижней части зала имелась сцена, на которой были размещены два почетных места, предназначающихся для принцев.
— Проклятье! — Джишин встряхнул рукой, но неожиданная дрожь ладони и не думала пропадать. — Перестань трястись, демонова рука!
— Джишин, спокойнее, — Стас мягко заговорил с принцем, наклонившись чуть вперед. — Ты же был в ситуациях и опаснее этой. Помнишь, как мы вышли против старины Джиробу? Ты ведь не трясся?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прямо сейчас они стояли перед дверями в амфитеатр, ожидая сигнала на то, что можно заходить.
— Скажи мне то, что я и сам не знаю, — огрызнулся Джишин, скрипнув зубами. — Я, если что, много раз выступал перед войском. Но сейчас, один хрен, меня колотит. Лучше скажите, как это исправить! — принц обратился не только к Стасу, но и стоявшему рядом новичку, который участвовал в том злополучном разговоре с Шином и Кенсеем.
Как Стас узнал, звали его Гаш и он познакомился с Джишином в конце войны с Санса. Гаш в свои тридцать лет был настоящим самородком. И хоть он родился в подчиненной семье, его упорство и наследственность позволили ему к тридцати трем годам приблизиться к званию высшего воителя.
Так как кандидата должны были сопровождать двое сопровождающих, Джишин, как часть наказания для интриганов, назначил его сопровождать именно Стаса и Гаша.
И как видел Ордынцев, подобное отдаление от начальства не прошло незамеченным для других сторонников младшего принца.
— Я могу техникой полностью парализовать твою руку, — предложил Стас, но судя по тому, как резко обернулся Джишин, шутку он явно не оценил. — Шучу я, шучу, что ты сразу кидаешься. — Ордынцев даже поднял примирительно руки.
— Хорошо, есть еще два способа, — быстро зашептал Стас, так как времени было немного. — Первый, ты должен представить, что все худшее уже случилось. Идзуна победил и отдает приказ нас казнить.
— Вырвать бы тебе за это твой змеиный язык, — пробурчал Джишин. — И как это мне поможет?
— Люди обычно куда больше боятся неизвестного, чем то, что уже обдумали и знают. Прямо сейчас тебя тревожит именно незнание. Я же предлагаю победить именно его.
— Дурацкий способ, какой второй?
— Ты должен представить всех собравшихся голыми. — с абсолютно спокойным лицом пояснил Ордынцев.
— Ты с ума что ли сошел? — на Стаса, как на сумасшедшего, уставился не только сам принц, но и стоявший рядом Гаш. — Что за хрень ты мне предлагаешь?!
— Фишка в том, — как ни в чем не бывало продолжил Ордынцев. — Чтобы добавить сцене некой комичности. Бояться того, что тебя веселит намного сложнее, — и прежде, чем набравший в грудь воздуха Джишин обрушил на голову землянина проклятья, Стас быстро показал на его же руку. — Смотри!
Наследник молча опустил глаза и уставился на абсолютно спокойную конечность.
— Как я и говорил. Работает. — сурово кивнул Стас. Джишин же сузил глаза, пытаясь понять, издевается ли Змей сейчас или нет. Правда понять это по каменному лицу Змея было не так-то просто.
— Господин, — голос подал Гаш, посмотрев куда вверх безразличным взглядом. — Только не смотрите на старейшину Гюдзина из семьи Тио по методу Широ. Может стошнить.
— Да пошли вы, шутники, — фыркнул Джишин, чье настроение явно поползло вверх. — У нас тут серьезная ситуация, а вы шутки шутить вздумали…
Из зала раздался звон от удара по гонгу. Стоявшие у дверей слуги, напрягшись, начали отодвигать широкие створки в стороны.
— Голые или мертвые. Охрененный выбор. Если сегодня выберемся, я тебе это еще припомню. — Стас краем уха услышал тихое бормотание шагнувшего вперед Джишина.
Как оказалось, кроме самих принцев внутрь стали запускать и остальных участников торжества.
Впереди важно вышагивали члены основных семей и Совета. Зачастую они и возглавляли свои небольшие группы сторонников.
Стоило одному из них занять свое место, как их тут же окружали другие воители.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Невольно входящие стали разделяться на два лагеря. Сидящий слева Идзуна заполнил своими людьми левую сторону амфитеатра, правая же была занята людьми Джишина.
Часть представителей из Совета высших тоже садилась на ту или иную сторону, но их большая часть все же предпочла сесть по центру.
