У кого-то могут возникнуть вопросы, как именно происходит распределение очередности выступающих.
Суть же это процесса в том, что он был далеко не случайным.
Порядки обоих сторон, указанные в свитке, были переданы Кубо перед самой церемонией. В отличие от того же флота, где первыми высказываются младшие по званию, здесь в первую очередь шли именно самые родовитые и влиятельные.
Также после выступления двух старейшин основных семей противоборствующих сторон шла очередь выступать четырем членам Совета высших.
Таким образом все могли равномерно услышать позицию всех сторон.
Стас окинул взглядом амфитеатр и мысленно кивнул своим мыслям.
На данный момент число глав семей, поддержавших того или иного кандидата, равнялось восьми. Четыре старейшины у Джишина и четыре у Идзуны. Еще два старейшины пока что сидели в нейтральной части среди представителей Совета.
Расстановка сил на начало церемонии была равной.
Старейшина, а заодно сторонник Джишина, важно поднялся, открывая себя собравшимся.
— Я голосую за Джишина Сумада, так как он именно тот, кто сможет повести нас в новое будущее! Он тот лидер, который нам нужен, — Митсуо обвел собравшихся пристальным взглядом. — Свой путь Джишин-сама начал в куда худших условиях, чем другой кандидат, но благодаря своим умениям и смелости, сумел встать вровень с тем, кто всю жизнь имел преимущество! Это ли не подтверждение того, что он достоин? Ведь если он получит все, чего был лишен до этого, то сможет взлететь еще выше!
Сказав все, что хотел, старейшина Оро сел обратно на свое место.
Кубо кивнул одному из слуг и тот со звоном накинул толстое металлическое кольцо на один из двух шестов. Над каждой из палок иероглифами были выведены имена принцев. Всего колец было ровно тридцать девять, так как у старейшин основных семей было по два кольца.
Таким образом можно было следить за тем, у кого насколько голосов будет больше.
— Теперь же очередь наступает старейшины семьи Тио, Гюдзину!
На этот раз встал один из самых влиятельных глав из свиты Идзуны.
Шутка Гаша, сказанная возле входа в зал, становилась куда понятней, после взгляда на этого старейшину.
Если на него посмотреть, возникало ощущение, что его голова крепилась к плечам без всякой шеи. Более того, хоть прана и сохраняла тела своих владельцев в близком к идеальному состоянию, Гюдзин даже так выглядел как-то неестественно.
Даже ходили слухи, что он имел какие-то врожденные уродства, которые, правда, никак не повлияли на его боевые качества.
В целом же его силой духа нельзя было не восхититься. Умудриться подняться аж до главы своей семьи, имея такие отклонения, это было уж точно не просто.
Страшно было представить через сколько оскорблений и презрения ему пришлось пройти, чтобы достичь этого положения.
— Я отдаю свой голос за Идзуну-саму, — степенно поправил рукава старейшина. — В этом вечно меняющемся мире единственное, что нам требуется — это островок стабильности и постоянства. Наши традиции и уклад, вот что важно в грядущих потрясениях. И делать упор на восторженных юнцов., - Гюдзин смерил Джишина недоверчивым взглядом. — Мы не можем себе позволить.
Очередное кольцо с перезвоном опустилось по палке вниз, но уже на стороне Идзуны
— Слово предоставляется представителю Совета высших, Ясу Сумада!
Откуда-то со средних рядов медленно поднялась суховатая женщина лет пятидесяти, но глядя в ее горящие огнем глаза, трудно было относиться к ней легкомысленно.
Ее взгляд безошибочно остановился на старшем принце.
— Я решительно против кандидатуры Идзуны Сумада! — ее голос хрустящим гравием пронесся по всему залу. — Я заведую различными детскими домами и всем, что связано с находящимися там детьми. И вы все знаете, что недавно произошло.
На помещение опустилась мертвая тишина. Обвинение не прозвучало прямо, но даже намека было более чем достаточно. На щеках старшего принца заиграли желваки, но он не имел возможности возразить.
— Поэтому я голосую за Джишина, — наконец сказала Ясу, вдоволь испепелив принца глазами. — Со вторым кандидатом наш клан уйдет прямиком в ад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Звон кольца и поднимается еще один кандидат. На этот раз это воитель в самом расцвете сил.
— Я голосую за Идзуну Сумада, так как он честный воитель и не приемлет подлых и бесчестных приёмов, которыми не брезгуют другие, — воитель с намеком глянул на Джишина, а потом перевел взгляд на стоявшего рядом с ним Ордынцева.
— Куда может завести правление человека, который получил свое место лишь благодаря лжи и коварству? К тому же, привечающий всяких… Бывших бесклановых и раздающий им секреты клана.
Не трудно было понять, в кого была направлена эта «шпилька», но Стас с безразличием продолжал стоять возле принца, изображая из себя глухонемого. Он здесь не более чем «охранник», поэтому возможности говорить у него не было.
Третьим из совета Высших выступил Хидэо. И хоть его сила давным-давно не соответствовала высшему уровню, но его влияние и знания с треском это компенсировали.
Взгляды Стаса и целителя встретились и Ордынцев содрогнулся о того, какая в них была тоска.
Вся эта церемония была в глазах старика одной огромной насмешкой над памятью сына его лучшего друга. Словно вороны, они кружились над его троном, хоть тело бывшего владельца еще толком не остыло.
Но Хидэо должен был выполнить свой долг, хотя бы ради покойного Горо.
— Я голосую за… Джишина Сумада, — прошамкал он, немного пожевав губами. — Нашему клану нужны изменения и свежая кровь. В тех испытаниях, что нам предстоит пережить, требуется сильный лидер. Джишин-сама имеет все подходящие качества.
Закончив, старый целитель опустошенно присел обратно. Рядом с ним сидел Кизаши. Он то и дело бросал на Стаса восхищенные взгляды.
Все же стоять за спиной принца на такой церемонии значило, что Джишин признает, что полностью доверяет Змею. Это не могло укрыться от других воителей.
Какой бы рейтинг у Широ не был до этого момента, теперь он скакнул вверх сразу на несколько единиц.
Причем, как у врагов Джишина, так и у друзей.
С этой секунды что бы Стас не делал, он уже не будет обычным воителем. Высокая политика коснулась и оставила на нем клеймо, к добру это или худу.
Но до конца выборов еще было очень далеко.
Новые и новые воители поднимались на ноги, чтобы высказать свою позицию и объяснить почему и как они к ней пришли.
Ограничений на длину речи не было, но подразумевалось всего несколько ключевых предложений. Долгую болтовню ни о чем, никто бы не понял.
Здесь можно было услышать самые разные причины. Частенько выборщики не стеснялись поливать одного из наследников или его людей грязью. Но обычно подобное проворачивали лишь самые активные сторонники противоположной стороны.
Так они демонстрировали непоколебимую веру в победу собственного кандидата. Ведь, если победит противник, то их за столь нелестные слова по головке уж точно не погладят.
Несколько раз кое-кто из Совета высших и парочка старейшин не смогли молчаливо выслушивать своих противников и опустились до оскорблений. Парочку из них даже пришлось вывести из зала.
Один раз чуть и вовсе не началась схватка.
Двое высших неудачно сидели рядом и почти атаковали друг друга. Если бы не бросившиеся к ним люди Ио, то крови было бы не избежать.
Учитывая же количество воителей на квадратный метр, это было бы нечто страшное.
Сидел тут и Ио, правда он не был в Совете высших, что было довольно ироничным, ведь не смотря на свое говорящее название, в Совете теоретически могли заседать не только высшие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тот же Хидэо на данный момент мог проиграть чуть ли не низшему воителю. Да, в его теле были немыслимые объемы праны, но вот само тело уже не могло их достаточным образом проводить.
Но Ио продолжал упорно сторониться политики, не желая пересекать одному ему известную грань, хоть и имел власти больше и сведений больше, чем кто-либо еще.
