Что со мной?
Может он что-то добавил в напиток?
Тогда почему его удивил мой поступок? Арслан точно не выглядит довольным происходящим. Скорее ошарашенным. Черты его лица очень сильно напряжены.
— Прости, я забылась. Мне просто очень хочется… наладить наши отношения, — мой голос похож на жалобный лепет. С каждой секундой внутри нарастает напряжение. Что я делаю? Рою себе могилу, в которую готова прыгнуть добровольно. Если дать волю безумию, которое творится внутри, это все изменит. Все равно что выпустить торнадо, которое сметет все на своем пути. Осознаю это отчетливо, но не могу вернуть здравый смысл. Он испарился, стерт, его словно никогда во мне не было.
Есть только тяга. Невероятная, тягучая, пронзительная. Тяга к сводному врагу…
На которого сейчас не смею поднять глаза. Потому что уверена — стоит встретиться нам взглядами, Эстемиров прочтет каждую мою мысль. Выдам себя с потрохами, это все равно что броситься под поезд… Он переедет безжалостно, не задумавшись.
— Посмотри на меня, Ульяна, — приказывает мрачно, словно прочитав мои мысли.
Мой роковой поезд. Спасения ждать неоткуда.
Собрав остатки сил, смотрю в красивое надменное лицо. Сейчас Арслан очень мрачен. Челюсть сжата, брови грозно нахмурены.
— Прости еще раз… Мне очень надо домой, поедем уже. Мама будет волноваться, — бормочу бессвязный бред. Надо вырваться из плена его глаз, слезть с комода, на который он посадил меня, будто шаловливого ребенка.
Но я давно не ребенок, и смотрит на меня Арслан совсем иначе. Пожирает, уничтожает. Трахает глазами, заставляя кислород исчезать из легких, а кровь стремительно приливать к щекам.
— Откуда ты только взялась блд такая, — произносит Арс хрипло. — Что сделать, чтобы не встречать тебя на своем пути?
Обидно слышать такие слова. Надо спрыгнуть, отойти от него! В конце концов, позвонить Жене, попросить о помощи. Хотя понимаю, что сама Арса спровоцировала. Не следовало касаться его. Полное безумие!
Понимаю, что виновата, даже обидеться не могу за его грубые слова.
— Мне нужно домой, — выдаю тихо, смотря умоляюще. — Пожалуйста, Арс…
Я почти уверена, что он меня послушает. Что удалось сгладить свою оплошность, и он сейчас отпустит меня. Тихо выдыхаю, но в следующий момент понимаю, что рано себя успокоила.
Ладонь Арса вдруг обхватывает мой подбородок и я забываю как дышать. Большой палец скользит по моей нижней губе. Пытаюсь податься назад, но словно парализована, не могу пошевелиться. Встречаюсь с тьмой во взгляде Эстемирова, ощущения — как полет в пропасть.
Палец Арслана надавливает меж моих губ, проталкиваясь глубже, а я ничего не могу сделать, позволяю ему. Ощущаю его вкус на языке и завожусь еще сильнее, хотя кажется, что просто некуда. Арс убирает палец от моего лица, но я не успеваю сделать вдох облегчения, как его ладони больно стискивают мои колени… и разводят мои ноги в стороны. Дергает меня на себя, наваливается всем телом, давая ощутить насколько он горяч. Твердые как гранит мускулы могут раздавить меня как насекомое… Но сейчас куда больше меня волнует его… стояк. Легкие спортивные штаны низко сидят на бедрах. Выпуклость спереди очень внушительного размера. Судорожно сглатываю и отвожу глаза.
Всхлипываю, дергаюсь назад. Но куда там, даже пошевелиться не могу. Ладонь Арслана крепко фиксирует мою голову.
— Испугалась, мышка? — спрашивает скрипуче-насмешливо, снова касаясь моего лица, сдавливает скулы.
— Н-нет. Ты не сделаешь мне больно, я знаю, — сама в шоке от своих слов.
Откуда такая уверенность, Михалина? Он тебя может раздавить, уничтожить, без всякого напряга. По щелчку пальцев. Почему меня это не волнует? Куда сильнее боюсь, что Арслан задавит меня морально. Что эта сцена — не внезапно прорвавшийся вулкан, а банальная игра.
Нет, так играть даже Лео Ди Каприо не способен. Этот бешеный взгляд, натянутые желваки…
— Блядь, как же ты меня достала, девочка, — ярость, звучащая в его словах, опаляет лицо. Он тяжело дышит, словно старается контролировать свои эмоции изо всех сил… и терпит поражение. От этой мысли внутри сладко ноет, тело бунтует, требуя еще более тесного контакта. Арслан не отрываясь смотрит на мои губы, которые машинально облизываю в одержимом предвкушении. Воздух между нами становится напряженным, вибрирующим. Понимаю, что это уже не остановить, что он меня сейчас поцелует… и внутри ощущаю ликование, которое шокирует меня и парализует. Тяжелое дыхание на моем лице с привкусом виски. Все мысли о том, что передо мной враг, сын Фарида, мужчина, который ненавидит меня и мою мать, испаряются от разливающегося внутри жара.
Поцелуй выходит диким и необузданным. Арс издает стон прямо мне в рот, как будто ему больно. Снова и снова терзает мои губы, словно наказывает. Никакой нежности, только яростная потребность. Неумолимо, жестко, в мой рот вторгается его язык. Робко отвечаю такой же лаской, в ответ получая еще больше напора и низкое рычание. Не думала, что можно так долго целоваться. Арс продолжает атаковать поцелуями мой рот, подчиняя себе, распаляя сильнее. Как же я устала бороться с собой, с этими чувствами! Сейчас понимаю, как долго душила их в себе. Я хочу его. Своего врага, своего сводного брата. Мужчину, который использует женщин, относится к ним грубо и пренебрежительно. От которого я не видела ни разу нежности или ласки. Не к себе, нет, о таком и мысли не было. Но даже к Кире…
Это неважно, сейчас — неважно. Обиды, жестокость. Каждый его взгляд все эти месяцы застревал внутри занозой. Думала, что буду ненавидеть его вечно… И вот понимаю, что все иначе. Мне нужны эти взгляды. Он нужен мне…
Издав стон, подаюсь навстречу, жмусь к сильному горячему телу, сама развожу ноги, чтобы прижаться влажной промежностью к каменной эрекции. Даже через слои ткани — это невероятно, меня пронзает ударом тока.
Эстемиров запускает ладонь мне в волосы, сжимает грубо, тянет, вынуждая запрокинуть голову и подставить беззащитную шею его губам. Приникая жадно, проводит языком. Другую ладонь запускает под толстовку, пальцы жадно обхватывают мою грудь, сжимают сосок.
Хочу. Я хочу его, могу думать только об этом. Готова вслух молить, когда раскаленная каменная палка снова прижимается к мокрым от влаги трусам.
Меня бросает в жар, пот катится по спине, я в ужасе от происходящего. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, словно в момент в животное превратилась. Не способное рассуждать здраво.
— Скажи, что хочешь, — хрипит Арс.
Вжимается сильнее, ведет ладонями по моим обнаженным ногам, подхватывает под коленями, вынуждая обхватить его ногами.
Боже, он ведь трахнет меня сейчас, поимеет прямо так, на комоде, в клубе. Не так я представляла себе свой первый раз. Все слишком
