спонтанно, слишком быстро. Я ведь потом себя поедом сожру! Но как объяснить это Арслану? Да и вряд ли станет слушать.
Я не то что его, себя вразумить не в состоянии. Страх прокатывается по телу и тает под мощным вбросом желания, когда снова бросаю короткий взгляд на красивое лицо сводного брата.
— Скажи, что хочешь меня, — повторяет требовательно.
Для него это просто секс. Сбросить напряжение, ведь его девушка ушла из-за меня. Больно понимать, что я для него значу так мало. Просто секс, животный инстинкт, ничего большего.
Упираюсь руками в грудь Арслана, отталкивая. Такой горячий, напряженный, налитый силой. Сердце бьет прямо в ладонь, тяжелые, мощные удары.
Снова толчок бедер, высекает искры из моего тела. Не знаю сколько это продолжается, но остановить я не в силах. Никогда не чувствовала ничего подобного, не думала, что человеческое тело способно на такие ощущения. За гранью.
Внутри образуется воронка, которая закручивается все сильнее. Низ живота тяжелеет, тянет. Боль, но приятная, сладкая. Она нарастает, словно в мое тело вливается горячий свинец.
Дальше все взрывается остро и обжигающе, кусаю губы, чтобы не заорать, дрожу всем телом, которое пульсирует и обмякает.
Прихожу в себя и понимаю, что мой лоб прижимается к ключицам Арслана. Его кожа пряная и влажная. Мне хочется лизнуть ее, попробовать на вкус.
Эстемиров обнимает меня за бедра, и я снова в воздухе. Он спускает меня с комода, ставит на ноги.
Не могу посмотреть на него. Слишком стыдно, меня колотит, я не знаю куда деть руки. Становится холодно, обнимаю себя.
— Налей себе еще выпить, — бросает Арслан. Не поворачиваясь ко мне идет в ванную.
Это все? Он же… Не кончил. Разве не в этом был смысл? Ему надо было сбросить напряжение. Нет, я рада, что меня не поимели как шлюху на комоде… и в то же время чувствую разочарование.
Глава 23
Арс возвращается довольно скоро, я так и стою в оцепенении, ничего не соображая. Теперь на нем только полотенце на бедрах, и я замираю, уставившись…
— Так и будешь пялиться? — спрашивает грубо.
Вздрагиваю и поспешно отворачиваюсь.
Идиотка, он всем видом показывает, как ты ему надоела, а ты все никак успокоиться не можешь, сожрать глазами готова. Обхватываю себя руками, хотя сейчас мне совсем не холодно. Скорее, наоборот, снова в жар бросило…
— Можешь повернуться, — приказывает ворчливо, но я не тороплюсь. Когда все же решаюсь посмотреть на Арслана, на нем джинсы, рубашка, куртка.
— Готова ехать домой?
Вздрагиваю. Понимаю, насколько наивно было ждать чего-то другого, но когда он касался меня… я думала о том, что впереди ночь, что он меня не отпустит. Противно до тошноты, как можно такой дурой быть? Надо ведь сообразить, что может Арс и не против… если бы была одно из многих. Но мы как никак родственники. Я об этом забыла. Он — нет.
— Ульяна, — подходит ко мне, и я загораюсь от его близости. Все равно манит меня, как мотылька горячее пламя. Не могу сопротивляться. Поднимаю глаза, смотрю в красивое смуглое лицо, пытаясь сохранить невозмутимость, и безнадежно проигрывая…
Эстемиров обхватывает мой подбородок и, насильно подняв его вверх, пристально оглядывает мое лицо, словно пытается читать мысли. Он и сам не выглядит спокойным. Зрачки по-прежнему расширены, дыхание неровное.
— Такое не должно больше повториться. Тебе не стоит больше появляться на моем пути. В следующий раз я не остановлюсь.
— Я не хотела… появляться на твоем пути.
— Знаю. Но видимо придется приложить больше усилий.
— Я поняла, — киваю поспешно. Боже, до чего унизительно! Арс просит меня не доставать его и держаться подальше, словно я — липучая муха, которая преследует его.
— Отлично. Мне не нравится, что у тебя ноги голые. Все же не жара на улице, декабрь. Могу предложить свои штаны, если сможешь удержать их на себе. Они в ванной.
Киваю, торопливо иду в ванную комнату, беру серые хлопковые тренировочные. Они были на нем, в момент нашей близости. Пропитаны желанием. Наверное, только полная идиотка в моей ситуации будет думать о таком.
Конечно, они мне безумно велики, но благодаря веревке удается затянуть на талии. Это лучше, чем демонстрировать голые ноги.
Мы идем по темному коридору, через запасной выход на задний двор клуба, чему я очень рада. Совсем не хочется столкнуться с девочками в таком виде, отвечать на вопросы.
Машина Арса стоит прямо у двери, но он не дает мне наступить носками на снег — подхватывает за талию и переносит, усаживает… на заднее сидение, лишний раз подчеркивая, как хочет видеть дистанцию между нами.
*****
Всю дорогу я напряжена, кусаю губы, не могу расслабиться. Мысли мечутся в голове. Так много противоречивых эмоций внутри! Одна из которых дико пугает — я не хочу расставаться со своим спасителем! Как бы ни был груб Арслан, исходящая от него уверенность и спокойная сила нужны мне, необходимы. ОТ мысли, что поездка завершится и я не знаю, когда еще мы окажемся вот так близко, все обрывается внутри.
Вот и поворот к дому Фарида. Арс паркуется, я берусь за ручку, но медлю. Он выходит из машины, открывает заднюю дверь.
— Я могу сама дойти, — бормочу тихо. — Не хочется напрягать тебя снова. Носки постираю и верну тебе, как и остальные вещи. Еще раз спасибо огромное, за то что помог. Я сделаю все, как ты сказал. Вообще больше никуда ходить не буду. Мне не везет с развлечениями, — пытаюсь шутить с горечью.
Не похоже, чтобы Арслана впечатлила моя речь. Он все равно подхватывает меня на руки и несет к дому. Сейчас довольно поздно, окна все темные. Мама рано ложиться спать, да и не имеют они с Фаридом привычки наблюдать в окно за двором. Поэтому я спокойна. Уверена, нас никто не увидит, тем более что в круг света возле входа мы попадаем буквально на секунду.
Арслан ставит меня на ноги в холле. Мне невыносимо, что он уйдет сейчас, не произнеся больше ни слова, и я ловлю его ладонь. Сжимаю, не понимая, откуда смелость взялась.
— Ты совсем не плохой, мне жаль, что я раньше так думала. И жаль, что мы попались на твоем пути, я этого не хотела, — выдыхаю тихо, надеюсь почувствовать облегчение от того что высказала то, что на душе.
Не могу понять эмоции Арслана, его лицо непроницаемо.
— Ульяна? Что происходит? — раздается голос мамы.
Нелли спускается с лестницы, подходит к нам. Бледная, взгляд испуганный, обнимает руками живот.
— Ну-ка
