Читаем без скачивания Холодные сердца - Антон Чиж

– Вот и решайте, можно ли назвать это отдыхом, – закончил Николя.

Говорил он уверенно, слегка ленивым тоном. Не пряча глаз и достраивая детали прямо на ходу. История ему понравилась. Было в ней в равных долях и придури, и логики. Катерина Ивановна сразу не ответила, словно задумалась.

– Велико ли наследство? – наконец спросила она.

– На свадьбу отец хотел подарить сотню, – ответил Николя, выражая презрение к деньгам. – Само наследство – еще четыре. Не считая, конечно, этажа на Невском и дачи в Крыму.

С финалом он явно перестарался. Не выдержал меры. Но Катерина Ивановна, кажется, поверила. Списала это на характер слега взбалмошного юноши.

– Сколько вам лет?

– Двадцать один, – ответил он, прибавив годик.

Катерина Ивановна подумала, что это не очень хорошо: муж должен быть старше жены лет на пять. В нормальных семьях. Но кто сказал, что это закон? Ситуация поворачивалась такой удачей, о какой и мечтать нельзя.

– Неужели ваш отец готов согласиться на невестку без приданого?

Николя понял, что наглость сработала. Теперь главное – сохранить холодную голову. Иначе добыча улизнет.

– Свои деньги не знаешь, как потратить, куда еще приданое, – ответил он. – Да только все это пустое.

– Отчего же пустое?

– У вас наверняка жених имеется. А прочие барышни мне неинтересны.

Катерина Ивановна была дамой опытной, но невероятная, лобовая наглость сделала свое дело. Она перестала оценивать юного наследника отстраненно. И только желание обдумать ситуацию, рассмотреть ее со всех сторон удержало ее от глупости.

– Вы меня слишком плохо знаете, – сказала она. – Впрочем, вы очень милы. И я, пожалуй, соглашусь прогуляться с вами под вечер. Но не сегодня.

Николя изобразил удивление, а потом буйную радость, совсем в характере взбалмошного юнца.

– Так зачем откладывать! То есть я всегда готов с вами… Почту за счастье… Может, прогуляемся прямо сейчас? Погода чудесная… Ваше величество?

Катерина Ивановна поднялась, и он за нею.

– Может быть, мой подданный, – сказала она, направляясь к выходу и предоставляя мужчине заплатить. Николя швырнул, не глядя, купюру и отправился за своей королевой. Он заметил, как посетитель в дальнем углу последовал за ними. Из особых примет: отличался чрезвычайной юностью, даже по меркам Гривцова – не более восемнадцати лет, и детской полнотой лица.

За всю милую прогулку, пока они болтали и смеялись, Николя несколько раз успевал замечать филера. Следил тот грубо и неумело. Будто хотел, чтобы его заметили. Неужели при этом надеялся, что его личность останется неизвестна?

8 Наш Македонский

Ванзаров шел в участок, чтобы поговорить с приставом не в присутствии Фёкла Антоновича. Какой бы он ни был, но все же полицейский. Пусть со странностями, зато честный. Но благим намерениям не суждено было осуществиться.

Не дойдя квартал, Ванзаров увидел, как из дверей участка черным вороном вылетел пристав, и лицо его пылало решимостью. Вслед за ним заспанной стаей бежали человек шесть городовых, как видно, не разобрав, отчего случился подъем по боевой тревоге. Кое-кто на ходу застегивал ремень, другие придерживали фуражку, а самый отстающий, низенький городовой, так и вовсе держал ножны с шашкой перед собой, а кобуру под мышкой. Под топот каблуков полицейская орава скрылась в переулке, что вел к озеру Разлив, возбуждая интерес прохожих и новые сплетни.

Терять время в ожиданиях – бесполезно. Ванзаров прикинул, что предпринять. Наведаться к доктору Асмусу? Только где его застать. Или еще раз вернуться на пляж…

Выбирать не пришлось. Откуда ни возьмись появился Стася Зайковский. Сняв летнюю шляпу, он был так почтителен, что не смел более ее надеть, и приветствовал Ванзарова в самых изысканных выражениях, принялся расспрашивать о здоровье, самочувствии и прочих глупостях. Только вот стоять на виду всей улицы ему не хотелось. Стася предложил прогулку и даже тронул за локоть, но Ванзаров не счел нужным поддаваться.

– Вы кого-то боитесь? – спросил он.

Стася бурно и весело, чтобы отмести сомнения, стал уверять, что и думать о таком смешно. Кто ему, мирному жителю, может угрожать? И зачем, в самом деле?

– Наверно, что-то вспомнили о скандале у Фомана, – подсказал Ванзаров.

Стася выказал полное согласие. Действительно, вспомнил важную деталь, а именно: за одним из соседних столов ужинал господин Ингамов. Он так зло и подозрительно следил за Жарковым, что даже страшно стало. Как уверял Стася.

– Ингамов следил за вами до самого дома Жаркова?

Это Стася утверждать не мог. Так был занят телом приятеля, что на прочее сил не осталось. Что, конечно, очень помогло следствию.

– Лимит уверток исчерпан, – сказал Ванзаров. – Выкладывайте, с чем пришли.

Стася замялся. Так не хотелось ему касаться важного предмета, стоя на тротуаре, но Ванзаров был непробиваемо упрям. Стася вздохнул и смирился с неизбежным.

– У меня к вам вопрос такого свойства… – начал он, – что скорее правового характера. Вам Уложение уголовное известно?

Ванзаров не счел нужным отвечать на риторический вопрос.

– Это очень хорошо, очень даже мне нравится, – продолжил Стася. – А то ведь пойдешь к юристам, адвокатам патентованным, они начнут канитель плести. Ничего не разобрать. Одно за другое, туда-сюда, не поймешь, как быть, только денег берут. А так, по знакомству, все и выяснить легко. Не правда ли?

Мнение свое о юристах Ванзаров оставил при себе. Все-таки коллеги.

– Стася, или вы, не виляя хвостом, говорите, зачем меня нашли, или разговор окончен.

– Есть в Уложении статья о прощении? – выпалил Стася.

– Что значит «о прощении»? Любое наказание – это своего рода отпущение грехов, то есть прощение. О чем вы?

– Вот, положим, кто-то, воображаемый субъект, знает нечто важное, что может вывести на чистую воду недругов государственного устройства… Нет, сам он в этом не участвовал, но знает наверняка… Детали, так сказать. Может этот субъект рассчитывать на прощение, если, допустим, укажет виновника государственного преступления? Да не просто укажет, а с фактами?

– За что же прощение, если ваш воображаемый субъект не имел отношения к злоумышленникам? Он и так чист перед законом.

Простой вопрос поставил в тупик, но Стася нашелся.

– Скажут: почему сразу не донес? Чего ждал? Почему медлил? Ну, и прочее… Так что же, господин Ванзаров, есть такая статья?

– Чтобы помощь в раскрытии одного преступления, уголовного, смягчила участие в политическом?

– Что-то вроде того… Нет, преступления политического и не было вовсе… Так, разговоры…

– Могу сказать наверняка: чем скорее расскажете, что вам известно об убийстве Жаркова, тем легче будет разобраться с вашим участием в подпольном кружке.

Лицо Стаси вытянулось, будто его дернули клещами за подбородок.

– Откуда вы… – начал он и осекся.

– Еще лучше рассказать, как это убийство связано с прошлогодним. Я все равно узнаю, когда получу из Петербурга дело. То есть завтра, с утренним поездом.

– Хорошо… Завтра, – сказал Стася. – Тогда завтра…

– Вот как? Послушайте, Зайковский, если у вас есть что-то, что может дать быстрый результат, буду не только вам благодарен, но сделаю все, чтобы вас не коснулись неприятности. Только в этом случае.

Стася уже принял решение. Он заявил, что ему надо еще кое-что проверить, убедиться, чтобы не вышло ошибки, и получить наглядные доказательства. Сейчас у него ничего нет, он только догадываться начал. Завтра все принесет на блюдечке. Если, конечно, правильно догадался…

– Укажете на убийцу Жаркова? – спросил Ванзаров.

– Если все сложится… Факты, фактики, все завтра… – заторопился он. – Будем надеяться… Только вы уж, Родион Георгиевич, не забудьте, что слово мне дали… Насчет того… Сами знаете…

– Стася, вы подвергаете себя большому риску.

– Почему же риску?

– Если вы попытаетесь самостоятельно раздобыть доказательства, я не смогу вам помочь, – сказал Ванзаров.

Удивление Стаси было вполне искренним.

– Да какой же здесь риск?

– Убийца поймет, что вы его подозреваете, и убьет вас.

– Нет-нет! Это невозможно… – Стася даже заулыбался, будто с него тяжесть свалилась. – Я-то думал, что-то серьезное… Это невозможно. Я все продумал…

– Спасти вас может только одно.

– Ох, что же это? Очень любопытно…

– То, что вы ошиблись, и человек, с которым хотите встретиться, – не убийца. Кто это? Кого вы подозреваете? Мужчину? Или даму?

– Потерпите. Завтра все получите…

– Скажите, где вы наметили встречу. Я буду рядом, чтобы подстраховать вас в случае чего.

– Благодарю, Родион Георгиевич, я справлюсь… Пара пустяков…

– Я вас предупредил. – Ванзаров повернулся и пошел вниз по улице. Стася засеменил рядом, только шляпу надел.

– Уже знаете, что нынче госпожа Порхова подралась с Катериной Ивановной в Нижнем парке? Страшный скандал вышел! – говорил он.