Читаем без скачивания Холодные сердца - Антон Чиж

– Укажете на убийцу Жаркова? – спросил Ванзаров.

– Если все сложится… Факты, фактики, все завтра… – заторопился он. – Будем надеяться… Только вы уж, Родион Георгиевич, не забудьте, что слово мне дали… Насчет того… Сами знаете…

– Стася, вы подвергаете себя большому риску.

– Почему же риску?

– Если вы попытаетесь самостоятельно раздобыть доказательства, я не смогу вам помочь, – сказал Ванзаров.

Удивление Стаси было вполне искренним.

– Да какой же здесь риск?

– Убийца поймет, что вы его подозреваете, и убьет вас.

– Нет-нет! Это невозможно… – Стася даже заулыбался, будто с него тяжесть свалилась. – Я-то думал, что-то серьезное… Это невозможно. Я все продумал…

– Спасти вас может только одно.

– Ох, что же это? Очень любопытно…

– То, что вы ошиблись, и человек, с которым хотите встретиться, – не убийца. Кто это? Кого вы подозреваете? Мужчину? Или даму?

– Потерпите. Завтра все получите…

– Скажите, где вы наметили встречу. Я буду рядом, чтобы подстраховать вас в случае чего.

– Благодарю, Родион Георгиевич, я справлюсь… Пара пустяков…

– Я вас предупредил. – Ванзаров повернулся и пошел вниз по улице. Стася засеменил рядом, только шляпу надел.

– Уже знаете, что нынче госпожа Порхова подралась с Катериной Ивановной в Нижнем парке? Страшный скандал вышел! – говорил он.

– Вот как?

– Что было! Пух и перья летели. В прямом смысле. Говорят, ничего подобного лет десять не видали. Мне по дороге пересказать успели… Так если и половина правда, все равно – незабываемое зрелище.

– Кто выиграл в схватке?

– Вера Андреевна ее отделала… – не без удовольствия заметил Стася. – Теперь в шляпном магазине в чувство приходит. Сам видел, пока к вам шел… Как у наших дам все просто: чтобы нервы успокоить, надо шляпку купить. Я восторгаюсь до глубины души!

– Когда видели мадам Порхову?

– Да вот четверть часа не прошло…

Ванзаров так резко остановился, что Стасе пришлось увернуться, чтобы не налететь на крепкое плечо.

– Ведите, Стася, в шляпный магазин, – приказал Ванзаров. – В Уложении о наказаниях помощь розыску тоже засчитывается.

Удивившись такому обстоятельству, Стася указал, где ближе свернуть. И не отставал с разговорами до самого конца.

Домик в конце Моховой улицы выходил задними постройками на берег озера Разлив. Окружить его по всем правилам осадной науки не было никакой возможности. Пристав во главе своего войска залег за ближайшими кустами, осматривая поле генерального сражения. С виду строение ничем не выделялось среди соседних деревянных домиков. Может быть, стены чуть чище, свежая покраска, крыша ровная и без заплат. Забор дырками не щерился, а ровно и чинно ограждал ухоженный садик. Трудно предположить, что мирное жилище было логовом кровожадного зверя. Как раз невинный вид и стал окончательным доводом. Зверь хитро замаскировался. Ставни резные мило распахнуты. Яблони аккуратные и ухоженные. И вообще еловым дымком пахнет, наверняка самовар с шишками поставил. Все это – хитрая маскировка. Она уже никого не обманет.

Сергей Николаевич ощутил в животе тревожное, но приятное покалывание. Это ощущение он помнил с детства, когда отец брал его на охоту. А теперь он сам охотился на зверя. Выжидать больше нечего. Промедление смерти подобно. Надо идти на штурм.

Поманив старшего городового Макарова, пристав объяснил диспозицию шепотом, но при этом размахивал руками так, что чуть не заехал городовому в глаз. Макаров терпеливо выслушал и отполз выполнять приказ.

Задумка была проста и гениальна. Пристав появляется один, как будто бы прохаживается в солнечный денек. Вызывает хозяина к забору. Чтобы тот ничего не заподозрил, он будет весел и шутлив. Как только убийца выберется из дома, где может оказать сопротивление, городовые выскакивают из засады и крутят его. Засаду пристав приказал устроить в кустах, которые росли по обеим сторонам улицы. Если случится что-то непредвиденное, – например, на помощь злодею выскочит армия оборотней, или у него вырастут крылья и он попытается улететь от правосудия, открывать огонь на поражение. Пристав особо отметил, что стрелять прицельно, а не так, чтобы пугнуть. Тут церемониться нечего. Главного преступника девятнадцатого столетия берут.

Отряхнув мундир от налипших травинок, Недельский поправил фуражку и принял самый беззаботный вид. Подождав, пока городовые перебежали улицу и залегли за кустами, он двинулся к калитке. Калитка была заперта. Осторожничает, злодей.

Он прочистил горло и позвал хозяев.

Преступник не заставил себя ждать. На пороге появился полноватый невысокий господин, с гладко зачесанными волосами и пышными бакенбардами. Одет он был в белую рубаху с закатанными до локтей рукавами и яркую жилетку. Господин уставился на пристава так, словно к нему пожаловала сама английская королева.

– Та? – сказал он с мягким акцентом англичанина, давно осевшего в России, но так и не овладевшего языком аборигенов в совершенстве. В это краткое «да» отставной инженер сумел вложить много смысла: что в гости приходить без приглашения джентльмену не полагается, что он не желал бы видеть полицейского в своем доме даже в качестве гостя и, наконец, что он никогда не причислял Недельского к джентльменам.

– Господин Джойс, можно вас на минуточку?

– Што ви хотите?

– Неудобно на всю улицу кричать, выйдите к заборчику.

– Йа занят. У меня много тел…

Пристав понял: злодей насторожился. Надо сбить его с толку.

– Много времени не отниму! – закричал он дружелюбно. – У меня для вас приятное известие.

Инженер нахмурился, явно не желая тратить драгоценное время на полицию. Но пристав так дружелюбно улыбался, что он поддался. Но, подойдя к калитке, он не счел нужным ее открыть.

– Йа вас слюшаю.

Пристав любезно отдал честь.

– Как-то неудобно через забор общаться, господин Джойс. Не изволите ли выйти? Это отнимет у вас не больше минуточки.

Джойс поморщился, но калитку открыл и оказался на улице.

– Я жду, в чем тело, – сказал он, в упор рассматривая пристава.

В ту же секунду на плечи ему прыгнуло трое городовых. Инженера повалили лицом на землю и стали выкручивать ему руки. Сделать это оказалось не так просто: пожилой господин проявил недюжую силу и сопротивлялся отчаянно. Что стало еще одним доказательством его вины. На подмогу прибежали еще трое, и только тогда злодея утихомирили.

Пристав еле сдерживал ликование победы.

– Господин Джеймс Иванович Джойс, – торжественно произнес он. – Вы арестованы по обвинению в убийстве. Рекомендую признаться и предоставить улики. Это смягчит вашу участь.

Лицо отставного инженера побагровело.

– Ви с ума ушли! Это пройсвол! Бессаконие! Ви расплатитесь!

– О! Угрозы! – обрадовался пристав. – Ну, тащите его в дом. Там разберемся.

Джойс сопротивлялся, упирался ногами, рвался изо всех сил и щелкал зубами, будто укусить хотел. Даже городовые поверили, что преступник настоящий, а пристав на этот раз – молодец. Наконец эта возня Макарову надоела, и он легонько ткнул задержанного кулаком под дых. Дикий зверь охнул и обмяк. Его понесли под руки, хотя весил он пудов [7] восемь, не меньше.

Победа осталась за приставом. Попав в дом, обставленный антикварной мебелью, он произвел молниеносный обыск. И нашел! На журнальном столике лежали годовые подшивки «Times» как раз десятилетней давности, за 1888 год. Сафьяновые корешки потерты, значит, ими часто пользовались. Но самое поразительное: из стопки торчали закладки. Пристав открыл первую и чуть не запрыгал от радости: заложена на сообщении о втором убийстве Джека Потрошителя. Стоило проверить остальные, как гениальная догадка подтвердилась: тихий инженер изучал историю знаменитого убийцы. А может быть, он сам и был Потрошителем?

Сергей Николаевич едва не задохнулся от восторга. Нельзя спешить, надо аккуратно. Предъявив несомненную улику, он потребовал объяснений. Джойс уже растратил бо́льшую часть своей мощи, сипел и тяжело дышал. Он не пожелал отвечать мерзкому полицейскому, пригрозив, что будет иметь разговор лично с его начальством. Видя запирательство, пристав продолжил сбор улик. Они оказались рядом. Стоило расстегнуть жилетку инженера, как на белой сорочке открылись бурые пятна.

– Следы крови! – провозгласил пристав. – Это как объясните, господин Джойс?

– O, my God! – крикнул инженер. – Йа ресал курицу, несчастный идиот!

– Ах курицу? Ну конечно. Ты попался, Джек Невидимка! Или, быть может, легендарный Джек Потрошитель? Хорошо спрятался! Но мы тебя нашли! Тащи его, ребята!

Вера Андреевна шляпки любила, но сегодня шляпки не радовали. Она сидела в кресле для лучших клиентов и не понимала, что с ней происходит. Перед глазами мелькали разноцветные пятна, сливаясь в бессмысленный калейдоскоп. Мадам Сюзон, что держала шляпный салон парижских мод, а честнее сказать – лавку, в которой сбывали нераспроданные остатки из салонов петербургских модисток, старалась, как могла. И лучшие модели вынесла, и бутоньерки разложила, и ленты всех цветов метнула россыпью. Ничего не помогало, мадам Порхова лишь вяло улыбалась.

Больше всего Вера Андреевна испугалась, что скажет муж. Это было самым страшным. Подозревая интрижку, она не знала, как с этим справиться. Если Игнатий Парамонович решил завести любовницу, его ничто не остановит. А если узнает, что она любовницу отмутузила, чего доброго, сам угостит кулаком. Нрав простой, он может. Так ведь если бы только это.