— Нет, тогда уж они точно выстрелят первыми.
— А ты не боишься за детей?
— Их женщины и дети тоже открыты.
— Можно нам остаться с вами, пока не пройдут эти люди? — умоляюще глядя на Джона, спросил пожилой мужчина. Несчастные беженцы все еще были здесь.
Джон уже собирался отказать, как вдруг поймал взгляд Пирри. Тот едва заметно кивнул, и Джон понял — мол, пусть остаются. Не для дела, так хоть для видимости пригодятся.
— Как хотите, — равнодушно бросил он.
Все молчали. Теперь, когда новый отряд подошел ближе, было видно, что почти все мужчины вооружены. Джон уже различал пару армейских винтовок, винчестер и несколько дробовиков. Да, с таким подкреплением им сам черт не страшен! Но как переманить их на свою сторону?
Вот они уже совсем рядом. Спокойно, уверенно проходят мимо. Крупный мужчина с красным обрюзгшим лицом — явно, главарь — поравнявшись с Джоном, окинул его равнодушным взглядом и, не останавливаясь, пошел дальше.
— Минуту, — окликнул Джон.
Краснолицый остановился и вопросительно посмотрел на него.
— Что надо? — он говорил с сильным йоркширским выговором.
— Меня зовут Джон Кастэнс. Мы идем в одно местечко на холмах. Там, в долине, живет мой брат. Он так надежно защитил свою землю, что можно не бояться даже целой армии. Вас это не интересует?
— А от нас-то вы чего хотите? — спросил краснолицый, чуть помедлив.
— Там внизу, — Джон махнул рукой в сторону долины, — дела совсем скверные. Тем более для такого маленького отряда, как наш. Мы ищем компаньонов.
Краснолицый усмехнулся.
— А вот мы не ищем. Нам и так неплохо.
— Это сейчас, — сказал Джон. — Пока в земле есть картошка, а на фермах — мясо. Но долго так не будет. Мясо кончится. А на следующий год вы не найдете на полях ни одной картофелины.
— Поживем-увидим. Авось не помрем.
— Я скажу вам, как можно выжить. Каннибализм. Устраивает?
Главарь еще был настроен враждебно и презрительно, но Джон заметил, что в прежде дружных рядах его спутников уже поселились сомнение и смута.
— Почему я должен вам сразу поверить? — проворчал краснолицый. — Может, мы еще подумаем…
— Ваше дело, — ответил Джон. — Те, что не смогут найти клочок земли и удержаться на нем, превратятся в дикарей, если вообще выживут. Может, вам это и подходит, а нам — нет.
— Я скажу вам, что мне не подходит, мистер. — Много болтовни. У меня никогда времени не было для таких трепачей.
— Через несколько лет у вас вообще отпадет нужда разговаривать, — сказал Джон. — Будете изъясняться при помощи знаков и нечленораздельных звуков. А я говорю, потому что знаю. И если у вас сохранилась хоть капля здравого смысла, вы поймете, что в ваших интересах выслушать меня.
— В наших интересах — говорите? — Как будто вас это не волнует!
— Конечно, волнует. Я же не дурак. Но вам-то это больше нужно. Мы просто ищем помощи, чтобы обезопасить себя в дороге. Временно. А вам предлагаем место, где вы сможете жить более-менее спокойно. И дети ваши вырастут людьми, а не дикарями.
Краснолицый обвел взглядом своих спутников, словно оценивая, какое впечатление произвели на них слова Джона.
— Все это одна болтовня, — буркнул он. — Думаете, мол, наймемся мы к вам на службу и потащимся за какой-то несбыточной мечтой?
— У вас есть другой вариант? А вообще-то вы знаете, куда идти? Чего вы боитесь, почему не хотите пойти с нами?
Краснолицый враждебно уставился на Джона, но взгляд его был уже не столь уверенным.
— Что скажете? — наконец пробурчал он, повернувшись к своим.
Ответ можно было прочесть по лицам.
— Давайте пойдем. Сами все увидим, что плохого? — сказал смуглый коренастый мужчина. По рядам пробежал одобрительный шепот.
— Ладно, — главарь смотрел на Джона. — Валяйте, ведите нас в вашу долину. Дальше видно будет. Кстати, где это?
Вовсе не собираясь открывать расположение Слепого Джилла и даже называть его, Джон хотел было дать какой-нибудь уклончивый ответ, как вдруг вмешался Пирри.
— Вам незачем это знать, — холодно сказал он. — Это касается только мистера Кастэнса. Здесь командует он. Делайте то, что он скажет, и довольно с вас.
Джон услышал, как испуганно ахнула Оливия. Он и сам испугался, не понимая оскорбительной высокомерной выходки Пирри. Столь наглое заявление могло испортить все дело. Наверно, надо было как-то сгладить ситуацию. Но Джон молчал — все равно исправить уже ничего нельзя, а самое главное — он был уверен, что Пирри затеял ссору неспроста.
— Вот так, значит? — сказал краснолицый. — Мы должны делать то, что скажет Кастэнс. А вы хорошо подумали? Здесь приказываю я. И если вы хотите объединиться с нами, вас это тоже касается.
— Вы такой солидный мужчина, — Пирри бросил на него оценивающий взгляд. — Но тут, знаете ли, мозги нужны. А по этой части у вас, как мне кажется, не густо.
— Я не привык терпеть оскорбления паршивых маленьких ублюдков только потому, что они маленькие, — пугающе ласково сказал краснолицый. — Теперь нет полицейских. А у меня свои законы. И первый закон — к себе я требую вежливого обращения.
С этими словами он похлопал по револьверу на ремне. В тот же миг Пирри вскинул винтовку, и не успел краснолицый достать револьвер, как он выстрелил. Пуля с силой отбросила тело на дорогу.
Закричала женщина. Джон молча смотрел на стоящих перед ним людей. первым его желанием было поднять ружье, но он удержался и облегченно вздохнул, увидев, что Роджер тоже стоит, не шелохнувшись.
Все произошло так внезапно и стремительно, что никто не успел ничего толком сообразить. Кто-то из отряда краснолицего поднял ружье, но тут же опустил, когда Пирри безразлично направил на него свою винтовку.
— Очень жаль, что так вышло, — сказал Джон, взглянув на Пирри. — Но прежде чем угрожать кому-то, всегда надо быть уверенным, что сумеешь выстрелить первым. Так или иначе, но предложение остается в силе. Каждый, кто захочет, может присоединиться к нам.
Одна из женщин упала на колени рядом с мертвым телом.
— Он мертв, — прошептала она.
Джон чуть кивнул.
— Так что вы решили? — спросил он.
Тот же смуглый крепыш заговорил первым:
— По-моему, все, что он тут говорил, — его личное дело. Я иду с вами. Парсонс меня зовут. Элф Парсонс.
Очень медленно, словно совершая какой-то ритуал, Пирри опустил винтовку, подошел к телу, вытащил из-за пояса револьвер и протянул Джону. Потом повернулся и объявил:
— Моя фамилия Пирри, справа — Бакли. А мистер Кастэнс, как я уже сказал, здесь главный. Тех, кто пожелает примкнуть к нашей маленькой экспедиции, я прошу подходить к мистеру Кастэнсу, пожать ему руку и назвать себя. Идет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
