— Не будьте смешным! — воскликнула Оливия с неожиданной для нее резкостью. — Об этом не может быть и речи.
— Не вижу никаких преград, — невозмутимо сказал Пирри. — Джейн — девушка незамужняя, я — вдовец.
Джейн широко раскрытыми глазами смотрела на него. О чем она думала?
— Мистер Пирри, — сказала Анна. — Ночью вы убили свою жену. Разве это не достаточная преграда?
Мальчишки, затаив дыхание, смотрели на них во все глаза. Мэри отвернулась.
— Нет, — ответил Пирри. — Я не считаю это преградой.
— Вы убили отца Джейн, — не выдержал Роджер.
Пирри кивнул.
— Печальная необходимость. Я уверен, что Джейн все правильно поняла.
— Пусть пока все останется как есть, — вмешался Джон. — Джейн слышала ваше предложение, пусть подумает день-другой.
— Нет, — Пирри протянул руку. — Иди сюда, Джейн.
Она не двинулась с места.
— Оставьте ее в покое! — крикнула Оливия. — Не касайтесь ее! Вы и так уже достаточно сделали.
— Иди сюда, Джейн, — повторил Пирри, не обращая внимания. — Конечно, я не молод, да и не красавец. Но в подобных обстоятельствах смогу позаботиться о тебе лучше, чем любой молодой Аполлон.
— Позаботиться? А потом убить, да? — сказал Анна.
— Миллисент уже не раз изменила мне, — ответил Пирри. — Этот случай просто перевесил чашу терпения. Вот единственная причина ее смерти.
— Вы рассуждаете так, будто женщины — низшие существа, — заметила Анна.
— Весьма сожалею, если вы именно так восприняли мои слова, — учтиво ответил Пирри. — Джейн! Идем со мной!
Девочка медленно подошла к нему. Все молчали.
— Я думаю, нам будет очень хорошо вместе, — сказал он, взяв Джейн за руку.
— Нет! — крикнула Оливия. — Джейн, не надо!
— А теперь, — спокойно заявил Пирри. — Можно отправляться.
— Роджер! Джон! — не сдавалась Оливия. — Остановите же его!
Роджер взглянул на Джона.
— По-моему, это нас не касается, — сказал тот.
— А если бы на ее месте была Мэри? — спросила Оливия. — Джейн имеет равные с нами права.
— Ты напрасно теряешь время, Оливия, — сказал Джон. — Мир стал совсем другим. Девушка пошла с Пирри по доброй воле. Не о чем больше говорить. Пора идти.
Анна шла рядом с Джоном. Путь их пролегал вдоль железной дороги. Впереди долина резко сужалась, и дорога поворачивала на север.
— Все-таки в Пирри есть что-то жуткое, отталкивающее, — сказала Анна, поежившись. — Это равнодушие, жестокость. Страшно подумать, что будет с такой юной девушкой.
— Ее никто не неволил.
— Да она просто испугалась! Этот человек — убийца.
— Мы все не лучше.
— Да нет же! Ты ведь понимаешь, что я имею ввиду. А почему ты даже не попытался остановить его? Вы с Роджером могли помешать ему. Что же ты? Ведь на этот раз все было не так, как с Миллисент — ты стоял всего в двух шагах от Пирри.
— Да, и я, и Роджер могли застрелить его.
— Так в чем же дело?
— Даже если бы была не одна, а десять таких Джейн, и Пирри возжелал бы их всех, клянусь, он бы их получил! Он нам сейчас просто необходим.
— А если бы это была Мэри?
— Да он бы просто убил меня еще до того, как объявить об этом. Он мог ухлопать меня еще ночью, ты знаешь. Может, я здесь и главный, но мы все еще вместе по обоюдному согласию. Неважно, вызвано это согласие страхом или чем другим, лишь бы сохранилось подольше. Мы с Пирри не собираемся запугивать друг друга, потому что каждый прекрасно понимает — ему без другого не обойтись. От него зависит, придем мы в долину или нет.
— А как ты собираешься поступить с ним потом?
— Поживем-увидим. А что касается этого… — Джон улыбнулся.
— Чего?
— По-моему, Джейн не из тех, кто долго боится. Она скоро оправится, вот увидишь. А уж тогда… На месте Пирри, я бы не рискнул доверяться ей ночью, если он, конечно, собирается затащить ее в постель. Да и вообще, неужели Пирри настолько легковерен? Хотя, с одной женой он уже промахнулся.
— Что она сможет сделать? Он сильнее.
— А уж это решать вам с Оливией, правда? Ножи-то в вашем хозяйстве.
Анна внимательно посмотрела на мужа, пытаясь понять, шутит он или нет.
— Но не раньше, чем мы придем в долину, — добавил Джон. — До тех пор ей придется смириться со своей судьбой. В любом случае.
Дождь настиг их на вершине Моссдейл Хэд. Черное штормовое небо висело над вересковым полем. Дождь усиливался. В рюкзаках было четыре легких накидки, и Джон отдал их женщинам. Мальчики, конечно, вымокли, но, к счастью, дождь был теплым.
Хлынул настоящий ливень. За полчаса все вымокли до нитки. Эта горная дорога была знакома Джону. Когда-то давно он проезжал здесь на машине. Но даже тогда при взгляде на унылое однообразие вересковой равнины, его не покидало чувство невыносимого одиночества, а теперь и подавно.
«Какими заброшенными, несчастными кажутся рельсы, — подумал Джон, — когда знаешь, что по ним никогда уже не пройдет поезд. Да и сами вересковые поля — печальное зрелище. Ни единой травинки. Лишь вереск да серые камни, торчащие, словно зубы в пасти скелета».
Время от времени в пути им встречались маленькие горстки людей. И снова — взаимное подозрение, снова — страх.
Однажды мимо них прошла группа беженцев. Нехитрые, стянутые ремнем пожитки тащил… осел. Джон с изумлением глядел на чудом сохранившееся животное.
— Вариант собачьей упряжки, — сказал Роджер. — Используешь, сколько можно, а потом кушаешь бедных собачек.
— Вряд ли они с ним далеко уйдут, — усмехнулся Джон.
— Может, поможем? — спросил Пирри.
— Нет, — ответил Джон. — Не стоит. Мяса у нас достаточно. А Слепой Джилл уже завтра. Зачем лишний груз?
Оливия заметила, что Стив чуть прихрамывает. Она осмотрела ногу мальчика — пятка пузырилась кровавыми мозолями.
— Стив! — ужаснулась Оливия. — Почему ты сразу ничего не сказал?
Стив виновато смотрел на лица взрослых вокруг, и вдруг бравая уверенность десятилетнего мальчишки оставила его. Стив разревелся.
— Ну-ну, старичок, не плачь, — сказал Роджер. — Мозоли, конечно, штука неприятная, но ведь не конец света?
В рыданиях мальчика чувствовались какие-то недетские переживания. Он что-то сказал, Роджер не расслышал:
— Что ты сказал, Стиви?
— Если я не смогу идти — бросьте меня.
Роджер и Оливия переглянулись.
— Никто не собирается тебя бросать, — сказал Роджер. — Как только тебе такое в голову пришло?
— Мистер Пирри ведь бросил Миллисент.
— Ему нельзя идти, — вмешался Джон. — Будет хуже.
— Я его понесу, — сказал Роджер. — Тихоня, возьмешь мое ружье?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
